2. Наука как историческое явление

Когда и почему возникла наука? Существуют две крайние точки зрения. Сторонники одной объявляют научным всякое обобщенное абстрактное знание, относя возникновение науки к той седой древности, когда человек стал делать первые орудия. Другая крайность — отнесение генезиса науки к тому сравнительно позднему этапу истории (XV—XVII века), когда появляется опытное естествознание.

Ближе к истине иная версия, согласно которой наука появляется тогда, когда для этого создаются особые объективные условия, а именно: более или менее четкий социальный запрос на объективные знания; социальная возможность выделения особой группы людей, чьей главной задачей становится ответ на этот запрос; начавшееся разделение труда внутри этой группы; накопление знаний, навыков, познавательных приемов, способов символического выражения, ориентации в общественном сознании, которые подготавливают поистине революционный процесс возникновения и распространения нового вида знания — объективных общезначимых истин науки.

В европейском регионе сумма таких условий складывается в древней Греции начиная с VII—VI веков до н. э. У истоков древнегреческой науки — вековое развитие знания, культуры человечества. Более непосредственные источники и предпосылки — вавилонская и египетская цивилизация и культура, а также развитие донаучной древнегреческой цивилизации и культуры.

Достижения цивилизации — это такие результаты, благодаря которым жизнь людей становится более приспособленной, разнообразной, удобной, прежде всего в практическом, бытовом отношении, то есть это прежде всего тот мир материально-вещественных средств, приспособлений, удобств, которые человек создает на основе при-

294

роды и наряду с ней. Возникает, по определению Маркса, «вторая природа» (иногда встречается термин «материальная культура»). Богатство таких результатов и широта их распространения, влияния на повседневную жизнь людей — важнейший показатель цивилизованности страны или региона.

Переход от удовлетворения нужды в самом необходимом к собственно человеческим потребностям, в частности, от сугубо практических навыков к более общему знанию весьма сложен и длителен, его истоки теряются в глубине веков. Во всяком случае, наука возникает не раньше, нежели человечество привыкнет извлекать из знания непосредственную, сиюминутную пользу и в то же время станет полагаться не только на «ближнюю» его проверку. В процессе развития цивилизации человечество начинает испытывать интерес к знанию и познанию, задавать вопросы, не находящие быстрого ответа, и давать ответы, подтверждаемые не только результатами непосредственного наблюдения, но и логическими доводами, рассуждениями, аргументами. Человечеству потребовалось наряду с созданием вещей, «материальной культуры» и на ее основе постепенно освоить области деятельности, специально нацеленные на получение и использование знания, моральных, правовых, политических норм, художественных ценностей. Должна была возникнуть и развиться духовная культура.

Врач, кормчий, политик, судья, архитектор, жрец, художник, поэт — фигуры более древние, чем ученый. Их длительная историческая деятельность подготавливает возникновение совершенно особого занятия — «профессии» ученого, которая вначале «прячется» внутри жизнедеятельности мудреца, чьей функцией и привилегией оказывается накопление всевозможных знаний. Иными словами, предпосылкой науки оказывается длительный путь развития совокупной духовной деятельности, духовной культуры, забота о знании, об идеальных результатах и ценностях.

В рамках этой деятельности практика долго не отделялась от теории; в нее до поры до времени входили элементы искусства, права, зарождающейся математики, астрономии, медицины.

Возникнув в качестве науки, математика и астрономия прошли длительный путь развития, пока они увенчались созданием единой системы геометрии, разработанной Евклидом в III веке до н. э., астрономии, где особую роль

295

сыграли труды Евдокса (IV век до н. э.), античной механики, разработанной Архимедом в III веке до н. э. на основе успехов математики и инженерного дела. И если античные астрономические, механические учения на протяжении последующих столетий, а особенно на заре нового времени — в эпоху возникновения экспериментальной науки — были кардинально пересмотрены, то математика древних греков в виде евклидовой геометрии долгие столетия была единственным основанием геометрического знания, сохранив свою общезначимость также и после возникновения новой, неклассической, геометрии.

В XVI—XVII веках естествознание, опираясь на весь массив накопленных знаний о природе, встало на путь радикальной переориентации: пересматривались принципы, проверялись новые методы, способы доказательства. Произошло рождение механики как самостоятельной науки.

Этот процесс имел своей предпосылкой не только практику, развитие техники, но и предшествующий исторический опыт развития знания. В отличие от механиков-схоластов, великие ученые — теоретики механики XVI и особенно XVII веков придавали огромное значение техническим знаниям и изобретениям, ремеслу, всему практическому опыту людей. К. Маркс впоследствии четко выявил связь между зарождающимся, набирающим силу, а потом побеждающим машинным производством и возрастающей потребностью производства в новых объективных научных знаниях: «Принцип машинного производства—разлагать процесс производства на его составные фазы и разрешать возникающие таким образом задачи посредством применения механики, химии и т. д., короче говоря, естественных наук...» ' Постепенно зависимость общественного сознания от условий общественного бытия и, наоборот, влияние духовного труда, в особенности науки, на развитие человека и человечества не только осознавались, но и приобретали все более важное для людей науки значение. И не случайно как раз с этого времени начинается разработка учения о науке, в котором впервые глубоко исследуются взаимозависимости науки и техники, науки и практики. У истоков его стоял Ф. Бэкон.

Взаимодействие практики и науки, в частности техники и науки, было процессом сложным и противоречивым. С одной стороны, механика как экспериментальная и точная научная дисциплина стимулировалась прак-

' Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 472.

296

тической механикой, прежде всего «машинным» краем в целом мануфактурного производства. С другой стороны, в XVII—XVIII веках благодаря научным разработкам механика вырвалась вперед, предвосхитив машинный век, индустриальную революцию и создав для них своеобразный научно-теоретический задел. Наука теперь не полагалась на реальный, повседневный опыт людей, стихийный и длительный, а стремилась сама создавать опытное знание, добывать посредством опытов факты для доказательства, подтверждения конкретных и более общих принципов и идей. Пробил час экспериментального естествознания: ученые сами формировали условия опыта, создавали (подчас собственными руками) приборы, высказывали гипотезы о наиболее вероятном ходе эксперимента. Впрочем, скоро выяснилось, что не всегда обязательно в буквальном смысле ставить опыт. В практику научного теоретизирования прочно вошел метод мысленного эксперимента.

В XVI—XVII веках преобразования затронули также характер, структуру духовной деятельности людей, ее социальную организацию. Повысились социальная роль и социальный престиж ученых. Произошли глубокие изменения в личностном мире тех, кто создавал научное знание. Преобразовались, а в определенном смысле возникли вновь нормы науки, во многом созвучные современным научным нормам'. Эти столетия знаменуют и настоящий переворот в характере научно-исследовательского труда, в его связи с обществом, основной смысл которого — в постепенном возникновении науки как особого социального института.

Разумеется, в науке и раньше существовали определенные организационные формы, объединения. В античности период становления науки совпал с оформлением своеобразных «школ», «союзов» — первых объединений мыслителей, ученых («Академия» Платона, «Ликей» Аристотеля, пифагорейский союз и др.). Их создание — одно из первых свидетельств взаимопереплетения индивидуальных и коллективных начал в научном творчестве.

В период средневековья главной социальной формой организации духовной деятельности были те или иные религиозные объединения, затем университеты. Но в рамках этих господствующих форм не существовало возможно-

' Подробнее об этом см.: Мотрошилова Н. В. Нормы науки и ориентации ученого.— В кн.: Идеалы и нормы научного исследования. М., 1981, с. 91-119.

297

стей сколько-нибудь свободно заниматься объективным исследованием и создавать соответствующие научные сообщества. Вот почему на заре нового времени крупнейшие ученые, обособленные, оторванные друг от друга (они либо жили на свои, как правило, скудные средства, либо состояли на службе при дворах европейских государей, либо вынуждены были становиться чиновниками), сами находили путь друг к другу. Возникала особая форма общения ученых—«республика писем». Научное письмо, содержащее обоснование одних принципов и критику других, описание реальных и мысленных экспериментов на некоторое время становится главным способом коммуникации и коллективной работы ученых 1. «Республику писем» сменяют сообщества ученых, академии наук, которые с XVII столетия становятся постоянными институтами. К ним проявляет интерес государство (возникают первые формы государственного финансирования научных работ и контроля со стороны государства). Объединение в особые группы — создание первых форм «научных сообществ» — потребовало выработать принципы совместной работы, то есть нормы науки. Оформились обобщенные представления о целях, задачах науки. Видимо, не случайно в XVI—XVII столетиях популярный и ранее жанр социальных утопий включил в себя в качестве важного элемента раздумья о науке будущего и ее роли в «идеальном» обществе. «Новая Атлантида» Ф. Бэкона—пример такой утопии. В начале XVII века еще представлялось чистейшей фантазией, несбыточной мечтой описание в «Новой Атлантиде» деяний и функций Соломонова дома — хорошо организованного содружества ученых «идеального» общества 2.

Удивительной для 20-х годов XVII столетия была сама идея о постоянной, согласованной работе сообщества ученых, построенной на основе дифференциации и интеграции функций. Но прошло несколько десятилетий — и проект институциональной организации науки начал понемногу претворяться в жизнь (например, в деятельности Британского королевского общества ученых).

Наука — исторический продукт длительного развития

' См.: Длугач Т. В., Ляткер Я. A. La republique des lettres. XVII в. и «Натуральная философия» И. Ньютона.— В кн.: Философия эпохи ранних буржуазных революций. М., 1983, с. 292—305.

2 См.; Бэкон Ф. Новая Атлантида. Опыты и наставления. М., 1954.

298

человеческой цивилизации, духовной культуры — постепенно складывалась в особый социальный организм, вырабатывала свои типы общения, взаимодействия людей, формы разделения исследовательского труда и соответствующие ориентации, нормы сознания ученых.

К каким историческим рубежам подошла современная наука в целом? С какими общими социально-историческими задачами она себя связывает? Как общество на нынешнем этапе своего развития расценивает исторические возможности науки? Что вообще означает понятие «современная наука»? Чем она отличается от науки «классической»?

Эти и многие другие вопросы философско-исторического плана, уходящие своими корнями в историческую рефлексию научного и философского знания, в их широте и фундаментальности относятся к компетенции диалектического и исторического материализма. Они составляют органическую часть важного для каждого общества его исторического самосознания, тесно связанного с конкретной социальной практикой современности.

В наши дни возрастает практическая потребность в деятелях науки и техники, обладающих зрелым историческим сознанием и самосознанием, которым присуще умение тонко чувствовать назревающие исторические переходы от одного этапа в развитии науки и техники к другому, способность вписывать свою конкретную исследовательскую деятельность в ближайшую и отдаленную историческую перспективу, предвидеть и не бояться брать на себя ответственность за ломку сложившихся стандартов и форм научно-технического труда. Вот почему важно, чтобы подготовка ученых и воспитание их в npoi<ecce научно-исследовательского труда способствовали активному, целенаправленному формированию у них широкого, творческого исторического сознания.

Изучение истории науки плодотворно только тогда, когда оно становится живым раскрытием творческого процесса, непрерывности, целостности, социальности научного исследования, способом воспитания у будущих ученых смелости, принципиальности в науке, других норм и ориентации, соответствующих специфике науки как формы общественного сознания.

Завершая разговор о науке как об историческом явлении, можно сделать ряд выводов: наука есть исторически возникшая область человеческой духовной культуры, предпосылкой которой являют-

299

ся успехи цивилизации, длительное развитие других сфер человеческой культуры; наука порождается потребностью общества в практически реализуемом объективном знании; производство такого знания и его практическое применение становятся важнейшими социальными функциями науки, способы выполнения которых модифицируются в зависимости от этапа истории, от характера социальной системы; исторические эпохи развития науки правомерно рассматривать как относительно единые этапы, отличающиеся своеобразием концепций, идей, методов, стиля мышления при значительном разнообразии позиций, подходов внутри каждого из этапов; переход от одного крупного этапа к другому обычно имеет характер научных революций; исторический подход к науке позволяет уточнить и конкретизировать понятия объективной, относительной и абсолютной истины: объективно истинное научное знание подвержено изменениям и во всякий момент истины науки исторически относительны, а усилия человечества в борьбе за обогащение науки реализуются в длительном историческом процессе, в устремлении ко все более полной (абсолютной) истине; историчность воплощается в самой природе научного знания и познания, в характере исследовательской деятельности, в ее социально-организационных (с определенного момента—институционализированных) формах; в ходе исторического развития наука превращается в особую, относительно самостоятельную форму общественного сознания и сферу человеческой деятельности, которая испытывает исторические изменения: особым образом дифференцируется и интегрируется, вступает в сложные отношения с другими областями материально-производственной и духовно-производственной деятельности.