§3. Ассоциативный потенциал междусловных фоносемантических сближений (омофонические, омонимические, паронимические ас­социации)

В качестве операциональных механизмов ЯИ с фоносе-мантическими стереотипами междусловного уровня используют­ся различные приемы омофонического, омонимического, парони-мического ассоциирования, выявляющие возможности неузуаль­ной интерпретации связи плана выражения и плана содержания лексем. Тождество (сходство) звучания последних выступает стимулом их игровой вэаимообратимости или формально-смыслового сопоставления. Иначе говоря, фонетическая форма слова, накладываясь на определенный звуковой коррелят, соз­дает прецедент для смещения собственной семантической функ­ции лексемы в направлении семантических функций формально тождественных или близких по звучанию единиц.

Естественные процессы окказиональной омофонии (эф­фект "ослышки"), омонимические и паронимические подмены (паронимическая аттракция лексем), явления народной этимоло­гии, вызывающие непреднамеренный эффект смысловой парадок-

тает. - Девушка, ну как мне вам объяснить... Понимаете, я ди­зайнер. - А вот этого могли бы и не говорить. Основой отож дествления апеллятива и онома является наличие у них омони­мичных звуковых сегментов (в данном случае -ман, -нер, -дер: ср фамилии с такой финалью, обладающие идиоэтнической конно­тацией, национальным колоритом: Паверман, Шрейдер, Вайнер и т.п.).

Омофоническое переразложение слов в потоке речи также создает возможность двоякой интерпретации смысла высказыва­ния, что используется для передачи завуалированной информа ции, не совпадающей с заданной произношением. Ср., напри­мер, загадки-шутки, обыгрывающие данный тип омофонических подмен¹¹: Сын у сына жил, а мать у сына жить не может. Почему? - У матери усов не бывает (перераэложение слово­сочетания у сына жить в усы нажить составляет основу смысло­вого переключения восприятия фразы). Выведение омофо­нического смысла фразы составляет суть игрового парадокса

Подобный эффект вызывает и наличие омонимов и омо­форм в составе высказываний типа: Отчего утки плавают? -От берега //Почему мы ходим? - По земле //Зачем во рту язык? - За зубами. В данном случае обыгрываются различия в семанти­ке синтаксических конструкций с использованием вопроситель­ных слов (местоименных наречий) и сочетаний местоимения-существительного с предлогом.

Семантический парадокс восприятия задан возможностью эксплицитно не выраженной подмены значений омоформ: отчего (-'зачем", "почему") -ют чего (="от какого места") и т п. Ср : Три да три да три. Что будет? - Мозоль. Первая реплика ориенти­рует восприятие фразы на ситуацию счета, предполагая ответ "девять". Однако возможна интерпретация смысла вопроса и на основе соотнесения с омоформой повелительного наклонения глагола тереть Вопросительное местоимение что в контексте первого прочтения фразы предполагает восприятие в значении "сколько", в контексте второго прочтения - в значении указания на вероятный результат действия. Ср вариант ответа: Дырка.

Игровой парадокс создается в загадках такого рода не только выведением (актуализацией) омонимического подтекста вопросительного предложения, но и нарушением ассоциативного прогноза ответной реплики Ср ассоциативный смысл слов мо­им

золь, дырка, выступающих как обозначение отстутствия пред по лагаемого результата действия, названного глаголом тереть.

Б. Омофонические и омонимические соответствия, модели­рующие логический парадокс высказывания.

В таких случаях условием игрового парадокса служит не­соответствие содержания устанавливаемых связей между фоно-семантами реальному положению дел. См., например, загадки, построенные на омонимии имени собственного и имени нарица­тельного: последнее приписывает онома (антропониму, топони­му) ложноэтимологический смысл: Когда мальчика называют женским именем? - Когда он соня (ср. Соня - уменьшительное от Софья и соня - существительное общего рода, характеризующее любителя поспать); Какой город летает? - Орел // Когда человек бывает рыбой, а когда рекой? - Когда он карп и Нил.

В речевом оформлении подобные загадки представляют собой вопросительные предложения частно-информативного ха­рактера, не допускающие ответов-подтверждений. При этом в самом вопросе содержится утверждение, служащее сигналом парадоксальности логического вывода относительно связи фоно-семантов и обозначаемых ими "реалий". Ср. "утверждения" типа: мальчика называют женским именем // город летает // человек бывает рыбой и рекой, не соответствующие общепринятым представлениям о соотношении предметов и явлений внеязыковой действительности. Тезис "имя Карп может принадлежать человеку и рыбе" верен, но это не означает, что "человек с име­нем Карп является рыбой"; омонимия названия города (Орел) и птицы не может быть основанием для логического вывода "город Орел летает". Загадки этого типа построены на переходе от язы­кового к внеязыковому ряду на основе омонимии (омофонии) слов, являющейся ложной посылкой "отождествления" реалий Игровой парадокс заключается в том, что для ответа на вопрос должен быть использован "обратный" ассоциативный код: он предполагает обнаружение омонима (омофона, омоформы), значение которого удовлетворяет условиям ложно ориентирующей логической посылки (например, Когда человек бывает рыбой? -считай: когда его имя совпадает с названием рыбы). Поиск омо­нимичных антропонима и апеллятива дает вариант карп/Карп. Ср : Когда лес бывает закуской? - Когда он сыр. Ход ассо­циативного процесса можно представить так: лес-^бор чсыр­бор-х:ыр - "продукт питания", омоформа краткого прилагатель­ного сыр, закрепленного в составе устойчивого словосочетания Омофоническое сближение краткого прилагательного с су­ществительным - условие моделирования игрового парадокса, заключенного в вопросе. Подобные загадки-шутки представляют собой каламбур диалогового характера, а котором намеренно сталкиваются (накладываются друг на друга) значения фоносе-мантов-омонимов и омофонов.

В. Омофонические и паронимические подмены, обуслов­ливающие ассоциативный параллелизм восприятия фоносеман-тов, когда "замещающая" лексема вводится в типизированный (часто фразеологизированный) контекст употребления "замещаемой" лексемы.

Таковы, например, окказиональные омонимические (омофонические, парономастические¹²) замещения компонентов устойчивых иноязычных выражений русскими "эквивалентами" ( к устойчивым "непереводимым" иноязычным выражениям относят­ся, в частности, этикетные формулы, характерные для определен­ного языка; лат. bona dictum - пословицы, изречения, употребляе­мые без перевода; общеизвестные иноязычные названия произ­ведений литературы и искусства и т.п.). Ср.. нота бенц! вместо лат. nota bene "запомни хорошо", где глагольная латинская сло­воформа замещается окказиональной словоформой существи­тельного нота, а наречие парономазом бенц! Последний употребляется в составе разговорно-просторечной фраземы вы­дать/задать бенца - "устроить нагоняй". Ассоциативный парал­лелизм восприятия данной игремы выявляется из следующего высказывания: Сейчас я напротив каждой фамилии поставлю ноту бенц, чтоб знать, кто за что отвечает (из речи завка­федрой при распределении общественных поручений). Ср. кон­нотации звукоподражательного междометия бами/беми/бумц (имитация звука от удара). Несоответствие книжного латинского выражения его игровому эквиваленту в стилистическом плане создает парадокс экспрессивного снижения, а ассоциативный па­раллелизм восприятия исходной и преобразованной фраземы , Зусловливает дифференциацию их значений с учетом первичной и вторичной номинативной функций (ср., например, получить ноту бенц - "получить выговор, нагоняй" и первичное поставить нота бене - "особо отметить что-либо, необходимое для запоми­нания": Я выражаю Вам большую ноту бенц - РР).

Аналогичен прием экспрессивно-стилистического сниже­ния и переосмысления значения английской этикетный формулы приветствия хау ду ю ду, преобразованной в целях создания не­принужденного шутливого тона общения в хавать ду ю ду: Ма­муля, как у нас с обедом? Хавать ду ю ду? (РР). Возможно, в данном случае срабатывает и омофоническая ассоциация: ср эффект перевертыша при многократном повторении ду ю ду - > дую, ю ду иду, что, очевидно, в данном каламбурном контексте "не предусмотрено", однако вполне может проявляться как спон­танная актуализация при восприятии исходного выражения, созда­вая дополнительный ассоциативный фон его функционирования. Частичный перевод с парономастической подменой образует гиб­ридную каламбурную трансформу английского выражения seat down please , ср. сядь, дама, плиз (РР).

В приведенных примерах игровой эффект замещения фо-носемантов в составе устойчивых выражений определяется не­ожиданной экспрессивной и ситуативной переориентацией (акцентуацией) значений последних.

Возможен и другой принцип окказиональных фоиосеман-тических корреляций иноязычных и русских слов в составе устойчивых выражений, основанный на абсолютно произвольной смысловой интерпретации этих выражений. Так, слова известной латиноамериканской песни Бессаме муччо в шутливом переводе звучат как Без сала мучусь (КВН - из выступления команды Запо­рожья). Парадоксальная подмена окказиональных фоносемантов создает колорит украинской речи на уровне смыслового своеобра­зия "перевода" (ср.: сало излюбленный национальный продукт питания украинцев); "Pedigree pal" [пэдигри пал] - название кон­сервов для собак - интерпретируется как фраза, состоящая из слов Пэдигри (кличка собаки) и пал (форма прош. времени от гла гола пасть -"умереть"): - Ваш пес Пэдигри пал... - Что подела­ешь... Овсянка, сэр (КВН - задание предполагало ответную реп­лику на предложенную ситуацию, обозначенную в данном случае парадоксальной интерпретацией иноязычного наименования; суть этой парадоксальной интерпретации заключается в несоот­ветствии ее пресуппозиции "Пэдигри пал" - отличный корм для собак, широко рекламируемый продукт; омофоническое смысловое наполнение высказывания сообщает ему коннотации "лес умер от того, что его кормили консервами Pedigree раl.

Намеренная подмена парономазов, обладающих коннота­цией заимствования, что создает эффект экспрессивной или смысловой корреляции фоносемантов, оценочного их сопостав­ления, ситуативного сближения. Такие каламбуры выявляют до­статочность одного только формального сходства и идиоэт-нической звукосимволики для отождествления лексем: ср. пира­мидон вместо пардон (В.Шукшин), используемое в речи малообра­зованного человека, и подобную подмену с целью ЯИ: боржом вместо бонжур (Бонжур, мадам, боржом, месье! - шутливое при­ветствие - РР). Подмена парономазов-заимствований может служить игровым приемом подчеркивания тематической несоотно­сительности отождествляемых лексем, что создает семан­тический парадокс и чаще всего является средством нейтрализа­ции официального стиля общения: Вы сидите в бельетажу а мы в портьере (ср. в партере) - из разговора в фойе театра Приме­ры такого рода могут основываться на отдаленных семантических корреляциях парономазов: ср. полиглот - "человек, знающий много иностранных языков" и плагиат - "выдача чужого произве­дения за свое", в значениях которых присутствует общая сема "заимствование чего-либо". Последняя акцентируется

"отождествлением" парономазов в шутливом высказывании: Это сплошной полиглот ( о повторении чужой мысли, выражения) -(РР). Оценочное ассоциативное сопоставление парономазов ле­жит в основе игровых замещений типа инциденты вместо дис­сиденты: Сейчас инциденты, которых в застойные времена за границу выслали, домой возвращаются ( ср.: диссидент -"человек, уехавший или высланный за границу из-за своих убеж­дений" и инцидент - "конфликтная ситуация") - шутливо-ироническая реплика радиокомментатора.

Г. Подмены паронимов и парономазов, обусловливающие сдвиг в оценочной квалификации обозначаемого и выявляющие (создающие) оценочный парадокс.

Оценочный парадокс восприятия моделируется намерен­ьем нарушением типовой сочетаемости лексем, введением па-рономаза в не свойственный ему контекст, что актуализирует ("выявляет") одно из возможных направлений ассоциативной свя­зи между подменяемыми лексемами в рамках этого контекста

(словосочетания, высказывания). Ср., например, сдвиг оценочной квалификации обозначаемого при выявлении причинно-следственных посылок подмены фоносемантов в составе наиме­нований блюд, вин, марок сигарет, автомашин, бытовых приборов и т.п.: салат с диатезом (вместо с майонезом) - каламбурная имитация надписи на ценнике, карикатура в ж "Крокодил', 1984, N8); ассоциативная звуковая связь парономазов майонез - диатез интерпретируется как причинно-следственная (диатез - следствие употребления в пищу майонеза) /ГПижон" - шутливое наименова­ние марки французского автомобиля "Пежо": "Пижон" - крутая тачка, правда ездят на ней одни пижоны (РР)//Водка "Столикая" (вместо "Столичная" - РР) - оценочная переориентация реклам-но-маркирующей символики названий с положительной на отри­цательную; ср : коктейль "Дрязги шампанского" (РР).

Фоносемантические подмены окказионального типа имеют чаще всего ситуативную привязку. Ср., например, использование известных цитат с включением ситуативно ориентированного фоносеманта: Команда Баку родилась на Востоке, помните, раньше пели: "В урючный день, в урючный час... (КВН). Подмена фоносе­мантов урочный / урючный объяснима только в ситуативном кон­тексте (команда с Востока), ср. ассоциативный фон внутренней формы прилагательного урючный (урюк -"восточное", "южное дерево"). Ситуативная обусловленность подобных подмен явно обнаруживается при тиражировании игровой трансформы, ее новом применении: например, словосочетание улица Кой-кого (вместо улица Горького), впервые прозвучавшее в искаженном виде в речи логопеда (из к/ф), стало ходячей остротой, примени­мой к любой ситуации, связанной с употреблением данного урба-нонима в речи: Прошвырнемся по Кой-кого, съедим кой-чего (РР). Мотивация "намеком" на известное имя сопровождает новое (игровое) использование названия улицы.

Парадоксальные парономастические подмены создают возможность актуализации метафорических ассоциаций, вызы­вающих негативную оценку обозначаемого по контрасту с пред­ставлениями об общеизвестных свойствах реального денотата шпоры в масле (подпись под карикатур )й в ж."Крокодил", 1978, N6) - о засохших, несвежих, очевидно, жестких (как "шпоры") шпротах; котлеты с гарнитуром (вместо с гарниром) - (ж. "Крокодил", 1984, N7) - пародирование ошибочных надписей в меню (такое пародирование создает ассоциативные импликатуры "котлеты, в которых больше примесей, чем основного про­дукта", или "котлеты со сложным гарниром")

Экспрессивизация и преимущественно отрицательная оце­ночная квалификация обозначаемого достигается также путем парономастической подмены одной из значимых частей сложно­го слова. Ср.: стресс-конференция (вместо пресс-конференция) • о конференции по результатам педпрактики; трехтонное собра­ние сочинений (вместо трехтомное) - о большом объеме сочинений малоизвестного автора; инсульт-день (вместо кон-сульт-день) - о дне сдачи задолженностей студентами-заочниками (ходячие остроты из речи студентов)

Введение окказионального фоносеманта в модельную сетку сложного слова создает игровую трансформу, выступающую по отношению к прототипу как уточняюще-ситуативная оценочная номинация.

Разнообразная оценочно-ситуативная интерпретация смысла высказывания достигается намеренным замещением фоносеманта в составе фраземы. Ср. точка зрения -"собственное мнение по поводу чего-либо", "соответствующий взгляд на какой-то вопрос", и кочка зрения - "образ мыслей человека, не отличающегося широтой кругозора и способностью понять альтернативную по отношению к собственной позицию": У него на все своя кочка зрения // Она же все видит только со своей кочки зрения (РР); дискредитирующий оценочно-ассоциативный контекст характеристики обозначаемого создают игровые трансформы устойчивых выражений типа: калорийная красавица (вместо колоритная), подмена парономазов создает основания для иронической оценки при использовании игремы в речи (ср.: калорийный - "содержащий большое количество кало­рий" -> калорийная красавица - о слишком полной женщине) Смотри, какая калорийная красавица! (речь идет о картине Б Кустодиева "Красавица"); деревенская поза (вместо деревенская проза) - о "продукции тех писателей, для которых обращение к так называемой деревенской теме продиктовано чисто конъюнктур­ными соображениями; кропал без вести (вместо пропал без вес­ти) - об анонимщике ("Лит.газета"). В последнем случае подмена парономазов вызывает эффект парадоксальной переориентации денотативной и оценочной функции устойчивого словосочетания на основе ассоциативной импликатуры "скрывающий свое имя в неблаговидных цепях", ср. кропать анонимки.

Специально отметим специфику каламбурного эффекта, возникающего при подмене фоносемантов-паронимов (однокоренных слов, частично совпадающих по морфемной струк­туре) В отличие от парономазов, не образующих в системе языка устойчивых коррелятивных оппозиций, паронимы являются с л е-циализированнымипо значению единицами одного сло­вообразовательного гнезда и обладают определенным набором соотносительных семантических признаков периферийного харак­тера Актуализацией таких признаков порождается эффект ассо­циативного параллелизма восприятия смысла устойчивых выра­жений (словосочетаний), трансформированных с помощью паро-нимической подмены одного из компонентов. Ср.: работники пи­щевода (вместо работники пищеблока) и значения слов пище­блок - "сеть предприятий общественного питания" и пищевод -"орган пищеварения" (в строгом смысле слова пищевод и пище­блок в системе языка паронимами не являются, так как струк­турное и смысловое их различие обусловлено не аффиксальными формантами, а вторым корневым компонентом, что четко проти­вопоставляет план выражения и план содержания этих лексем; однако употребление в речи свидетельствует о возможности под­мены сложных слов на основе общности даже одной из корневых частей, поэтому потенциально такие единицы можно считать речевыми паронимами); ассоциативная метонимическая связь однокоренных слов (пищеблок -» "плохое качество пищи и ее приготовления" -> пищевод) создает оценочный план восприятия игровой трансформы: Опять работники пищевода' нас на прочность испытывают (реплика в студенческой столовой) //Безответственная любовь (вместо безответная) - игровая трансформа, смысл которой выявляется в ассоциативном контекс­те сопоставления значений паронимов: безответный - "не по­лучающий, не дающий ответа, отклика на что-либо" и безответ­ственный - "не несущий или не сознающий ответственности", ср. синонимы беспечный, беззаботный, вы,, жжение держать ответ (за что-либо, перед кем-либо). Отсюда, безответственная лю­бовь - "любовь без обязательств перед кем-либо, не дающая

никаких гарантий прочности чувства". Она вся исстрадалась от "безответственной" любви: то он ее любит, то не любит - ну, никакой ответственности! (иронически сочувственная реплика из разговора двух студенток).

Таким образом, замещение (подмена) описанных разрядов фоносемантов в составе устойчивых (типовых) выражений (контекстов) обеспечивает модификацию смысла последних, на­рушая ситуативные и оценочные пресуппозиции самостоятельного употребления каждого из фоносемантов