Упражнение 13.3 Внутренние границы; исследование и выявление

(втроем, 15 минут)

Начните с исследования собственного внутреннего опыта, делая это молча в течение 5 минут и используя тот же перечень вопросов, касающихся границ, который я предложил вам ранее. «Если бы у меня была внутрен­няя граница, где бы она пролегала и какова бы она была?» Узнав больше о, своей внутренней границе, обратите внимание на то, от чего она вас защищает, и на возможные последствия, как позитивные, так и негативные, которые это может иметь для ваших психических или физиологических процессов и здоровья.

Затем поделитесь своими ощущениями с другими участниками ва­шей тройки, держа при себе все то, что вы считаете слишком личным для огласки. Помня о защитных функциях своей границы, поэксперименти­руйте с ее изменением, чтобы сделать ее более эффективной, и сведите к минимуму любые негативные последствия. Попробуйте варьировать суб­модальные особенности, которые вы используете для обозначения гра­ниц, и поменяйтесь друг с другом границами, чтобы выяснить, какие из них больше вам подойдут.

***

Я снова хочу услышать о некоторых из ваших переживаний, чтобы они послужили основой для дискуссии и обобщения.

Дэн: Я обнаружил нечто вроде границы там, где мои предплечья переходят в плечи, — легкое ощущение свободы и разры­ва, как будто в этом месте образовалось воздушное про­странство и мои предплечья соединены с плечами недо­статочно прочно. Сначала я был немного озадачен, но ког­да подумал об этом, то понял, что в трудных ситуациях первый импульс, который у меня возникает, — это ударить по чему-то кулаком. Мне кажется, что граница не дает это­му произойти и позволяет мне в определенной степени кон­тролировать ситуацию, предоставляя время на то, чтобы прореагировать в более рациональной манере. Я часто ощу­щаю напряжение в плечах и полагаю, что именно в этом месте гаснет желание нанести удар.

Энн: Я обнаружила твердую раковину вокруг своего сердца, на­подобие скорлупы большого грецкого ореха, только тем­нее. Ее назначение вполне очевидно, и мне приходят на ум люди, описывающие практику «раскрытия сердца». Я попы­талась расколоть скорлупу, но у меня ничего не получилось, поэтому я думаю, что нужно попробовать что-то другое.

Я полагаю, что более мягкий подход будет намного более действен­ным, особенно в случае границы вокруг сердца. Люди издавна говорят «уничтожении» ограничивающих убеждений. Эти слова предполагают преодоление какого-то, недостатка или проблемы посред­ством грубой силы. Когда вы признаете позитивную функцию границы, изменение происходит путем незаметного размягчения, растворения, пре­образования барьера, а не за счет прорыва сквозь него.

Чарльз: Обычно я воспринимаю себя как существо, которое «дума­ет о том-то и том-то, «является тем-то и тем-то» или «чув­ствует то-то и то-то». Поэтому я старался подметить мыс­ли и чувства, которые возникали одно за другим, но затем подумал: «А что, если? Что будет, если я стану всего лишь пространством, в котором возникают эти вещи, но не буду ни одной из них в частности?» Я просто подмечал все эти внутренние события, как если бы они были внешними и не имели никакого отношения ко мне или моей идентичности.

В этом и состоит сущность многих медитативных практик, дающих возможность перестать идентифицировать себя со своим опытом и по­смотреть на свои мысли и чувства просто как на некие интересные собы­тия, вместо того чтобы полностью погружаться в них и принимать их как само собой разумеющееся. Это разновидность диссоциации, которая может стать очень полезным первым шагом к изучению своей жизни, пониманию того, что у вас имеются другие возможности, и последующе­му рассмотрению своих предпочтительных действий.

Ранее я говорил о том, как мы все идентифицируем себя с внешни­ми событиями. Но мы также можем совершить обратное действие и пе­рестать идентифицировать себя с внутренними событиями. Если мы осуж­даем или клеймим внутренние переживания как нечестные, мститель­ные, похотливые или любые иные, которые конфликтуют с нашими ценностями и я-концепцией, то мы можем попытаться проложить границу между нами и этими чувствами или мыслями. Мы уже исследовали это ранее, рассматривая попытки людей изолировать и игнорировать противоположные примеры, обособляя их посредством использования локализации и модальности и того, как функционирует «не-я».

Стэн: Моя граница проходит у меня прямо под подбородком, отделяя голову от туловища. Большую часть своей жизни я был чересчур сосредоточен на интеллекте и рациональности и обнаруживал, что тело часто реагирует в манере, ко­торая не кажется рациональной. Поэтому я подумал, что эта граница является средством обособления от телесных побуждений.

Такая внутренняя граница — довольно обычное явление. Тело часто обладает «собственным умом», который можно легко обвинить в том, что он конфликтует с рассудком. Нередко у людей, поступающих так голова выдается вперед, как это происходит у вас, занимая «лидирующее положение». Крайнюю форму этого случая можно наблюдать у некоторых математиков, физиков и других людей, которые проводят значитель­ную часть жизни, занимаясь исключительно умственным трудом.

Полезно сопоставить естественные функциональные отделы в теле с тем разграничением, которое обычно появляется в случае ментальных границ. Сердце сильно отличается от мозга; это отличие отражено в не­схожести их структур и функций. Хорошо иметь крепкие и острые зубы, поскольку их функция — перемалывать пищу. Неплохо иметь мягкую и эластичную кожу, чтобы обладать свободой движения. В идеале все эти части должны работать сообща как функциональное целое. Ментальные границы, которые обнаруживают люди, обычно немно­го более грубые и, как правило, разделяют отдельные части тела, а не отдельные функции, вынуждая их действовать, независимо — изолируя голову, гениталии, дыхание и т. д. от остального тела. Эти границы часто блокируют все, в течение всего времени, вместо того чтобы быть избира­тельными и использоваться лишь тогда и там, где они полезны.

Демонстрация: изменение внутренней границы

Теперь я хотел бы продемонстрировать, как можно экспериментировать со своими внутренними границами, делая их более эффективным сред­ством самозащиты, и я полагаю, что было бы интересно продолжись с Сэнди.

Сэнди: Я хотела бы, чтобы вы немного помогли мне с моей грани­цей. Она вызывает у меня отвращение, и я ее просто бо­юсь.

Когда вы обнаруживаете внутри себя нечто отталкивающее, это оз­начает, что обнаруженная данность обладает обилием отчужденных ре­сурсов, которые могут стать ценной частью вас, если вы снова обретете над ними власть. Поэтому чем больше вы клеймите их как отталкиваю­щие, тем больше возможности того, что вы можете вернуть их из «тени». Хорошо, скажите мне, что вы обнаружили.

Сэнди: Это странная штука; это что-то вроде металлической коро­бочки внутри моей грудной клетки. (Сэнди показывает на участок между горлом и диафрагмой.) Она немного похожа на саркофаг. (Сэнди обозначает жестами форму гроба.) Все это довольно неприятно.

И от чего она вас защищает? Один из способов выяснения этого — приподнять крышку саркофага и посмотреть, что приходит вам на ум, кргда эта защита слегка ослабевает…

Сэнди: Это напоминает весь мир в целом… и весь этот нелепый вздор. (Ее голос дрожит, она всхлипывает.) Что происходит сейчас? Сэнди: Я пытаюсь понять. Я не знаю, похоже ли это на… некий усвоенный уровень… это нечто большее, чем подозрение, это полное недоверие.

К чему-то конкретному? Или ко всем нелепостям и уродствам, ко­торые существуют в мире?

Сэнди: Мне кажется, что это недоверие к намерениям других лю­дей.

Хорошо. Я хочу, чтобы вы провели небольшой эксперимент наподо­бие того, который вы проводили ранее со своей внешней границей. По­пробуйте видоизменить эту коробку разными способами. Измените цвет, материал коробки, увеличьте ее, сделайте более мягкой, придайте ей бо­лее округлую форму или приблизьте ее к вашей коже — делайте с ней все, что вам хочется…

Сэнди: Она становится какой-то парообразной, а также начинает излучать свет; она подобна большой овальной фигуре, ко­торая движется и сияет сквозь мое тело. Во многих отно­шениях все это приобретает больший смысл.

Вам стало более комфортно? (Она глубоко вздыхает.)

Сэнди: Несомненно. Я испытываю совсем другие чувства!

Задержите ненадолго это переживание, чтобы проникнуться им…

Сэнди: Кажется, что она хочет распространиться, заполнив все мое тело вплоть до внутренней стороны моей кожи.

Прекрасно. Проверьте, что из этого получится. Вы вольны экспери­ментировать со всем этим, выясняя, что вам помогает, а что нет.

Сэнди: Мне по-прежнему кажется, что эта область (она указывает на верхнюю часть груди) нуждается в наибольшей защите.

Поэкспериментируйте еще немного. Пусть граница расширится до вашего кожного покрова, но сделайте ее иной в области вашей груди; сделайте ее более плотной, утолщенной или клейкой, лишь бы она луч­ше защищала вас в этой области…

Сэнди: Теперь она еще больше похожа на сияющую форму, кото­рая излучает свет наружу. Это интересно и очень не похо­же на то, что было раньше. Когда я смотрю на нее, она начинает напоминать такой зеркальный шар, ну, вроде тех, которые отражают свет на концертах.

Она имеет тот же фуксиновый цвет, что и ваша внешняя граница, с которой вы экспериментировали ранее? Или она другого цвета?

Сэнди: Сначала она была похожа на серую дымку. Затем измени­лась, и сейчас это тусклый золотистый свет, который излу­чается наружу во все стороны.

Теперь я хочу, чтобы вы произвели проверку. Представьте ситуации, в которых вы хотели бы обладать подобной границей, и выясните, на­сколько хорошо она вас защищает.

Сэнди:Теперь она больше похожа на… Теперь мне не надо особо беспокоиться о том, каковы намерения других людей, по­скольку я могу воспринимать их более отчетливо, так как мне не надо… Понимаете, когда зацикливаешься, постоянно повторяя про себя: «О боже, что бы это значило? Что у них на уме?», не можешь по-настоящему осмыслить то, что сама воспринимаешь. Теперь же я могу иметь собствен­ные восприятия в отношении ситуаций.

Мне это нравится — и, вероятно, вы тоже почувствовали себя лучше.

Сэнди: Да, определенно,

Теперь я хочу, чтобы вы представили, что у вас в груди снова тот саркофаг, такой, каким он был раньше…

Сэнди: Он кажется бесполезным, ограничивающим и инородным.

Хорошо, спасибо. Это все, что я хотел сделать в данный момент. Вы можете продолжить экспериментирование самостоятельно.

Последующее сообщение

Примерно неделю спустя Сэнди прислала мне следующее электронное письмо:

За последнюю пару дней — к примеру, сегодня — со мой произошел ряд интересных событий. Предваряющая информация: Энни, менеджер в офисе, где я работаю, раньше была байкером и употребляла наркотики. Она очень грубая, часто ругается и даже кричит на людей. Мне было любопытно, посмеет ли она когда-нибудь накричать на меня и какой будет моя реакция. И вот сегодня выяснилось, что я зарегистрировала заказ, не внеся необходимых пояснений в учетную карточку клиента. Когда кто-то сказал мне об этом, я ответила полушутливым тоном: «Неужели я это сделала? Не может быть!», но продолжала контролировать ситуацию, следить за происходящим и т. д. На весь офис раздался крик Энни: «Черт подери, что ты натворила!» Тогда я взяла заказ, прошла через всю комнату, встала перед ней и сказала очень громко и решительно: «Приношу публичное извинение. Я допустила ошибку и я, черт подери, нe робот-полицейский!» Когда я возвращалась к своему столу, она прокричала: «Ну и ну, я-то думала, ты само совершенство». Я крикнула в ответ: «Черт подери, нет, и тебе придется, с этим смириться!»

Обычно я никогда не реагирую в столь конгруэнтной манере. Я не была особенно расстроена, однако почувствовала некую внутреннюю силу, которая побуждала меня постоять за себя. Я не была расстроена ни в тот момент, ни впоследствии, как не происходило этого со мной и в прошлом. Я продолжала работать до конца дня, как будто моя реакция на Энни была совершенно естественной, несмотря на то что заметила интересные невербальные реакции в свой адрес со стороны других служащих, большую часть которых Энни раздражала и терроризировала на протяжении нескольких лет. Я была уверена, что прореагировала должным образом, пусть даже такой поступок был совершенно не в моих правилах, особенно в рабочей обстановке.

Кроме того, я стала чаще шутить с другими служащими, вести себя с ними более раскованно и по-дружески, не беспокоясь о том, что я скажу, о наших возрастных различиях и т. д. И они начали отвечать мне тем же. Я также позвонила одному сотруднику, разговоры с которым обычно не доставляют мне удовольствия. Мне удалось втянуть его в разговор, прилагая для этого намного меньше усилий, чем раньше, и я чувствовала себя намного более комфортно и была более откровенной, тогда как прежде мне неизменно казалось, что вся информация исходит от меня и относится ко мне. Поэтому я думаю, что моя работа с границами оказалась по-настоящему плодотворной.

Хотя у Сэнди была внутренняя граница, на деле она функциониро­вала скорее как внешняя граница, поскольку защищала ее от того, что находилось вовне. Подобно тому как внешние границы обеспечивают за­щиту от внешних опасностей, внутренние границы обычно защищают от опасностей внутренних. Такими опасностями могут быть элементарная боль и дискомфорт, вызванные травмой или болезнью, либо внутренние побуждения, с которыми человеку трудно справиться, — гнев, волнение, печаль, любовные или сексуальные переживания и т. д. Некоторые люди не хотят признавать какие-то внутренние реакции, определенные функ­ции или части своего тела. Это особенно вероятно, когда какая-то часть тела плохо функционирует, подвержена болезни или когда ее функция конфликтует со стойкими убеждениями, которые присущи данному человеку.

Разумеется, разграничение между внутренней и внешней опаснос­тью несколько искусственно, поскольку большая часть наших внутрен­них реакций является ответом на внешние опасности. Мы можем отда­вать предпочтение границе, которая защищает нас непосредственно от внешней опасности, или такой, которая защищает нас от нашей внутрен­ней реакции на внешнюю опасность. Наши позы и движения — это не только реакции на события, но также надежные детерминанты нашего опыта. В качестве эксперимента вспомните о чем-то по-настоящему печальном и угнетающем. После того как вы проникнетесь этими чувствами, поднимите руки у себя над головой, а также поднимите голову и глаза, чтобы они были устремлены в ту же сторону, и посмотрите, что происходит с вашими чувствами… В таком положении довольно трудно испытывать подавленность. Неслучайно, что религиозные проповедники просят людей возвести глаза и руки к небу, когда хотят, чтобы те очистились от своих грехов и обратились к Богу за утешением. Кроме того, подобное воздействие находит отражение в та­ких распространенных выражениях, как «дела идут в гору», «выше голо­ву» и т. д. Удерживая свое тело в каком-то одном положении, вы можете ограничить свои ощущения, но подобная жесткость мешает гибкому функционированию. Это может породить проблемы, поскольку, чтобы хорошо функционировать, ваше тело должно быть целостным, а не разделенным на части.

Теперь, после того как мы провели демонстрацию, рассмотрели не­сколько примеров и подискутировали, я хотел бы предоставить вам еще одну возможность для дальнейшего исследования и экспериментирова­ния с тем, как вносить полезные изменения в свои границы.