Диалог культур и культурные универсалии

.

Культурное наследие в мире выражают так называемые культурные универсалии. Универсалия – от лат. universalis – общее понятие, нормы и ценности, правила, традиции и свойства, присущие всем культурам независимо от географического положения, исторического времени и социального устройства общества.

В 1959 году Джордж Мердок выделил 70 универсалий – общих для всех культур элементов: приготовление пищи, общинная организация, кооперация труда, космология, спорт, нательные украшения, толкование снов, декоративное искусство, соблюдение чистоты, танцы, гадание, образование, семья, праздники, домохозяйство, право наследования и др.

Культурные универсалии возникают потому, что все люди одинаково устроены физически, имеют одни биологические потребности, сталкиваются с общими проблемами. Каждая национальная культура, несмотря на свою самобытность, не может существовать изолированно. Вбирая в себя апробированные на опыте других народов интернациональные элементы, синтезируя их с национально-самобытными, национальная культура постоянно обогащается и развивается. Взаимодействие культур ведет не только к обогащению, но и расширяет межнациональное общение, способствуя дружбе народов. Взаимовлияние культур – необходимое условие для развития мировой и общечеловеческой культур.

Раздел I. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ

О ФОРМЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ КУЛЬТУРЫ В КЛАССИЧЕСКОЙ ЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Зарождение представлений о культуре в европейской философии

Для европейской культурологии основными этапами исторического развития представлений о культуре и ее понимания являются античность, Средние века, Новое время.

Античные представления о культуре

В понятии «культура», восходящем к римской античности, обычно подчеркивается отличие продуктов человеческой жизнедеятельности от биологических форм жизни. Первым значением данного термина было «возделывание, обработка, уход», конечно же, в первую очередь – земли, поэтому культура – это и возделывание поля, обработка сада и уход за растениями и животными, т.е. земледелие и сельское хозяйство. Наиболее же привычное для нас значение культуры как воспитания и образования в этом контексте воспринимается как нечто дополняющее, а иногда и исправляющее человеческую природу и даже противостоящее ей.

Реконструкция историко-культурный контекст понятия «культура». Следует обратиться к таковому феномену, как полис. Полис – это город со сравнительно небольшим числом жителей, которые, составляя ядро полиса, являлись его гражданами. Они подчинялись законам своего города, защищали его от неприятеля и выполняли все необходимые гражданские обязанности (участвовали в работе суда и других городских служб, в проведении народного собрания и т.д.), т.е. город был одновременно и государством. Вот в таком городе культура была одновременно «воспитанием», «возделыванием» и «культом». Этим и характеризуется процесс подготовки граждан в античном полисе, формирование зрелого мужа из несмышленого ребенка, что и отмечали греки при помощи понятия «пайдейя» (pais – ребенок).

Греческий термин «пайдейя» обозначает как непосредственно воспитание, обучение, так и в более широком смысле – образование; образованность; просвещение; культуру. В этих значениях выражается не только идея связи образования с воспитанием, но и идея глубокого контакта воспитания и обучения, прочного овладения навыком, что особой высоты достигает в искусстве («техне»), где эта связь становится особенно понятной, когда речь идет о «политике техне», необходимом каждому полноправному гражданину полиса. Но именно эта «ремесленническая» сторона греческой «пайдейи» указывает, с одной стороны, на интеллектуалистский характер античной культуры и образованности; овладевший определенными навыками расценивается как «знаток» (поведение оценивается в терминах знания – Ахилл «как лев, о свирепствах лишь мыслит», страшный циклоп Полифем «никакого не ведал закона»); с другой стороны, открывает ее эстетические основания, где образованность, просвещение и культура всегда предметны, непосредственно вещественны, «телесны» (А.Ф.Лосев).

Греки создали уникальную систему образования, в которой формируется не профессионал в определенной области, а человек как личность, с определившимися ценностными ориентациями. Несомненно, в этой обращенности к человеку и состоит непреходящее гуманистическое значение античного понимания культуры, в основе которого лежит идеал человека, идеал, выступающий целью культурного процесса. «Без греческой идеи культуры не существовало бы ни античности как исторической эпохи, ни западноевропейского мира культуры».

В полисе «военные добродетели» дополняются «гражданскими». «Конечною целью образовательной работы в многолетней афинской школе являлось прежде всего осознание себя как полноправного члена избранного состоятельного афинского общества». У грамматика ребенок обучался чтению и письму, знакомился с греческой литературой. Преподавание музыки дополняло школу грамматика, так как многие стихи декламировались под музыку. С 12 лет мальчики посещали палестру, занимались гимнастикой. В гимназиях мусическое и гимнастическое искусства объединялись в форме состязаний молодежи, причем в присутствии зрителей, которыми были свободные граждане, а при обсуждении государственных дел слушателями и зрителями, в свою очередь, становилась молодежь.

Собственно, все это и составляло гуманитарную практику античной «пайдейи», определявшую основное содержание античной культуры. Проблема состоит в том, что этот образовательный процесс не сводился к овладению суммой норм и требований, он был подготовкой к общественной жизни в соответствии с достаточно широким набором норм и требований, которые расценивались греками как их «мудрые изобретения» – «номой» (законы). В этом и состояла цель культуры: развить в человеке разумную способность суждений и эстетическое чувство прекрасного, что позволяло ему обрести чувство меры и справедливости в делах гражданских и частных. При этом античный человек не терял своего единства с природой. Природа являлась главной неотъемлемой частью космоса, включавшего в себя также богов и людей. Античный человек чувствует свое единство с природой и чувство сопричастности ей перерастает в «любование космосом», прямое соприкосновение с ней – в умозрение.

Независимый, самодовлеющий античный человек гордился своей силой, разумом и способностью жить «по природе» и «по установлению». Созерцая природный порядок, он развивал субъективный логос в слиянии с объективным, умножал свой разум. В суде, в народном собрании древний грек чувствовал себя в онтологической безопасности, поскольку полис гарантировал ему свободу, социальную защищенность и реализацию его честолюбивых устремлений. И гарантом стабильности и порядка были даже не законы (хотя на их защите стояли боги), а сам природный порядок, укоренившееся в сознании представление о рациональном, вечном, жизненном, а значит, о божественном порядке вещей. Из единства человека с природой вытекало возведение ее в трудно постижимый, но не трансцендентный абсолют, жизнь превращалась в этический идеал образования и культуры.

Однако в эпоху эллинизма, с потерей античным полисом своей прежней самостоятельности, стали разрушаться идеалы греческой «пайдейи». Прервалась связь времен, общество перестало нуждаться в гражданах: город входил в необъятную империю, и от человека требовались не гражданская смелость в принятии решений и полисные добродетели умеренности и справедливости, а способность «прожить незаметно», сохранить себя, добиться «атараксии» (невозмутимости духа) в условиях социальной нестабильности и неконтролируемых политических событий.

Как всегда в таких условиях страдала культура. Падал престиж образованности и познания. Ядро греческой образованности – система рационального знания и формирования человека по гражданскому образцу оказывалась невостребованной. Иррациональное, вера, к чему грек привык относиться свысока, с насмешкой, стали овладевать душами людей.

В этой ситуации социальной и политической нестабильности плохими помощниками оказались отечественные боги. Греки привыкли к тому, что боги переменчивы в своих настроениях и завистливы к человеку, и потому привыкли надеяться на свои силы и разум. С этим же было связано циклическое переживание времени, неприязнь к непостижимому (тайне) и осуждение человеческой слабости. Вследствие прогрессирующей дисгармонии между человеком и социумом, разрушения полиса прежние ценности гражданской добродетели оказались несовместимыми с новыми тенденциями и уступили космически-имперским ориентациям.