Контрольный перечень 5

Аспекты времени

Прошлое, настоящее, будущее

Сбалансированное распределение во времени

Размер чанков времени

Распространение

Контрольный перечень 6

Аспекты содержания

Позиции восприятия

Конкретные детали против метафор

Другие люди

Основные жизненные контексты

Другие искажения и неточности содержания

Глава 7. Утилизация ошибок

Теперь мы обращаемся к одному из наиболее важных элементов вашей я-концепции, а именно к случаям, когда вы совершаете ошиб­ку и не демонстрируете какое-то ценное качество, — то есть к тому, что я называю противоположным примером. Противоположный пример — это опыт, который противоположен обобщению X, случай, когда вы не являетесь X. Противоположные примеры бывают у всех обобщений (даже у этого!). Каким бы настойчивым вы ни были, бывают случаи, когда вы быстро сдаетесь. Каким бы честным вы ни были, бывают ситуации, когда вы не говорите всей правды или, возможно, даже лжете. Воспроизведе­ние вами примеров, противоположных какому-то качеству, оказывает боль­шое воздействие на то, что вы думаете о себе, и на ваше результирующее поведение и реакции.

Я хочу, чтобы вы определили, как вы воспроизводите противопо­ложные примеры, используя то же самое качество, которое вы исследо­вали раньше, — нечто, что вам известно о себе и что вам нравится. На этот раз я хочу, чтобы вы поработали индивидуально, а затем мы обсу­дим различные примеры, один за другим, в группе, используя следую­щий контрольный перечень, который будет направлять ваше исследование.

Контрольный перечень 7 Аспекты противоположных примеров

Сознаете ли вы репрезентации противоположных примеров? (Если нет, по­ищите их.) Какую форму они имеют? Где и как они воспроизводятся?

Являются ли ваши противоположные примеры интегральной частью базы данных ваших примеров либо они воспроизводятся независимо в другом мес­те или в другой модальности, или и в другом месте и в другой модальности?

Очевидны ли ваши противоположные примеры либо в большей или мень­шей стеле ни скрыты и их легко не заметить?

Какие модальности и субмодальности используются для отграничения про­тивоположных примеров от примеров?

Упражнение 7.1 Выявление структуры противоположных примеров

Я хочу, чтобы вы в течение 5 минут произвели внутренний обзор и молча подметили, как вы воспроизводите противоположные примеры. Пока ни­чего не меняйте, поскольку у вас могут возникнуть неприятные чувства, если вы попытаетесь изменить противоположные примеры, не зная того, что вы делаете. Просто определите, что у вас уже есть. Когда вы завер­шите свое изучение, мы очень осторожно и постепенно поэксперименти­руем с изменением противоположных примеров. Сейчас же я хочу, что­бы вы лишь выяснили, что уже имеется.

Прежде чем мы начнем эксперимент, я хочу, чтобы подняли руки те, у кого противоположные примеры уже являются интегральной частью их базы данных… Примерно у трети.

Значит, у остальных имеется база данных, в которую противопо­ложные примеры не включены. Сколько из вас обнаружили, что ваши противоположные примеры были в той же модальности, но в другом ме­сте? Снова около трети.

Я предполагаю, что остальные обнаружили, что примеры находятся не только в другом месте, но и в другой модальности, — скажем, изна­чально ваши примеры были визуальными образами, а противоположные примеры — аудиальными голосами или кинестетическими ощущениями.

Есть ли такие, у кого противоположные примеры были в другой модальности, но в том же самом месте? Таких нет. Хотя это теоретически возможно, с подобными случаями я еще не сталкивался.

Интегрированные противоположные примеры

Я хочу начать с тех из вас, у кого противоположные примеры являлись интегральной частью их базы данных, и хотел бы, что вы привели не­сколько примеров того, как они воспроизводились и чем отличались от ваших примеров.

Терри: У меня был большой коллаж, составленный из нескольких картин, причем некоторые из них были более темными и из них поднимались струйки дыма. Они относились к тем слу­чаям, когда я терпел в чем-либо полный крах.

Фрэнк: Мои примеры расположены на карточках в каталожном ящичке. У меня имеется несколько противоположных при­меров, также на карточках, они разбросаны в беспорядке и имеют более темную окантовку. Даже когда видны только края, мне по-прежнему известно, что они там.

Джин: Мои противоположные примеры подобны маленьким бир­кам, приклеенным к краям больших примеров.

Это прекрасные примеры. Они настолько ясны и конкретны, что было бы очень легко научить других в точности тому, что делаете вы. Теперь я хочу, чтобы вы поэкспериментировали с временным удалением противоположных примеров из своей базы данных, чтобы посмотреть, к чему это приведет. Просто возьмите их и положите в какое-то надеж­ное место, откуда вы впоследствии можете легко их извлечь и вернуть назад. Сравните свое восприятие базы данных с противоположными при­мерами и без них…

Джин: Когда я отклеила те маленькие бирки, база данных показа­лась мне более чистой и содержательной. Такой она мне нравится больше.

Я согласен, что она чище без противоположных примеров, но мне интереснее то, насколько устойчивой она вам кажется. Джин: Ну, по-моему, она далеко не столь устойчива, когда она чи­стая.

Стюарт: Когда я удалил противоположные примеры, она показалась мне менее прочной, менее реальной, и я подумал: «Здесь что-то не так». Это противоположно тому, что я ожидал. Когда я вернул их назад, все мое тело слегка осело и я почувствовал себя более приземленным и расслабленным.

Элис: Мои противоположные примеры находились сбоку; они были немного пастельными и смазанными и прикреплены к группе примеров нитями. Когда я попыталась оборвать нити, чтобы избавиться от противоположных примеров, все расшаталось, и я подумала: «Не грохнуться бы».

Да. Наличие нескольких противоположных примеров в вашей базе данных на деле усиливает се. Это обстоятельство и меня удивило, когда я только начал исследовать этот вопрос. Затем я понял, что это подобно добавлению определенного количества углерода или вольфрама к желе­зу при превращении его в сталь, которая намного прочней чистого желе­за. База данных с несколькими противоположными примерами менее чи­ста, но зато более реальна, а это делает ее прочнее. Испытал ли кто-либо из вас нечто иное?

Эл: У меня было множество противоположных примеров, и когда я удалил их все, то почувствовал большее облегчение, но в то же время мое качество вызвало у меня ощущение не­которой неустойчивости и неуверенности. Затем я попро­бовал вернуть некоторые из них назад, и так было лучше всего. Я оставил остальные в чем-то вроде коробки.

Отлично. Это иллюстрирует ключевой критерий включения проти­воположных примеров — иметь относительно небольшое их количество. Слишком большое количество противоположных примеров или проти­воположные примеры, которые слишком велики, приближены, звучны или выделяются в каком-либо другом отношении, ослабят обобщение. Это создает неопределенность — вопрос, который мы обсудим позже.

Венди: Я не уверена, является ли то, что у меня есть, противопо­ложными примерами или чем-то иным. Это случаи, когда я проявляла данное качество, но не получала отклика, кото­рого добивалась.

Хорошо, это могли быть случаи, когда вы проявляли, к примеру, доброту, а другой человек не воспринимал это как доброту. Можете ли все вы вспомнить случай, когда вы пытались оказать кому-либо любез­ность, но человеку это вовсе не было приятно? Я назвал бы подобные случаи противоположными примерами, гак как вы не достигали желае­мого результата. Они, определенно, показывают, где вам нужно «под­строить свое качество», чтобы сделать его более эффективным. Возмож­но, вам необходимо попрактиковаться в том, как проявлять доброту в отношениях с определенными людьми. Здесь может быть полезно выяв­ление того, каковы критерии данного качества у других людей. Хороший способ узнать кое-что об этом — занять позицию другого; другой спо­соб — просто задать человеку вопрос на эту тему.

Противоположные примеры в другом месте (но в той же модальности)

Теперь я хочу поработать с теми из вас, у кого противоположные приме­ры находились в той же модальности, но в другом месте. Я бы хотел услышать несколько примеров того, что вы обнаружили.

Конни: Мои примеры разложены передо мной в виде ленты, не­много выше уровня глаз, примерно на расстоянии вытяну­той руки. Противоположные примеры — лента меньшего размера, находящаяся чуть ниже примеров. Они маленькие, тусклые, в рамках, желто-коричневые, как старые фотографии.

Энди: Передо мной большой коллаж, состоящий примерно из ста цветных картинок, в который легко погрузиться и который можно ощущать и слышать. Противоположные примеры — плоские, черно-белые картины, находящиеся позади моей головы.

Бет: Мои позитивные примеры окрашены и расположены слева от меня, а противоположные примеры находятся справа примерно на том же расстоянии, но они меньше, темнее, более плоские и не издают звуков.

Отметьте, что большинство противоположных примеров несколько приглушены, поскольку они более мелкие, тусклые, плоские, в рамках или желто-коричневые, в отличие от более живых и цветных позитив­ных образов базы данных. Это очень важно. Когда противоположные примеры менее выражены, они обеспечивают полезную информацию, не переполняя базу данных. Если они менее выражены, вы можете вклю­чать их в базу данных в большем количестве. Но если вы чересчур при­глушите их, то можете потерять содержащуюся в них ценную информа­цию.

Я хочу, чтобы те из вас, у кого противоположные примеры находят­ся в той же модальности, но в другом месте, экспериментировали очень осторожно и не торопились делать что-либо, пока я не закончил давать вам указания. Возьмите только один противоположный пример и пере­мещайте его очень медленно и осторожно в направлении базы данных. Когда он будет двигаться к базе данных, чтобы стать ее частью, убеди­тесь, что он более темный, плоский, маленький, обрамленный и т. д., чтобы он был менее заметен, чем ваши позитивные примеры.

Когда вы медленно двигаете этот противоположный пример в сто­рону своей базы данных, если он становится более заметным, чем ваши позитивные примеры, немедленно верните его назад на прежнее место. Затем либо поэкспериментируйте со способами, которые делают его ме­нее заметным, либо ждите моей помощи.

После перемещения одного из примеров в свою базу данных сде­лайте паузу и посмотрите, какие новые чувства вызывает у вас его вклю­чение. Затем поэкспериментируйте с поочередным перемещением ряда других противоположных примеров, пока в вашу базу данных не будет включено несколько примеров. Адекватное количество будет варьиро­ваться в зависимости от того, сколько примеров содержится в вашей базе данных и насколько они заметны, но обычно хорошую пропорцию со­ставляют примерно 5-10%. Затем сделайте паузу и посмотрите, какие чувства это у вас вызывает. Если вы решите, что вы переместили в свою базу данных слишком много примеров, просто удалите несколько, вер­нув их туда, где они были. Есть ли какие-то вопросы? Хорошо, действуйте…

Билл: Когда все противопо­ложные примеры были вместе, мне это не понравилось. Но когда они стали частью базы данных, мне это понравилось намного больше, поскольку она стала «приносить большие проценты». Когда я включил в базу данных противоположные примеры, они образовали спираль, которая охватывала мои смонти­рованные примеры, немного сжимая и ограничивая их. Включив их, я обнаружил, что хотя все мои позитивные при­меры были с позиции «я», все противоположные примеры относились к позиции наблюдателя. Начав менять эту по­зицию на позицию «я», я почувствовал в себе намного боль­ше ресурсов и смог справиться с ситуацией.

Салли: Мои примеры — это как бы объемные цветные кинофиль­мы с изображением в натуральную величину. Мои противо­положные примеры были ближе и меньше, напоминая плос­кие фотоснимки. Сначала я испытала неприятные чувства, когда разглядывала их, они пугали меня; я не хотела иметь с ними дела. Но когда я внесла их в базу данных, они стали стереоскопическими и звуковыми, но по-прежнему были диссоциированными и маленькими, и такими они понрави­лись мне больше.

Понимаете ли вы, почему они вам больше понравились, когда вы превратили их в стереоскопические и звуковые?

Салли: Ну, их легче разглядывать, когда вокруг видны все позитив­ные примеры; теперь я также могу лучше разглядеть их и то, что внутри них. Я рассматриваю это скорее как инфор­мацию.

Когда вы видите какой-то противоположный пример в контексте позитивных примеров, это намного удобнее, так как тогда вы реагируете и на позитивные, и на противоположные примеры, и это позволяет рас­смотреть их «в перспективе» (см. Приложение).

К тому же если вы отделены от неприятного или тяжелого опыта, ситуация обычно становится более пугающей, поскольку вы теряете ин­формацию. Сложнее понять, что вам угрожает, и легче начать думать, что все обстоит намного хуже, чем есть на самом деле. Потом, когда вы получаете больше информации, угроза уменьшается.

Много лет назад, когда я преподавал психологию в колледже с двух­годичным курсом обучения, у большинства учащихся были довольно ра­дикальные представления о психических болезнях. Под воздействием фильмов и литературных произведений у них сформировались дикие и хаотичные образы маньяков с суицидальными намерениями. Поскольку я хотел, чтобы у них был более реальный взгляд на психические болезни, я повел их на практическое занятие в психиатрическую больницу, чтобы они приобрели свой опыт из первых рук.

При подготовке их к этому мероприятию я сказал им: «Хотя некоторые из этих людей несколько странноваты, одна из первых вещей, ко­торую вы заметите, состоит в том, что большинство из них ведут себя в сущности как ваши друзья, и вы удивитесь, где же все эти «психи»». Я также настоял, чтобы они разбрелись и пообщались с пациентами клиники, а не были просто толпой глазеющих зевак. Они вернулись из этого путе­шествия с намного более комфортными чувствами относительно психи­ческих болезней, чем те, которые у них были прежде.

Билл: Когда я переместил противоположный пример, он был слишком велик. Поэтому я сжал его и сделал немного бо­лее тусклым и после этого почувствовал себя нормально. Затем я включил несколько других противоположных при­меров, как бы разбросав их тут и там. Когда я завершил эту операцию, то заметил, что плечи у меня расслабились, и я испытал облегчение.

Это напоминает то, о чем ранее сообщил Стюарт, и именно подоб­ные ощущения испытывают большинство людей. Понимаете ли вы, по­чему испытали облегчение? Почему добавление противоположных при­меров ведет к облегчению и релаксации?

Билл: Теперь мне не надо быть совершенным. Раньше у меня были только позитивные примеры, поэтому я не мог допустить ошибки. Теперь я знаю, что ошибки возможны, поэтому чув­ствую на себе меньший груз.

Да, если в вашей базе данных присутствует только совершенство, вы будете стремиться к этому невозможному стандарту, и не останется места для ошибки. Это, разумеется, вызовет у вас повышенное напряже­ние! Это то, что некоторые люди называют «идеальным я», которое час­то порождает социальные и религиозные учения или другие идеалисти­ческие идеи в отношении того, каким вы должны быть.

Одно дело иметь перед собой цель, не ожидая когда-либо достичь совершенства. Можно удовлетвориться тем, что вы делаете, и постоянно стремиться быть все лучше и лучше, пока это приносит вам удовлетворе­ние. Но стремление к совершенству, или перфекционизм, — это прокля­тие, поскольку вы неизменно не дотягиваете до нереалистичного стан­дарта. Об этом хорошо сказал Хеннн Янгмэн: «Перфекционизм — это предельная иллюзия человека. Во вселенной его просто не существует…  Если вы — перфекционист, то вам гарантирована неудача во всех начинаниях».

Включение противоположных примеров избавляет вас от тяжелого бремени перфекционизма попытки достичь какого-то идеального стандарта. Это также избавляет вас от попытки навязать этот невозможный стандарт другим. Если в вашей базе данных нет противоположных примеров, то, если другие люди совершают оплошность, легко сравнить себя с ними и почувствовать превосходство и гордость. Перфекционисты часто  стремятся достичь очень многого, но им за это приходится платить  большую цену. Это все равно что работать полный день за очень низкую  зарплату.

Если среди ваших знакомых есть перфекционисты, научить их ин­тегрировать противоположные примеры — очень полезная вещь, и сде­лать ее — в ваших силах. После того как я поработал с одной такой женщиной, подруга спросила ее, как ей удалось так улучшить свою внеш­ность, и не поменяла ли она косметику, поскольку теперь она выглядит нежнее и привлекательнее. Женщина ответила, что она «изменила свою косметику изнутри».

Дэн: Если взять моих клиентов-перфекционистов, то у большин­ства из них причиной этого являются их неблагополучные семьи и попытка угодить родителям с перфекционистскими требованиями.

Разумеется. Существуют различные способы работы. Вы можете ра­ботать с предысторией или со структурой. История обязательно форми­рует структуру, и если вы можете изменить предысторию, это может при­вести к изменению структуры.

Я учу здесь тому, как работать непосредственно со структурой, и потому вам часто нет необходимости работать затем с предысторией. Когда я прошу вас объединить противоположные примеры с позитивны­ми, это чисто структурное изменение, поскольку я не прошу вас изме­нять исторические события, отраженные в противоположных примерах. Изменение в вашей реакции — исключительно результат изменения струк­туры: где и как вы воспроизводите свои образы. II еще более яркий при­мер работы только со структурой в НЛП — процесс лечения фобии (2, гл. 7), в котором вам не нужна информация о том, чего именно боится человек, или причины фобии. Вы просто изменяете воспоминания чело­века, превращая их из ассоциированных образов в диссоциированные.

Когда вы работаете со структурой, предыстория иногда становится релевантной и тогда вам приходится ею заниматься. Однако потом вы можете удостовериться, что предыстория прямо связана с тем, чего вы пытаетесь достичь.

Перфекционистом был мой отец, и вполне понятно, почему он стал таким. Его отец, мой дед, был миссионером-баптистом в третьем поколе­нии и настаивал, чтобы отец каждое воскресенье слушал утреннюю про­поведь, а затем повторял ее слово в слово по памяти, — а жили они в Бирме, и проповедь читалась на местном каренском диалекте (один из китайско-тибетских языков. — Прим. перев.), а не на английском! За малейшую ошибку отца били ремнем. Когда моей сестре однажды поставили в табель успеваемости только высшие оценки, отец взглянул на нее и строго сказал: «Посмотрим, сможешь ли ты достичь большего в следую­щий раз». Поэтому предыстория, несомненно, важна, и, конечно же, в боль­шинстве образов вашей базы данных представлено прошлое. Большинство из вас отметили изменение в своей реакции на противоположные примеры, когда вы их проинтегрировали. Теперь я хочу задать вам тот же вопрос, который задавал первой группе и который касался интегрированных противоположных примеров. Какое влияние интеграция противоположных примеров оказала на ощущение того, насколько прочно ваше качество? Ощутили ли вы, что оно стало прочнее или слабее после того, как вы включили несколько противоположных примеров?

Зет: Ну, оно показалось мне более реальным. Так устроен мир.

Отсутствие противоположных примеров можно сравнить с «Поллианной» (героиня романов Э. Портер, ставшая оли­цетворением радостного оптимизма. — Прим. перев.) — искусственной, нереальной, воздушной. Это слегка напо­минает ходьбу по льду, когда небольшая оплошность мо­жет вызвать падение, в отличие от ситуации, когда лед по­сыпан песком, который помогает вам держаться на ногах.

Хотя противоположные примеры ослабляют чистоту или универсальность качества, они повышают его надежность, то есть оно стано­вится для нас более реальным и более фундаментальным.

Сэнди: Когда я переместил противоположные примеры в базу дан­ных, то прежде всего заметил, что контрастные противо­положные примеры сделали позитивные примеры более ин­тенсивными, крепкими и прочными благодаря сопоставле­нию.

И снова правильные слова. Были ли у кого-либо из вас трудности с интеграцией противоположных примеров?

Ли: У меня последовательная база данных, так что каждый об­раз сохраняется некоторое время, прежде чем уступить место следующему. Когда я сначала перенес противопо­ложный пример, мне было некомфортно, поскольку какое-то время я мог видеть только его. Ускорив последователь­ность, я увидел противоположный пример в течение более короткого времени, прежде чем он опять превратился в пример, так что затем все снова стало нормально.

Вот удачный пример осуществления собственной корректировки, облегчающей вашу работу.

Кэрол: А я не смогла проинтегрировать свой. Противоположный пример стал большим и страшным, он едва не закрыл со­бой всю мою базу данных. Я не смогла придумать, как его сжать.

Такое случается довольно часто. Вы сказали, что ваши действия вас испугали. А если бы вы продолжили и закрыли противоположным при­мером всю базу данных, что, на ваш взгляд, произошло бы?

Кэрол: Это было бы ужасно! Исчезло бы мое ощущение этого важного качества.

Да, очень неприятно, когда исчезает хотя бы один элемент вашего самоощущения, и в этом основная причина, почему я просил вас быть очень осторожными. Кэрол, попробуйте сделать следующее. Дотянитесь буквально до того места, где находятся ваши противоположные примеры, возьмите один и крепко держите его в руке. Если вы хотите, чтобы и стал меньше, сожмите его, будто это комок глины, пока он не станет достаточно маленьким, а затем осторожно переместите его вместе с ва­шими примерами…

Кэрол: Этот прием кажется смехотворно простым, чтобы он мог сработать, но он помог…

Рене: Когда я переместил свои противоположные примеры в базу данных, сначала мне не понравилось их присутствие там, так как неиспользование качества в этих ситуациях вызы­вает у меня неприятные чувства. Затем я понял: тот факт, что они вызывают у меня подобные чувства, указывает на то, насколько важно для меня мое качество. Когда я поду­мал о противоположных примерах в такой манере, включе­ние их реально подкрепило мою верность своему качеству.

Да, это еще один способ, каким противоположные примеры могут способствовать обобщению. На одном уровне вы испытываете неприят­ные чувства, поскольку ваше поведение не удовлетворяет вашим стан­дартам. Но размышляя о своих неприятных чувствах в более широком контексте, вы можете испытать по этому поводу приятные чувства, по­скольку смысл неприятных чувств состоит в том, что вы верны своему стандарту. Если бы вы были безразличны к этому, то не испытали бы плохих чувств. Поэтому чем более негативные чувства вызывает у вас оплошность, тем более позитивные ощущения могут у вас возникнуть в отношении нее!

Это одна из шуток, которые может сыграть с нами наш ум, когда мы изменяем уровни мышления, и в данном случае это очень полезно. При­ятные чувства о приятных чувствах обычно тоже срабатывают достаточ­но хорошо; они удваивают наше удовольствие. Конечно, люди могут ис­пользовать тот же процесс для того, чтобы испытать неприятные чувства в отношении неприятных чувств или даже неприятные чувства в отно­шении приятных чувств. Как правило, это действие не столь полезно.

Энн: Мои примеры находятся справа. Противоположные приме­ры были подобны паре серых пятен слева. Когда я пере­двинула их, они закрыли собой примеры. Мне это совсем не понравилось.

Они были бесформенные, вроде облаков?

Энн: Могло так показаться, но затем я попыталась их сдуть, а они словно приклеились.

То есть у вас было два пятна бок о бок, закрывавших ваши примеры. Это не та интеграция, которую я вас просил произвести,

Энн: И я этого не хотела; это произошло само собой. Когда элементы вашего внутреннего опыта «происходят сами собой» в подобной манере, это хорошее свидетельство того, что мы нахо­димся на территории, которая не поддается нашему сознательному контролю. Удалось ли вам опять отделить пятна и вернуть их туда, где они были?

Энн: Да, после продолжительных усилий. Но у меня такое ощу­щение, что они по-прежнему притаились там.

Если это серые пятна, то, вероятно, вы не можете увидеть большей части содержания, — есть ли у вас какая-то информация о ситуациях, которую они отражают?

Энн: Нет.

Отсутствие всякой информации делает их более пугающими, угро­жающими и трудными для интеграции. Поскольку проблема частично в том, что пятна очень крупные и поэтому закрывают ваши примеры, мож­но их уменьшить или взять небольшую часть одного из пятен и попы­таться ее проинтегрировать. Однако я обнаружил, что включение мета­форического противоположного примера в детальную базу данных обыч­но срабатывает не слишком хорошо, и мне хочется узнать хотя бы немного о том, что содержится в противоположных примерах.

Одной из возможностей может быть трансформация пятен в более детальные образы, чтобы определить, что отражено в пятнах. Вы можете сделать это путем внушения: «Пусть пятна медленно сольются в образы, которые раскрывают конкретные эпизоды, отраженные в пятнах». Или же вы можете установить связь прямо с пятнами и попросить их пред­ставить вам детальные образы. Затем, когда у вас будут образы того, что они отражают, должно быть намного легче включить их в свою базу дан­ных одно за другим.

Эми: Когда я попыталась переместить один противоположный пример, мои позитивные примеры сказали: «Ты не наш, тебе здесь не место». А затем я поняла, что это были не проти­воположные примеры, а «недостаточные» примеры. В дей­ствительности это были случаи, когда я проявляла данное качество, но не в такой степени, как мне хотелось. Если бы я включила их, то понизила бы свои стандарты данного ка­чества.

Хорошо, то есть вы хотите сохранить высокие стандарты, а препят­ствие, или возражение, состоит в том, что включение противоположных примеров приведет к понижению этих стандартов. Поэтому моя зада­ча — показать вам, как включение противоположных примеров может на деле поддержать ваши высокие стандарты. По-моему, то, что у вас име­ются высокие стандарты этого качества, говорит о полезности включе­ния нескольких примеров «недостаточности», которые должны преду­предить вас о том, что в будущем вы с большой долей вероятности може­те не дотянуть до этих стандартов. Тем самым вы сможете быть настороже в подобных ситуациях и приготовитесь к тому, чтобы приложить допол­нительные усилия, необходимые для сохранения ваших стандартов. Ко­нечно, вам захочется сделать эти образы несколько иными, чтобы ясно показать, что они испытывают «недостаток» этого качества, возможно, сделав их более тусклыми, маленькими, особо окрашенными или используя некоторые другие удобные отличия. Уяснив себе это, попытайтесь пере­местить один из этих «недостаточных» примеров в свою базу данных…

Эми: Гм. Это интересно. Теперь все в порядке; противополож­ный пример легко переместился; он приобрел серый отте­нок, а качество теперь стало более прочным.

То, что я проделал с Эми, — пример преобразования возражений. Позитивной функцией было сохранение высоких стандартов. Я лишь пред­ложил Эми новые рамки понимания, в которых включение противопо­ложных примеров фактически способствует пониманию высоких стан­дартов, тем самым удовлетворяя возражение.

Фред: Мои позитивные примеры — это конкретные визуальные образы, а мои противоположные примеры — иконические, и когда я попытался переместить их, они не пришли в соот­ветствие друг с другом. Поэтому я нашел конкретные при­меры того, что отражает символ, но когда я попробовал включить некоторые из них, у меня заболела голова.

Я воспринимаю это как сигнал того, что какая-то часть вас может испытывать трудности с этой операцией, поэтому первое, что нужно сде­лать, — это вернуть их назад и выяснить, в чем состоит возражение этой части. Эта часть стремится к результату, которому, как она .полагает, бу­дет угрожать интеграция противоположных примеров, по крайней мере в их нынешней форме, поэтому вам надо изыскать способ удовлетворе­ния результата этой части, прежде чем продолжать дальше.

Боб: Мои противоположные примеры составляли часть моей базы данных, выраженной регистрационными карточками, но все они находились вместе на заднем плане, где их было легко не заметить. Когда вы говорили об этих других слу­чаях, в которых противоположные примеры полностью от­делены от базы данных, я подумал, что может быть лучше, если мои будут разбросаны по всей базе данных. Проде­лав это, я окаймил их особым образом, чтобы было легко определить, что они там, даже когда видны только их края. Теперь, когда они лучше проинтегрированы, я четче их со­знаю и полагаю, что они позволят мне стать более внима­тельным. И я считаю, что это также позволит мне лучше замечать, когда я не демонстрирую данное качество.

Отлично. Это другой важный вопрос, который я просил вас рас­смотреть. Как вы думаете: более или менее восприимчивыми к корректи­рующей обратной связи сделает вас наличие в вашей базе данных противоположных примеров?

Терри: Корректирующая обратная связь, в сущности, состоит из противоположных примеров — случаев, когда вы вели себя не в той манере, которая, на ваш взгляд, вам свойственна, Поэтому когда в вашей базе данных есть противоположные примеры, это делает вас чувствительными к тому, когда они имеют место в реальной жизни. Люди, у которых противоположных примеров нет, обычно резистентны к об­ратной связи, поскольку признание их, как правило, подрывает обобщение. Так как это очень неприятно, человек постарается избежать их признания любой ценой. Да, в этом опасность наличия чистой базы данных, которая включа­ет только позитивные примеры. Если у вас имеется только абсолютное обобщение, а все ваши противоположные примеры находятся в каком-то другом месте, достаточно лишь одного противоположного примера, что­бы его обрушить, а это далеко неприятно, поэтому люди, разумеется, стараются избежать подобных действий. Некоторые из вас ощутили, на­сколько неприятно расставаться со своим позитивных! обобщением, ко­гда противоположный пример перевешивает ваши позитивные примеры.

Но у случая, когда обобщение рушится, имеется еще один важный аспект. Позитивное обобщение не просто утрачивается, оно часто заме­няется негативным. Если вы видите только противоположный пример, это означает, что теперь вам приходится думать о себе как о человеке, который ведет себя в манере, противоположной его ценностям. Когда приходится делать выбор между подобным крушением или отрицанием, кажется разумным выбрать отрицание. К сожалению, это не позволяет избежать крушения — оно лишь откладывается на более поздний срок.

Всякий раз, когда люди уклоняются от осознания противополож­ных примеров, это становится сферой их поведения, которую они не призна­ют. поэтому подобное отрицание является одним из главных факторов, которые способствуют неизвестному «теневому я». Интеграция проти­воположных примеров — один из способов включения этого «тенево­го я».

Еще один способ описания ситуации, в которой все ваши противо­положные примеры репрезентированы отдельно от вашей базы данных, таков: каждая группа случаев является дигитальным обобщением типа «все или ничего», «или-или», так что вам приходится выбирать между ними. Когда два элемента разъединены, намного вероятнее, что вы обра­тите внимание последовательно на один или на второй. Чем больше раз­рыв между ними, тем больше опасность, что человек перескочит от одно­го к другому. Поскольку обе репрезентации односторонние и нереалистич­ные, ни одна из них не является полным и сбалансированным ресурсом, поэтому ситуация оказывается но своей сути неустойчивой. Крайний слу­чай этого мы наблюдаем при маниакально-депрессивном психозе. В ма­ниакальной фазе все чудесно, а в депрессивной — все ужасно.

Одна из основных задач нашего мозга — интегрировать и организо­вывать наше поведение так, чтобы мы выполняли нужные действия в нужное время. Всякий раз, когда у вас имеется разрыв, он является базисом конфликта и предпосылкой неприятностей. В кинофильме 1960-х годов «Доктор Стрейнджлав» ученый, бывший нацист, по привычке вскидывает руку в гитлеровском приветствии, а затем другой рукой опускает ее. Обычно трудно добиться успеха, если у вас имеются две разные части, 3 которые пытаются делать одновременно разные вещи, только если вы действительно не выполняете два этих действия одновременно, так что бы они не мешали друг другу.

Интеграция нескольких противоположных примеров превращает чистую, дигитальную базу данных в аналоговую в нечто более или менее вещественное, или, как выразилась ранее Энн, она начинает «приносить большие проценты». Поскольку противоположные примеры встроены в ряд позитивных примеров, возможность видеть и те и другие обеспечивает сбалансированную перспективу. Тогда намного проще рассматри­вать их просто как информацию, а не как какую-то угрозу. «О. вот слу­чаи, когда я допускал оплошности; посмотрим же, что я могу сделать с этим в следующий раз». Ранее Салли сказала, что когда она проинтегри­ровала противоположные примеры, ей стало более комфортно и она мог­ла рассматривать их «скорее как информацию».

Противоположные примеры в вашей базе данных предупреждают вас об ошибках, которые вы допустили в прошлом и можете сделать снова в будущем. Они являются предостережениями в отношении контекстов, в ко­торых вам может понадобиться приложение дополнительных усилий для сохранения своего качества или которых вам необходимо избежать, по­скольку вы еще не можете проявлять в них это качество. Тогда, если вы совершаете новую оплошность, признание ее перестает таить в себе угро­зу. Эта ситуация намного более устойчива, поскольку вы открыты для восприятия обратной связи, когда та имеет место. Обратная связь в отно­шении ошибок показывает, где можно с успехом потратить время на учебу или работу по изменению, чтобы суметь сохранить свое качество в буду­щем, и вскоре мы рассмотрим этот процесс в мельчайших деталях.

Дэн: Мой первый противоположный пример был больше и бли­же моих позитивных примеров, поэтому меня беспокоило, что он может затмить мои позитивные примеры. Я попы­тался уменьшить его, но это не помогло, поэтому я сделал его намного больше, больше натуральной величины, и тог­да он оказался совершенно вне фокуса и я мог видеть сквозь него.

Это то, что мы называем пороговым эффектом, который присущ, например, паттерну разрушения компульсии (compulsion blowout pattern) (9. гл. 5). В определенный момент увеличение размера вызывает измене­ние еще чего-то — в вашем случае фокуса и прозрачности. Когда вы за­вершили эту операцию, то был ли противоположный пример по-прежнему виден?

Дэн: Не слишком хорошо, но я по-прежнему знал, что он там.

Мне кажется, неплохо бы продолжить эксперимент с превращением противоположного примера в интегральную часть вашей базы данных так, чтобы в вашем противоположном примере содержалась доступная вам конкретная информация.

Алана: У меня много противоположных примеров, и мне не кажет­ся, что я хочу видеть там их все. Что мне делать с остальными? Просто оставить их снаружи?

Да, на данный момент я полагаю, что это будет правильным решением.

Если у вас их много, это скорее напоминает неопределенное качество, когда имеется примерно одинаковое количество примеров и противоположных примеров, а не прочное качество только с несколькими противоположными примерами. Вскоре я покажу вам как делать с противоположными примерами нечто еще более полезное, а пока просто оставьте их там, где они находятся. Если бы вы включили в базу слишком много противоположных примеров, они бы перевесили ваши позитивные при­меры, изменив смысл всей конструкции на противоположный, что в дан­ном случае не было бы полезно. Однако процесс, проблематичный в ка­ком-то одном контексте, часто представляет собой отличный ресурс в другом. Я хотел бы чтобы вы подумали о том, когда тот же самый про­цесс мог бы оказаться полезным…

Что, если бы вы рассматривали качество, которое вам не нравится, например: «Я — вечный недотепа» или «Я совершенно не умею планиро­вать свои действия», и хотели бы изменить его на противоположное? Если вы добавите в подобную базу данных достаточно противополож­ных примеров, то в конце концов она превратится в свою позитивную противоположность. Я научу вас, как это делать, но сначала я хочу, что­бы вы узнали больше о том, как работают противоположные примеры.

Противоположные примеры в другой модальности и с другой локализацией

Теперь давайте рассмотрим пример человека, у которого противополож­ные примеры находятся в другой модальности и имеют другую локали­зацию. Я сознательно посвятил много времени обсуждению пользы от включения противоположных примеров в базу данных, чтобы познако­мить вас со случаем, когда имеется много альтернативных возможнос­тей, и их последствиями.

Чарльз: Предо мной большой визуальный коллаж примеров, и го­лос позади моей головы говорит: «Нет, ты не такой», а за­тем указывает мне на случаи, когда я не проявлял свое ка­чество.

Отлично. Мы можем легко описать эту ситуацию как полярную — такую, которая отделена от базы данных как модальностью, так и лока­лизацией. Мы могли бы объединить эти две противоположности, используя ряд проверенных и более грубых методов НЛП, скажем, с использовани­ем «визуального сдавливания» (2, гл. 13). Однако я хочу показать вам, как сделать это намного более изящно и экологично. Чарльз, я хочу, что­бы вы взяли один из своих аудиальных примеров и сначала превратили его в визуальный образ. Послушайте, что говорит голос, и представьте смысл слов в виде картины, как вы это делаете, когда извлекаете смысл из слов, с которыми кто-то обращается к вам, или когда вы читаете слова в книге. Дайте мне знать, когда у вас появится этот образ…

Чарльз: Вот теперь у меня появился образ. Мне пришлось послу­шать голос какое-то время и задать ему несколько вопро­сов, прежде чем я смог действительно понять, о чем он говорит.

Отлично. Теперь возьмите этот образ и осторожно передвиньте его в направлении визуальной базы данных, которая перед вами, — тем же способом, которым я ранее просил воспользоваться других, — убежда­ясь, что образ относительно маленький по сравнению с другими образа­ми в вашей базе данных…

Чарльз: Когда он стал частью базы данных, он перестал казаться таким плохим и угрожающим, каким он был при своем обо­соблении. Когда голос был обособлен, я чувствовал внутри себя нечто подобное перетягиванию каната. Это чувство ослабло, когда я создал картину и поместил ее вместе с другими. Я испытал облегчение и определенную релакса­цию. Теперь все кажется намного более «вещественным» — оно по-прежнему важно, но не так раздражает. Прежде я думал об одном или о другом, а теперь я могу видеть сразу оба.

Да, совершенно верно. Теперь проделайте то же самое поочередно с несколькими другими противоположными примерами, которые сообща­ет вам голос…

Чарльз: Это интересно. Я взял второй, который меня пугал, говоря: «Ты никогда ничего не добьешься». Когда я превратил его в картину, то увидел на его лице ухмылку, которая подсказа­ла мне, что в действительности он не считает верным то, о чем говорит. Он знает, что его слова — ерунда и что на самом деле я прав. Так что теперь это позитивный пример, а не противоположный пример. Насколько же мне стало легче!

Чудесно. Переводя противоположный пример из одной модальнос­ти в другую, вы часто получаете дополнительную информацию, которая его обогащает, и иногда это меняет его смысл. Продолжайте дальше и внесите эту картину в свою базу данных, а затем проделайте то же со всеми остальными голосами, пока все они не станут интегрированными визуальными образами…

Чарльз: Теперь, когда все они вместе, я испытываю совершенно иные чувства. Я не чувствую больше того напряжения; я на­хожусь в состоянии покоя и задумчивости. Эти голоса все­гда заставляли меня сомневаться в себе. Теперь, когда они стали картинами, несколько странно — но очень приятно — увидеть, как они по-настоящему усиливают и поддержива­ют во мне это качество.

Попытка проинтегрировать голос и образ подобна попытке сложить десятичные и простые дроби. Прежде чем вы сможете сложить их вмес­те, вам придется превратить десятичную дробь в простую или простую — в десятичную. Поэтому первый шаг здесь — переведение противополож­ного примера в ту же модальность, что и позитивные примеры в вашей базе данных, а затем изменение его местонахождения.

Фрэнк: Я нахожусь во многом в той же ситуации, что и Чарльз. Но когда мой голос сообщает мне о противоположном приме­ре, у меня появляется чувство облегчения, нечто вроде: «Ну и наплевать».

Можете ли вы понять, от чего освобождаетесь?

Фрэнк: От решительности.

Я делаю вывод, что ваше качество именуется решительностью и что вы слышите голос, который сообщает нечто о случае, когда вы не были решительным, а «ну и наплевать» является избавлением от обобщения. Эта ситуация аналогична той, когда образ противоположного примера становится настолько большим, что переполняет собой визуальную базу. Это также пример неустойчивости в том случае, когда имеется база дан­ных без каких-либо противоположных примеров, поскольку один-единственный противоположный пример может ее обрушить.

Я говорил ранее о неустойчивости, присущей ситуации, когда пози­тивные и противоположные примеры находятся в разных местах, поскольку вы, скорее всего, заметите один или другой и перескочите из одной край­ности в другую. Когда и те и другие разделены и модальностью, и лока­лизацией, эта неустойчивость становится еще большей, а когда человек переходит от одной крайности к другой, повышается опасность резких колебаний настроения.

Я не хочу, чтобы вы, Фрэнк, просто освобождались от своего обобще­ния, так как полагаю, что решительность — очень полезное качество. У каждого имеется своего рода «производственный участок» в какой-то части его сознания, где человек планирует, экспериментирует с альтер­нативами, корректирует образы и так далее. Я хочу, чтобы вы перенесли свой голос на этот производственный участок, внимательно его послу­шали и обратили внимание на слова, которые он произносит, тональ­ность, человека, который это говорит, контекст и любую другую вход­ную информацию. Затем используйте эту информацию для создания об­раза этой ситуации с противоположным примером — образ, который во многом напоминает образы примеров в вашей базе данных… (Хорошо.) Теперь с той же осторожностью, о которой я говорил, — сохраняя образ достаточно небольшим, — медленно переместите его так, чтобы он стал частью вашей базы данных…

Фрэнк: Теперь он усиливает пример. Контраст делает пример бо­лее прочным.

Отлично. Теперь вы может проделать то же самое с другими голосами.

Ада: Мои примеры — это образы, превращающие все мое поле зрения в панораму. Мои противоположные примеры пол­ностью кинестетические, вызывающие чувство усталости и раздражения во всем теле.

Хорошо. Отметьте, что ваше кинестетическое чувство является оце­ночным, а не перцептивным. Само чувство — это, в сущности, не проти­воположный пример; это ваше чувство в ответ на образы или голоса противоположного примера. Поэтому первым делом нужно использовать это оценочное чувство для своевременного подкрепления опыта, кото­рый привел к появлению этого чувства. Обратите внимание на чувство и вернитесь к событию или событиям, реакцией на которые является чув­ство… Посвятите этому столько времени, сколько вам требуется, и дайте мне знать, когда у вас появится образ события, которое вызывает у вас усталость и раздражение…

Ада: Вот теперь у меня появился образ — или даже несколько.

Отлично. Теперь возьмите один из этих образов и осторожно вклю­чите его в какое-нибудь место этой панорамы образов, так чтобы он стал частью вашей базы данных. Ну, как?

Ада: Сначала казалось, что он никуда не подходит, — ему не на­ходилось места. Затем он словно бы повертелся немного, как кошка, которая собирается улечься на диване, и другие образы немного раздвинулись, уступая ему место. Когда я теперь смотрю на него, то не испытываю никакого раздра­жения; я по-прежнему чувствую усталость, хотя и не столь сильную, и скорее разочарование, чем гнев, — печалясь оттого, что я не смогла сохранить свое качество в этой си­туации.

Похоже, что это действие пошло вам на пользу. Хотя печаль и не является особой причиной для веселья, это весьма фундаментальная и аутентичная эмоция, которая часто лежит в основе раздражения и дру­гих чувств.