Трубадуры: короли и сеньоры

В конце XII века признанной знаменитостью в мире трубадуров становится Дофин, граф Овернский и Клермонский. Он так усердствует, проявляя свою щедрость, что едва не лишается половины принадлежащего ему графства Клермонского; к счастью, вскоре ему удается возвратить утрату. Двери его пышного двора всегда открыты для менее удачливых собратьев по поэтическому ремеслу. В распре между Филиппом Августом и Ричардом Львиное Сердце он активно выступает на стороне Ричарда, о чем свидетельствуют его песни, хотя сам король‑трубадур в стихотворении, написанном им по‑французски, и упрекает Дофина в том, что тот не поддерживает его так, как следует поддерживать своего законного сеньора.

Известно, что и среди королей были трубадуры, Ричард I Львиное Сердце (1157–1199) – король Англии, по линии матери Альеноры является графом Пуатье и герцогом Аквитанским. Следовательно, он – правнук Гильема IX, первого трубадура. По возвращении из Третьего крестового похода, где его победы позволили ему потребовать от Саладина привилегий для паломников, направлявшихся в святые места, он, проезжая через Австрию, попадает в плен, где томится до тех пор, пока за него не вносят выкуп. Воспитанный на культуре трубадуров, от рождения владеющий двумя языками, Ричард в тюрьме пишет окситанское стихотворение, близкое по жанру к сирвенте, в котором описывает свое пленение. Обращаясь к сводной сестре, графине Марии Шампанской, он жалуется на коварство короля Франции и его союзников и вассалов, позабывших о нем: а ведь он вот уже две зимы прозябает в темнице германского императора!

У пленных и у мертвых, искони / Известно, нет ни друга, ни родни. / Я брошен. Злата и сребра ни‑ни, / Все ждут. Но будут – даже извини / Я их – обвинены они одни, / Коль я умру в плену¹⁰⁶.

Несмотря на своенравный и тиранический характер, Ричард являет собой образец идеального короля‑рыцаря XII столетия; его безрассудная храбрость и щедрость снискали ему прозвище Львиное Сердце, а после смерти он удостоился одного из самых красивых плачей во всей окситанской лирике Средневековья; плач (planh *) этот сочинил лимузенский трубадур Гаусельм Файдит:

Умер тот, кто воистину был отцом и повелителем Доблести […] умер король […] и больше подобного ему уже не будет!¹⁰⁷

Более века отделяют Гильема IX от прославленного Арагонского короля Альфонса II (1162–1196) и других владетельных князей и принцесс из Барселоно‑Арагонского дома, сочиняющих на окситанском языке. Творчество этих знатных уроженцев Испании свидетельствует о том, что лирическое искусство трубадуров перешагнуло через Пиренеи. Меценат Альфонс II, чье имя трубадуры упоминают чаще всех прочих имен покровителей искусств того времени, хотя и не всегда в положительном контексте, играет одну из главных ролей в жизнеописании Гильема де Кабестаня и легенде о съеденном сердце, впоследствии получившей широкое распространение во французской средневековой литературе. Каталанский трубадур Гильем де Кабестань был влюблен в супругу Раймона де Кастель‑Руссильон. Ревнивый муж убил трубадура, вырезал его сердце, приказал его изжарить и подать на стол жене, а затем заставил жену съесть его. Узнав, что за еду она только что съела, дама выбросилась с балкона и умерла. Король, сеньор ревнивого мужа и несчастного трубадура, восстановил порядок согласно законам куртуазной любви (fin’amor ) – прославил память о влюбленных и покарал пожизненным заключением убийцу‑мужа, вменив ему в вину не только убийство, но и ревность¹⁰⁸.

Поэт Альфонс II стоит на позиции «богатых людей» его сословия, тех, у кого в руках власть и богатство. Тема богатства и довольства привлекала внимание многих трубадуров, вне зависимости от их происхождения и состояния, и в решении ее они были единодушны: все люди стремятся к одним и тем же благам, а те, кто их уже добился, мечтают лишь о том, чтобы сохранить их или приумножить.