Новые ценности – новые функции трубадура

Моралисты и критики, трубадуры XIII века высоко ценят свое поэтическое ремесло; однако отныне к роли поэта они сознательно присоединяют роль пророка и вождя. Видя, насколько погряз в пороках мир, эта исполненная мерзостей клоака, как Римская церковь, берет на себя репрессивные функции, поэт не может молчать, не может перестать петь. Скорбящий, тоскующий, бунтующий, он не способен воспевать зло, а потому не может все сказать. Побуждаемый настоятельной потребностью «находить слова» – разве можно иначе объяснить уверенную поступь лирики в эпоху «горя и тоски»? – трубадур на свой манер становится «братом‑проповедником»! Он преподносит урок этому порочному миру, проповедует истинную веру, чувствуя, что обязан это делать, ибо доминиканцы с ангельскими голосами являются дурными христианами, а клирики в большинстве своем «щедры, когда надо получать, и скупы, когда надо дарить по доброте душевной»²⁷⁴. В качестве лекарства для исцеления общества трубадур предлагает добродетели «истинной любви», fin’amor . Однако ему приходится изобретать новые инструменты, более приспособленные к текущим потребностям его искусства. Пейре Карденаль создает новые жанры: эстрибот (estribot ), проповедь (sermo, predicansa ), клич (crida ), басню (faula ). В эстриботе, который завершается подлинным кредо католической веры, он критикует и духовенство, и папский Рим, и самого святого Петра, «которому велено было налагать покаяния и судить, что разумно, а что безумное». Разъяснения и советы ободряют слушателей; любая проповедь имеет своей целью смягчить страдания и наставить на путь праведной жизни, кою надобно вести, следуя примеру Христа. Трубадур может сам спеть для Господа свое кредо и свою молитву.

Молитва трубадура: внутреннее пристанище

Во многих из дошедших до нас текстов содержится резкая критика Церкви, Рима, клириков, а также церковных институтов в целом; в то же время тексты эти свидетельствуют о том, что авторы их были искренне верующими людьми. Средние века, и в частности XII и XIII века, являются христианским временем, когда евангельские ценности ставятся исключительно высоко, чему немало способствовал небезызвестный Франциск Ассизский, по‑своему, «в духе времени», сумевший возродить их заново. Не покидая лона Римской католической церкви, он переплавляет в горниле своего учения доктрину катаров о не‑стяжательстве и стремление достичь общественного идеала, примером которого служит куртуазный универсум трубадуров.

Самым объемным и хорошо сохранившимся произведением средневековой окситанской литературы является поэма «Бревиарий любви», изначально задуманная как энциклопедия; количество имеющихся сегодня рукописей этого текста примерно равно числу сборников песен трубадуров, составленных в XIII веке²⁷⁵. Автору «Бревиария» удалось соединить воедино все духовные течения, существующие на юге Франции, начиная с первых трубадуров и до спиритуалов, самых непримиримых сторонников францисканской бедности. О создателе «Бревиария» Матфре Эрменгау известно не слишком много. Он родом из Битерруа, легист по образованию, адепт учения францисканцев; есть основания предполагать, что он был членом ордена миноритов. В сочинении он делает дерзкую попытку синтезировать идею связующего звена между Богом и его творением; функцию этого звена он отводит Любви (Амору), метафизическому единству, правящему миром. Описывая Древо Любви, образ, определивший структуру произведения, автор дает развернутое изложение христианской доктрины и христианской морали. Привилегированное место в нем отводится молитве во всех ее формах. Мирянам – а в XIII веке трубадуры в большинстве своем были именно таковыми – он советует молиться от всей души, в укромном уголке, ибо, говорит он:

«Мне хочется, чтобы отныне вы знали, что Господь не живет там или здесь, в церкви или в ином другом здании, и с уверенностью отвечали, что Господь пребывает всюду. Однако доподлинно известно, что главным жилищем своим он избрал сердце доброго человека»²⁷⁶.

В конце XIII века Пейре Карденаль сочиняет эстрибот, где выступает в роли глашатая кредо мирянина:

Я верую в единого Бога, рожденного человеческой матерью, / В сына Святой Девы, который спас нас. / Он – Отец, он – Сын, он – Дух Святой, / Он един в трех лицах. / Я верю, что Он отверз небеса, чтобы изгнать падших ангелов, / И верю, что, когда Он появился, святой Иоанн /Обнял Его и покрестил Его водою. / Иоанн знал о своей миссии еще до своего рождения: / Во чреве своей матери он повернулся вправо. / Я верую в Рим, в святого Петра, которому было велено / Судить нас по делам нашим, по замыслам и по грехам²⁷⁷.

Трубадур умолкает; он говорил «во имя Бога, дабы Его возлюбили еще больше». Вот так и святой Франциск, прозванный «Poverello» («беднячком»), бегал по улицам Ассизи, крича: «Любовь не возлюбили!»

Не будет преувеличением сказать, что «Бревиарий любви» является своеобразным синтезом учения о Любви. И хотя это сочинение никак нельзя причислить к сборникам песен трубадуров, тем не менее в нем приводится двести шестьдесят две (!) цитаты из кансон шестидесяти шести трубадуров; не будь «Бревиария», некоторые кансоны до нас не дошли бы…