4. Переориентация и завершение транса,

Мы привлекаем внимание к наибольшему числу явлений во внешнем мире -- к звукам, которые раздаются в комнате, к свету, который пробивается через закрытые веки, напоминаем ему о том, что его ждет в жизни.

Параллельно с переориентацией мы даем постгипнотические внушения, то есть внушения на период после завершения гипнотического сеанса. Это могут быть как стандартные внушения на ощущения силы, уверенности, отдыха, так и внушения на амнезию происходившего в трансе, особенно это бывает важно в случаях, когда в трансе вы работали с источником проблемы. Амнезия желательна для того, чтобы начатый процесс продолжался в бессознательном без контроля сознания. Она как бы сохраняет в бодрствующем состоянии диссоциацию между сознанием и бессознательным.

В ряде случаев пациент намеревается сразу после окончания сеанса встать и уйти. Даже если его поведение не внушает вам опасений, следует понимать, что, находясь в описанном выше просоночном состоянии, человек недостаточно ориентируется в окружающем мире. Если вы знаете, что сейчас он пойдет по оживленной улице или поедет за рулем автомобиля, следует задержать его под любым удобным предлогом до полного завершения выхода из транса, то есть на ближайшие 10-20 минут.

67. Понятие утилизации в гипнозе.

использование в терапевтических целях всей информации, вербальной и невербальной, которую представляет пациент, которая становится по тем или иным каналам известна психотерапевту. Утилизируются как мысли, убеждения человека, так и его семейное, социальное положение, слова и фразы, сказанные им о себе, о процессах, происходящих с ним, переживания, возникающие внутри транса. Все, что может быть использовано, должно быть использовано.

Для целей утилизации обязательна калибровка, необходимо выявление, оценка слов, произносимых человеком. Важно запоминание любой информации, которая из разрозненных клочков может сложиться в одну большую картину. Все, что кажется неясным, непонятным, должно быть запомнено и отложено на потом, до того времени, когда, возможно, эти факты станут понятными или обретут какие-то другие частички, которые помогут трансформировать их в какое-то целое свойство личности человека, в какое-то цельное событие.

Для утилизации того, что мы получаем от пациента, необходимы процессы присоединения и ведения. Присоединение нужно для того, чтобы терапевт мог войти в структуру мира клиента, что позволит ему быть гораздо более наблюдательным и понимающим. И, опираясь на наблюдения и на собственное внутреннее заключение, касающееся того, что терапевт увидел, он может повести клиента к тем изменениям, которые считает нужными. Но любое ведение также должно опираться на калибровку и на утилизацию всего, что происходит с человеком, поскольку путь, предлагаемый терапевтом, может не приниматься клиентом, и это в первую очередь должно быть отслежено. Может быть, в этот путь должны быть внесены некоторые коррективы, и, калибруя результат по вербальным и невербальным признакам, терапевт должен уметь использовать свои результаты и трансформировать свой подход, опираясь на понимание клиентом проблемы, своего внутреннего мира, собственной жизни.

Утилизация предполагает уважение к проявлениям пациента, поскольку наблюдательность и следование за ним похожи на предугадывание желаний, на готовность последовать за этими желаниями, опираясь на едва заметные признаки. Так человек, когда он влюблен в другого, старается ловить каждый его вздох, улыбку, движения взгляда, чтобы предугадать желания и следовать за ними. Поэтому утилизации, как правило, способствует и соответствует обстановка какой-то особой сердечности.

Сущность утилизации похожа на подталкивание кома, который катится с горы: незначительные, легкие движения позволяют сохранять скорость и в то же время использовать и преодолевать любую ложбинку или холмик, который встанет на пути этого кома, для того чтобы он мог не замедлять своего движения, а даже ускорить его.

Утилизация начинается с принятия факта. Умение настроить себя на использование любых проявлений, исходящих от пациента, помогает психотерапевту преодолеть собственный барьер перед поведением пациента. У него не остается времени, чтобы оценить, плохо или хорошо то, что исходит от пациента. Причем, как правило, это «плохо или хорошо» имеет отношение к какой-то придуманной идее психотерапевтического процесса и позициям терапевта и клиента в нем. У психотерапевта, занятого утилизацией, в этот момент мысли направлены не на правильность или неправильность поведения клиента, а на то, каким образом использовать это поведение, и таким образом отключаются от ненужных теоретических размышлений. Особенно важно это бывает в тот момент, когда приходится утилизировать сопротивление пациента, и психотерапевт может принять сопротивление как вызов себе и попытаться его сломить, убрать, хотя на самом деле сопротивление может быть достаточно сильной психологической защитой, энергию которой можно использовать для усиления психотерапевтического процесса.

Для эриксоновского терапевта бывает важным понять, что же может стоять за тем или иным неадекватным проявлением своего клиента. И, как правило, те факторы, которые стоят за агрессией, сопротивлением, т. е. тем, что может вызвать раздражение терапевта, вызывают понимание и уважение к ним. Это факторы защиты внутренней специфичности личности пациента, умение не дать себя в обиду и т. д. Уважение к личности пациента заставляет нас искать эти факторы, чтобы затем, опираясь на них, совершить некие изменения, ради которых пациент пришел к нам.

Психотерапия ни в коем случае не предполагает совершенствование всех пациентов по одному сценарию. Каждый пациент в ходе психотерапии развивается по своему собственному сценарию, который предлагает он. Психотерапевт является только проводником на пути к новой личности. Когда пациент в ходе работы может высказывать свои собственные предпочтения, терапевт относится к ним с уважением и со стремлением их эксплуатировать для ускорения процесса. Психотерапевт не может быть судьей для проявлений своего пациента, он не может определять, как должен вести себя пациент, отвергать какие-то предложения, осуждать его, если только за этими действиями не кроется психотерапевтический смысл, например, провоцирование изменений в пациенте.

Такой подход Эриксон называл «натуралистическим», т. е. природным, что предполагает принятие и использование любых проявлений личности пациента, в любой ситуации, в которой оказались пациент и терапевт. Принятие пациента целиком с его поведенческими привычками и умениями дает терапевту еще один дополнительный шанс завоевать доверие своего пациента, что будет способствовать терапевтической работе, будет способствовать согласию пациента принимать какие-то взгляды терапевта, взаимодействию между ними. В ряде случаев терапевт может создавать какие-либо диагностические ситуации, для того чтобы определить, как пациент будет вести себя в непривычной для него обстановке. В этих ситуациях терапевт должен быть гораздо большим утилизационистом, поскольку именно он ввел пациента в подобные ситуации с целью изучить реакции субъекта либо чему-то научить его.

Поскольку каждый пациент индивидуален, то приемы утилизации также индивидуальны для каждого. Так, в случае, если терапевт знает, что клиент любит вести дневник или хорошо рисует, он может дать ему домашнее задание, которое будет связано с ведением каких-либо записей в дневнике, либо с рисованием своего состояния, может быть, с рисованием образов, возникших в ходе самогипноза или чего-то подобного. Человек, привыкший во время разговора расхаживать по кабинету, может заняться тем, что вовремя этих прогулок будет создавать новые идеи о теме своей проблемы, и чем больше будет движений, тем больше должно быть рожденных им идей. Пациент, привыкший с юмором относиться к другим, может научиться с таким же юмором относиться к своей проблемной ситуации.

Иногда использование непонятных, сложных или, наоборот, крайне простых способов поведения пациента приводит к неожиданно быстрому успеху психотерапии и способствует ее прогрессированию гораздо больше, нежели тщательно выверенная структура психотерапевтического процесса. Умение терапевта быть спонтанным — одно из важных деловых качеств в эриксоновском гипнозе. Если есть выбор между заготовленной схемой терапии и внезапно пришедшим в ходе наблюдения за поведением пациента подходом, скорее всего, надо выбрать именно этот спонтанный подход. Лучше иметь агрессивного, чем безвольного пациента.