Выгодно переодеваться паломником

Надо полагать, что привилегированный статус реально защищает паломника, раз другие путешественники, удобства ради, часто наряжаются в костюмы паломников и прикрепляют к ним соответствующие значки. Во всяком случае, в XIII веке такой маскарад случается часто. Инквизиторы сообщают о еретиках, переодевающихся, чтобы избежать преследований: благодаря этой уловке они находят приют у добрых христиан. Ересь распространяется теми же путями, которыми бредут благочестивые страдники. Настоящая сеть «еретических дорог» связывает север Италии и Испанию. В Тулузе, в простонародном квартале на берегу Гаронны проживала некая Фабриция; соседка донесла на нее, обвинила в укрывательстве еретиков. После допроса с пристрастием Фабриция призналась, что действительно на один день и одну ночь дала пристанище трем ломбардцам – одному мужчине и двум женщинам, которые затем отправились в паломничество к святому Якову Компостельскому. Спустя шесть месяцев та же троица вновь появляется в Тулузе; на маленьком ослике навьючены запасы пищи и иголок, за счет продажи которых они, видимо, зарабатывают на дорогу. Путники снова просят Фабрицию оказать им гостеприимство, но на этот раз их у нее и хватают…¹⁷⁶

Обыденность и роскошь От замка к замку Городские жилища

Пуатье, Лимож, Клермон, Бордо, Тулуза, Альби, Фуа, Каркассонн, Нарбонн, Монпелье, Ним, Арль, Марсель, еще целый ряд городов более мелких, а также замки, равнинные и горные, являются очагами культурной жизни, привилегированного общения¹⁷⁷. В зависимости от времени года крупные и мелкие сеньоры живут то в городе, то в деревне; переезды сеньор совершает обычно вместе со всеми своими домочадцами, которые помогают ему поедать продукты, что поставляют ему крестьяне, и надзирать за работой на его полях.

Средневековых городских домов на юге Франции сохранилось мало. В начале XIII века Симон де Монфор приказал разрушить замок (castel ), построенный в Безье незадолго до 1150 года по повелению тамошних виконтов Тренкавелей, ибо в древнем замке, притулившемся между римскими укреплениями и собором, правителям уже не хватало места. Новый замок должен был быть значительно просторнее и комфортабельнее. В то же самое время в Каркассонне, в Верхнем Городе, Тренкавели сооружают замок, от которого до сих пор сохранились отдельные фрагменты, распознаваемые в городском архитектурном ансамбле.

XII век – век городов, эпоха строительства и архитектурного эксперимента¹⁷⁸. По утверждениям археологов, десятилетия, окружающие рубеж 1200 года, являются временем технических новаций, которые в буквальном смысле привели к настоящей революции в жилищном строительстве – сначала в городе, а потом в деревне. Жилище благородного человека становится более комфортабельным и просторным, члены его семьи перестают ютиться в общих залах. Нововведения наблюдаются также и в искусстве обогревать и освещать жилища, отчего уровень комфорта в них значительно повышается. Эволюция захватывает сначала только аристократические дома. Однако не следует рисовать себе излишне мрачную картину жилища до начала этой технической революции: резиденции сеньоров, будь то в городе или в деревне, уже в начале XII века давали возможность уединяться или вести приватные беседы; у сеньоров же не слишком состоятельных жизнь, как правило, была у всех на виду.

В Тулузе пережило века прекрасное здание – башня Мауранд, являющаяся одним из редчайших памятников южнофранцузской городской архитектуры XII века. Башня принадлежала финансисту Пьеру Мауранду, который в 1178 году был подвергнут наказанию как еретик. Имущество нотабля было конфисковано, а башня его разрушена. От здания сохранился один этаж, который до сих пор можно видеть на улице Тор. Два других частично сохранившихся памятника гражданской архитектуры находятся неподалеку от Тулузы, в Сент‑Антонен‑Нобле‑Валь и в Бюрла¹⁷⁹. Все три дают возможность составить представление о тогдашнем жилище патриция (по образу жизни, культуре, знакомству с изящными искусствами богатые коммерсанты мало чем отличались от городского дворянства) или благородного тулузца. Это единый ансамбль, состоящий из величественной четырехугольной башни с несколькими этажами, к которой прилегают одно или несколько строений, образующих ограждение внутреннего дворика. Сооруженные в толще стен лестницы позволяют добраться до любого этажа башни. Освещение также продуманно: на фасаде и в одной из пристроек башни Мауранда можно видеть остатки сдвоенных оконных проемов (небольшие окошки, расположенные группками – два и два), через которые свет проникал в залы второго этажа, а также проемы обычных, одинарных окон. Декор оконных проемов, а также лепной орнамент, подчеркивавший разбивку на этажи, смягчали суровый облик массивных строений.

Декоративные элементы заимствовали мотивы церковной архитектуры и скульптуры. В Сент‑Антонен‑Нобле‑Валь фигуры Адама и Евы соседствуют с изображением императора Юстиниана, создателя христианского гражданского кодекса; это наводит на мысль, что владельцем дома был либо сеньор, имевший право творить суд (сам граф тулузский), либо влиятельный и богатый законник. Фасад этого дома украшают вделанные в стену керамические плитки; такими терракотовыми, покрытыми глазурью плитками обычно выкладывали разделительную линию между этажами или обрамляли окна. Этот способ украшения зданий в странах средиземноморского бассейна назывался «бачино»¹⁸⁰.

В Тулузе и Альби великолепные соборы и красивые жилые дома возводятся из кирпича; за пределами города престижным строительным материалом является тесаный камень. Деревянный каркас, глина и саманный камень – основа и материал для жилищ поскромнее, домов горожан средней руки, ремесленников или же селян, перебравшихся в город; материалы эти недолговечны, сегодня от этих построек не осталось и следа.

Город, каким его изображают художники на миниатюрах или фресках, очень похож на город, образ которого создан в литературе – эпической и нарративной. В пору подъема городов, в юное время соборов образцовыми городами становятся города юга Франции – Ним, Оранж, Нарбонн. Художники и поэты завороженно взирают на роскошные постройки, пышные убранства жилищ, богатые одежды жителей, становятся свидетелями грандиозных строек. Они видят город глазами паломника, который наконец приблизился к заветной цели и перед ним внезапно предстала волшебная картина города, магический круг городских крепостных стен, над которым горделиво возносятся к небу залитые светом башни и колокольни. Это зачарованное видение – град Иерусалим, воплощение Града Небесного.