2. Гносеологические корни религии '

Общественное сознание не существует вне духовной деятельности отдельных людей, создающих те или иные идеи и представления. Но сохранятся ли они в обществе, получат ли распространение, будут ли воспроизводиться в последующих поколениях, зависит не от индивида и его умственной деятельности, а от социальных условий жизни, потребностей и интересов людей. Все это относится и к религии.

Религиозные представления и верования — продукты человеческой фантазии и воображения, создающиеся на основе деятельности психики отдельного человека. Но их существование, распространение и изменение в обществе нельзя объяснить законами развития индивидуальной психики. Здесь вступают в силу законы, управляющие развитием общественного сознания, социальные закономерности.

Только с учетом этого момента можно правильно понять сущность гносеологических корней 2 религии и их соотношение с корнями социальными.

Гносеологические корни религии — это условия, предпосылки, возможности формирования религиозных верований, возникающие в процессе познавательной и иной психической деятельности человека. Для того чтобы сформировались религиозные, фантастические представления о сверхъестественных силах, духах, богах, необходима человеческая фантазия, воображение. Религиозные абстракции невозможны без способности человека абстрагировать и обобщать. И в то же время сами по себе эти гносеологические условия и предпосылки не объясняют существования религии как формы общественного сознания. Для того чтобы они реализовались в исторически определенной форме, необходимы социальные условия, детерминирующие существование и воспроизводство данных религиозных верований в обществе. Иначе говоря, гносеологи-

' Гносеологические корни понимаются здесь в широком смысле, как возможности, условия и предпосылки религиозного сознания, связанные пе только с познавательными, но и с эмоциональными психическими процессами. В работах, где гносеологические корпи религии связываются лишь с познавательными процессами, используется еще понятие «эмоционально-психологические корни религии».

2 Понятие «корни» весьма широко: оно включает не только причины, но и условия, предпосылки, возможности возникновения того или иного явления.

247

ческие возможности религиозных иллюзий становятся действительностью на основе социальных корней религии.

Поэтому нельзя считать правильным подход, согласно которому существуют якобы два равнозначных ряда причин, рождающих религию: социальные и гносеологические '. Соотношение гносеологических и социальных корней религии точнее можно охарактеризовать с помощью категорий «возможность», «условие», с одной стороны, и «причина» — с другой.

Существует и иная точка зрения, согласно которой религия вообще не имеет гносеологических корней. Эта точка зрения высказывалась Ю. И. Семеновым2. Аргументируя свою позицию, он писал: «...между религией и идеализмом существует качественное различие, которое ярко проявляется в различии их корней. Если корни религии в трудностях практической, материальной деятельности человека, то корни идеализма в трудностях его мыслительной деятельности, результатом которых является одностороннее раздувание одной из черточек, моментов познания, закрепляемое классовым интересом эксплуататорского меньшинства» 3.

Бесспорно, социальной основой религии является ограниченность человеческой практики. Но ведь это не исключает вопроса о том, существуют ли в развитии человеческой психики определенные условия, возможности и предпосылки религиозной деформации реальности. Нельзя согласиться с утверждением, что идеализм имеет такие предпосылки, а религия — нет. Уместно напомнить, что В. И. Ленин в «Философских тетрадях» неоднократно в связи с проблемой гносеологических корней упоминал и идеализм, и религию как близкие по условиям и источникам своего возникновения явления. Он писал: «Раздвоение познания человека и возможность идеализма (== религии) даны уже в первой, элементарной абстракции». Или еще: «...у поповщины (= философского идеализма), конечно, есть гносеологические корни, она не беспочвенна, она есть пустоцвет, бесспорно, но пустоцвет, растущий на живом дереве, живого, плодотворного, истинного, могучего, всесильного, объективного, абсолютного, человеческого познания» 4.

' См.: Сухов А. Д. философские проблемы происхождения религии. М., 1967, с. 73—74.

2 См., например: Семенов Ю. И. О сущности религии.— Советская этнография, 1980, № 3.

3 Семёнов Ю. И. Как возникло человечество. М., 1966, с, 368—369.

4 Ленин В. И. Пота, собр. соч., т. 29, с. 330, 322.

248

Если кратко сформулировать суть гносеологических корней идеализма и- религии, связанных с познавательными психическими процессами, то можно сказать, что они состоят в способности сознания отрываться от действительности.

Познание окружающего мира человеком включает всегда две стороны: объективное содержание познания и его субъективные формы (ощущения, восприятия, представления, понятия, суждения и т. п.). Каждая форма познания мира не только создает новые возможности для более глубокого его постижения, но и рождает предпосылки для «отлета» от реальности, для превратного ее отражения.

Так, представление позволяет, в отличие от ощущений и восприятий, воспроизводить в сознании объект, который в данный момент не действует на органы чувств человека. Оно «дальше» отстоит от непосредственной, чувственно воспринимаемой реальности, что создает возможности для искажения мира, для создания фантастических образов, которые основаны на воображаемом соединении тех элементов реальности, которые в действительности соединены быть не могут. Таковы многие мифологические и религиозные образы (русалка, кентавр, ангел).

Еще более сложная диалектика субъективной формы и объективного содержания характеризует рациональное познание. Способность мышления вычленять общее, существенное и необходимое — величайшее завоевание человечества, сделавшее возможным научное, теоретическое познание. Однако развитие абстрактного мышления и, в частности, формирование понятий создает новые возможности и для отхода от действительности, для превратного, искаженного отражения мира.

Во-первых, создается возможность превращения понятий в самостоятельные сущности, независимые от материального мира, предшествующие единичным предметам. Таков идеализм Платона, Гегеля и многих иных объективных идеалистов. Но на этом принципе зиждутся и религиозные представления о сверхъестественных сущностях— духах, богах и т. п.

Во-вторых, способности к абстрагированию и обобщению, лежащие в основе формирования понятий, из-за ограниченности человеческой практики и познания могут реализоваться в создании ложных понятий, искажающих действительность. Возникновение таких понятий, как «душа», «дух», основано на обобщении ряда явлений психической жизни, которое носило тогда ограниченный, одно-

249

сторонний характер, игнорировало связь духовной деятельности человека с его организмом, что и привело в конечном итоге к формированию понятий о «бессмертной душе», оторванной от тела.

Говоря о понятии христианского бога, Л. Фейербах указывал, что последний представляет собой совокупность качеств в способностей, отделенных, с одной стороны, от природы, а с другой — от человека, абсолютизированных и перенесенных на воображаемое личное существо'. Действительно, в любом христианском катехизисе (кратком изложении вероучения) бог определяется как дух вечный, вездесущий, неизменяемый и в то же время как «всеблагой, всеведущий, всемогущий». Первые свойства представляют собой некоторые характеристики материальной Вселенной, отделенные от нее и перенесенные на бога. Вторые же являются свойствами человека, представленными в абсолютизированном виде. В понятии «бог», таким образом, зафиксированы некоторые реальные свойства природы и человека, которые, однако, преувеличены, деформированы и — главное — перенесены на воображаемое иллюзорное существо.

Иногда гносеологические корни религии и идеализма трактуются как сознательное метафизическое искажение действительности, определяемое своекорыстными классовыми интересами людей. При этом ссылаются на известное положение В. И. Ленина: «Прямолинейность и односторонность, деревянность и окостенелость, субъективизм и субъективная слепота voila (вот.— Ред.) гносеологические корни идеализма» 2. Но если эти слова В. И. Ленина рассматривать в общем контексте его фрагмента «К вопросу о диалектике», то из них вовсе не вытекает, что гносеологические корни идеализма и религии предполагают всегда сознательное использование метафизики как философского метода. Односторонний, недиалектический, то есть метафизический, подход типичен как раз для обыденного сознания людей. Вспомним слова Ф. Энгельса:

«...искусство оперировать понятиями не есть нечто врожденное и не дается вместе с обыденным, повседневным сознанием...»3. Диалектический метод познания предполагает сознательное усвоение результатов теоретического, философского мышления. Что же касается обыденного сознания людей, то оно в целом, как правило, не выходит за

' См.: Фейербах Л. Избр. философ, произв. М., 1955, т. 2, с. 852

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 322.

3 Маркс К; Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 14.

250

рамки односторонних метафизических противоположений и разграничений. Вот почему возможности идеализма и религии наличествуют и тогда, когда люди далеки от сознательного применения метафизического метода.

Наряду с возможностями формирования религиозных представлений, которые обусловлены познавательными процессами, в возникновении и воспроизводстве религиозных верований большую роль играют и эмоциональные процессы.

Еще домарксистские атеисты констатировали тесную связь между чувством страха и религией. «Страх создал богов» — это крылатое выражение древнеримского поэта воспроизводилось в дальнейшем многими авторами. Однако не только страх, но и другие отрицательные чувства и переживания — скорбь, горе, одиночество, отчаяние — создают нередко благоприятную почву для усвоения индивидом религиозных верований.

Конечно, связь между отрицательными переживаниями и религией не является прямой и однозначной. Благоприятную почву для религии создают лишь устойчивые отрицательные переживания, которые постоянно воспроизводятся условиями жизни людей. Скажем, кратковременный страх, пережитый человеком перед лицом непосредственной (сиюминутной) опасности, не связан с формированием религиозной веры. Но если страх порожден общими условиями жизни, вызывающими у людей чувство неуверенности в завтрашнем дне, боязни будущего из-за безработицы, нищеты, лишений, если над людьми навис дамоклов меч ядерной войны и экологической катастрофы, то сама такая атмосфера постоянного страха «создает богов», может способствовать углублению и распространению среди определенных слоев населения религиозных верований. Иными словами, связь отрицательных переживаний и религии опосредствована социальными условиями жизни людей.

Богословы упорно проповедуют взгляд, согласно которому страх смерти неизбежно ведет к религии. Но страх смерти — социальное чувство. Степень его влияния на сознание и поведение человека определяется социальными качествами личности, а также средой ее существования. У человека с твердыми атеистическими убеждениями страх смерти не ведет к изменениям в мировоззрении, ибо этому активно противостоят другие социальные чувства. Неверно, что перед лицом смерти человека может утешить только миф об индивидуальном бессмертии души. Пони-

251

мание того, что индивидуальное бессмертие — иллюзия, что подлинное бессмертие человека может быть только социальным и определяется его личным вкладом в общественные дела и свершения, не только не подавляет и не угнетает индивида, а усиливает его активность, вселяет оптимизм даже перед лицом болезни и возможной смерти '.

Таким образом, отрицательные переживания выступают как своеобразные психологические корни религии лишь в том смысле, что создают благоприятную почву, возможность обращения человека к религии. Реализация же этой возможности зависит от качеств личности, от условий ее жизни и воспитания, от влияния окружающей среды.