Глава 1

Несостоятельность (банкротство). Общие положения

История развития института несостоятельности (банкротства) в России

не в состоянии удовлетворить требования своих кредиторов. Оно яви­лось следствием или очевидной недостаточности имущества, или сте­чения таких обстоятельств времен ного расстройства дел, которые дают основание предполагать недостаточность у должника средств и невоз­можность полной расплаты с кредиторами.

В отличие от Русской правды Банкротский устав выделяет три вида несостоятельности:

• несостоятельность несчастная, которая может быть признана лишь при наличии непредвиденных обстоятельств, нисколько не зависящих от действий должника (пожар, наводнение и т.д.);

• несостоятельность неосторожная, происходившая от вины самого дол­жника;

• несостоятельность злостная, иначе, злонамеренное банкротство (так, злостным банкротом мог быть признан в том числе должник, пришед­ший к такому положению в силу своей неопытности, но по открытии конкурсного производства предпринявший попытки к сокрытию части или всей конкурсной массы)¹.

Важной новеллой в законодательстве о банкротстве явилось введе­ние мер по обеспечению иска в отношении предполагаемого банкрота. Эти меры применялись как по отношению к личности самого должни­ка, так и по отношению к его имуществу (арест имущества должника, выражающийся в опечатывании не только имущества должника, но и документации, связанной с его деятельностью).

После объявления о несостоятельности все имущество должника со­ставляло конкурсную массу, за исключением имущества, сданного дол­жнику на хранение, находящегося у должника по договору комиссии, относящегося к личным вещам и находящегося в залоге².

В 1832 г. был принят новый Устав о несостоятельности. Однако он оказался менее удачным, чем Банкротский устав 1800 г. «По полноте по­становлений, по ясности положений Банкротский устав (1800 г.) стоит выше Устава о несостоятельности 1832 г., особенно если принять во внимание позднейшее время издания последнего и существование та­кого образца, как французское Торговое уложение»³.

Так, новый устав установил сложную систему родов и разрядов дол­гов, в частности, преимущественное положение имели церкви и мона­стыри. Во вторую очередь удовлетворялись требования по оплате труда

См.: Шершеневич Г. Ф. Морское, конкурсное и вексельное право. Клев, 1914.

С. 83.

См.: Шершеневич Г. Ф. Конкурсное право. Казань, 1898. С. 117.

Там же. С. 69.

рабочих и лишь затем требования казны и конкурсных кредиторов. В уставе 1832 г. не указаны также точные сроки начала и окончания кон­курсного производства.

Вместе с тем данный устав ввел ряд новелл по сравнению с ранее дей­ствовавшим законодательством. В частности, одним из способов наи­более эффективного удовлетворения интересов кредиторов стало выде­ление из общего числа кредиторов так называемых кураторов, руково­дивших работой общего собрания, а также выполнявших некоторые функции по управлению имуществом должника. За кураторами закреп­лялось право на признание недействительными сделок должника и от­каз от исполнения текущих договоров.

Дальнейшая эволюция законодательства о банкротстве характери­зуется выходом в свет ряда указов Сената. Так, Указом Сената 1806 г. ус­танавливался запрет выбора кураторов из посторонних лиц, т.е. лиц, не являющихся кредиторами должника. Указом Сената 1809 г. закрепля­лось положение, согласно которому конкурсное производство прекра­щалось при наличии у должника одного кредитора, но требования кре­дитора при этом удовлетворялись в порядке, предусмотренном указом.

В 1846 г. действие норм о торговой несостоятельности было распро­странено на дворянство.

В связи с проведением судебной реформы и появлением нескольких разновидностей судов возникла потребность в регламентации вопросов подсудности дел о несостоятельности. Данные вопросы нашли решение в Указе Сената 1868 г.

Следует заметить, что на данном этапе развивались и другие катего­рии института банкротства. В частности, достаточно четко были опре­делены критерии разграничения торговой и неторговой несостоятель­ности, вытекающие из оснований их возникновения. В решении Сената 1899 г. было указано, что для признания несостоятельности торговой необходимо, чтобы хотя бы один долг происходил из торговли.

Происхождение долга из торговли подразумевало осуществление должником предпринимательской деятельности. В дальнейшем Сенат сам истолковал данную формулировку: торговая несостоятельность вызвана сделкой по торговле, а не единичной сделкой, каковой являет­ся, к примеру, перепродажа¹. Иными словами, в основу торговой несо­стоятельности должны были быть положены не единичные действия, а систематические действия, совершаемые должником.

Помимо этого был конкретизирован правовой статус конкурсного управляющего, а также полномочия суда при его назначении. При на-

См.: Российское законодательство X—XX вв. С. 137.

значении присяжного попечителя суд не был связан кругом лиц, представленных кредиторами. Это положение закреплялось решением Сената 1876 г. № 119: «...суд останавливается в своем выборе на лице, указанном кредиторами, если оно представляется ему благонадежным: это же правило должно применяться и к случаям, когда прежний попе­читель по просьбе дол ж м и ка ИЛ и кредиторов будет оставлен в своей дол­жности. Однако суд вправе его заменить по своему выбору и вопреки желанию кредиторов»¹.

Законодательство о банкротстве рассматриваемого периода было трудно не только создавать, но и применять. По свидетельству извест­ного российского цивилиста Г.Ф. Шершеневича, «многие статьи были построены настолько сложно, что затрудняли не только торговых лиц, но и опытных юристов»².

Революция 1917 I. внесла коррективы в законотворческий процесс. Основные преобразования происходили в области государственного права. Тем не менее даже в реформировании правоотношений, регули­руемых государственным правом, находили отражение вопросы несо­стоятельности. Гак, например, в Положении о выборах в Учредительное собрание (2 октября 1917 г.) указывалось, что «праваучастия в выборах лишаются: ...3) несостоятельные должники, признанные на основании вступивших в законную силу судебных определений банкротами злона­меренными, — до истечения трех лет по таковом признании»³.

Следующим этапом в развитии института несостоятельности (банкротства) было принятие в 1922 г. Гражданского кодекса РСФСР, в 1923 г. — Гражданского процессуального кодекса РСФСР (в 1927 г. в него были введены соответствующие главы, предназначенные для регулирования вопросов несостоятельности)⁴. Законодателем были детально регла­ментированы отдельные положения, в частности, касающиеся условий признания сделокнедействительными, правил зачета взаимных требований, отказа управляющего от исполнения неисполненных договоров и т.д.⁵

С 1930-х гг. в России правоотношения, связанные с несостоятельно­стью предприятий, практически не регулировались. Официальная док­трина не признавала институт банкротства, поскольку при плановой со-

¹ Российское законодательство X—XXвв. С. 138.

² Шершеневич Г.Ф. Учение о несостоятельности. Исследование. Казань, 1890. С. 4.

³ Российское законодательство X—XX вв. С. 138.

⁴ См.: Гражданский процессуальный кодекс РСФСР. М., 1941.

⁵ См.: Степанов В.В. Несостоятельность (банкротство) в России, Франции, Анг­лии, Германии. М, 1999. С. 40.

«1

История развития института несостоятельности (банкротства) в России

циалистической экономике, как утверждалось, нет места несостоя­тельности. Более того, в начале 1960-х гг. нормы о банкротстве вообще были исключены из законодательства СССР.

В законодательстве Российской Федерации институт банкротства получил правовое закрепление в 1992 г. в Законе РФ от 19 ноября 1992 г. № 3929-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» (далее — Закон о банкротстве 1992 г.), а затем в ст. 61 и 65 ГК РФ.

Между тем следует отметить, что с принятием первой части ГК РФ многие положения Закона о банкротстве 1992 г. устарели, что не могло, в свою очередь, не сказаться на правоприменительной практике: в 1993—1994 гг. федеральное законодательство о несостоятельности (банк­ротстве) широко не применялось. Так, достаточно сказать, что в 1994 г. во всех арбитражных судах России было рассмотрено около 100 дел о признании предприятий несостоятельными¹.

Таким образом, главными причинами необходимости реформирова­ния законодательства о банкротстве явилось отсутствие опыта его приме­нения и нецелесообразность заимствования практики у иных, более раз­витых в экономическом и политическом плане стран без учета россий­ской специфики. За шесть лет применения Закона о банкротстве 1992 г. в нашей стране выявился ряд объективных оснований, способствовав­ших принятию в 1998 г. нового закона о банкротстве, учитывающего как опыт ведущих зарубежных стран, так и специфику российской действи­тельности. В результате этого была создана российская правовая систе­ма регулирования несостоятельности (банкротства), не уступающая ми­ровым аналогам. Вместе с тем следует заметить, что данный закон не смог в полной мере обеспечить эффективную правовую защиту интересов субъектов гражданского оборота в области несостоятельности. Федераль­ный закон от 8 января 1998 г. № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве 1998 г.) был в большей степени направлен на защиту интересов кредиторов. В результате он из средства оздоров­ления экономики превратился в источник конфликтов, привел к разо­рению многих платежеспособных предприятий. Нередко кредиторы были заинтересованы не в осуществлении мер по финансовому оздоров­лению предприятий, а в их банкротстве и овладении их имуществом.

Эти и многие другие обстоятельства вызвали необходимость разра­ботки и принятия нового Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» 2002 г.

См.: Белых B.C., Дубинчин А.А., Скуратовский М.Л. Правовые основы несостоя­тельности (банкротства). М., 2001. С. 2.

Российское законодательство о несостоятельности (банкротстве)

§2