Хх век и проблемы техногенного мира

Наиболее зримо предстает «вторая природа» человека, его техногенный мир. Он – воплощенная способность человекобога к творению и вместе с тем утрата его человекотворческого смысла.

Уже в середине прошлого века власть имущие в развитых капиталистических странах поняли, что «дикая» форма сверхэксплуатации не только экономически перестала быть рентабельной, но и социально стала взрывоопасной.

Современная «революция менеджеров» означает практически полный переход управленческих функций к наемным работникам, вооруженным последними достижениями «всеобщего интеллекта» – науки, включая менеджмент. Это придало отмеченной тенденции классическую зрелость.

Произошло радикальное отделение предпринимательства, как организационно-экономического условия прогресса материальных, социальных и духовных производительных сил, от бизнеса, который заставляет двигаться «задом наперед» результаты предпринимательской деятельности, утилизируя их в своих эгоцентрических интересах.

Тем не менее отцы и стратеги плутократии давно поняли, что вызывающая пропасть между сверхбогатством и сверхнищетой не только экономически нерентабельна, сдерживая процесс воспроизводства сложной, высококвалифицированной рабочей силы и рост потребительского рынка, но и социально взрывоопасна. Отсюда – дальновидная и гибкая стратегия на формирование такого социального стабилизатора, как средний класс. Однако последствия и проблемы его становления и развития для культуры далеко не однозначны.

Поскольку США были колумбами «среднего класса» и превратили его в свою социально-охранительную «надежду и опору».

Уже приведенных оценок достаточно для определения в целом негативной роли среднего класса в современном динамичном обществе, которое не способно развиваться, ограничиваясь охранительством и конформизмом.

В индустриальном обществе культура подразделяется по меньшей мере на три уровня качества, которые устанавливаются с помощью эстетических, интеллектуальных и моральных критериев. Это так называемая «высшая» или «изысканная», «средняя» или «посредственная», и «низшая» или «вульгарная» культуры.

Отличительным признаком «высшей» культуры является серьезность избираемой темы и затрагиваемых проблем, глубокое проникновение в сущность явлений, цельность, утонченность и богатство выраженных чувств.

К этой культуре принадлежат лучшие образцы литературы и искусства, философия, научные теории и исследования естественного, технического и социального характера. Такая культура не связана с социальным статусом, и ее содержание определяется не общественным положением ее создателей, а лишь совершенством их творений. В отличие от «высшей», «средняя» культура менее оригинальна и более репродуктивна, хотя внешне оперирует теми же жанрами и формами, к которым прибегает «высшая» культура. На третьем уровне находится «низшая» культура, которую отличают поверхностность и вульгарность, крайнее обеднение символического содержания и форм.

Человек-масса – продукт нашей, индустриально-демократической цивилизации, и в своем логическом завершении он тоталитарен и катастрофен не только для культуры, но и цивилизации. Он – современный варвар.

В таком контексте видение культуры как некоего триединства «высшей», «средней» и «низшей» культур представляется социологизаторским упрощением и заинтересованной мимикрией реального господства цивилизационных и постоянно срывающихся в варварство, смысложизненных ориентаций не только среднего класса, но прежде всего среднего, посредственного «человека-массы», независимо от его социального положения. Их закодированное и странное в своем словосочетании т.н. «массовая культура», или масскульт.

В этом смысле все, что производит индустрия «масскульта», имеет рыночную цену. Но вопрос в ином все, что является продуктом не производства, а творчества, имеет не относительную конъюнктуре цену, а абсолютную, бессмертную ценность. В этом пропасть между «масскультом» и культурой.