Из истории изучения русской фонологии

II. Основоположником отечественной фонологии является И.А. Бодуэн де Куртенэ, который в 70-х годах XIX века пришел к выводу о лингвистической, функциональной значимости звуковой единицы и ввел понятие фонемы, в противоположность понятию звука. Бодуэн де Куртенэ создал фонологию чередований, разграничив синхронные и диахронические чередования (т.е. живые, позиционно обусловленные, и исторические, грамматические), а также промежуточные – непозиционные и неграмматические: муха – мушка. Фонологическая парадигматика для Бодуэна де Куртенэ была связана с сопоставлением морфем. Варианты парадигмофонем не обязательно похожи друг на друга, один из вариантов может быть нулевым. Бодуэн де Куртенэ дал описание фонологической парадигматики русского языка: системы позиций для гласных и в меньшей степени для согласных, фонетических изменений в этих позициях, рядов чередующихся звуков, парных и непарных фонем, нейтрализации фонем.

В дальнейшем Бодуэн де Куртенэ стал заниматься синтагматической фонологией.

Исходные идеи Бодуэна де Куртенэ развил в 20-х годах XX века Н.Ф. Яковлев.

Дальнейшее развитие идей Бодуэна де Куртенэ получило в теории пражской фонологической школы. Н.С. Трубецкой разработал теорию фонологических оппозиции. При этом важно разграничение постоянных и нейтрализуемых оппозиций. Например, оппозиция ‹р›–‹м› – постоянная, она сохраняется в любой позиции, а оппозиция ‹з›–‹с› – нейтрализуемая в позиции перед звонким, глухим согласными и в конце слова:

‹ з› ‹з›

‹з›, ‹с›.

‹с› ‹с›

В современной лингвистике ведущее положение занимают ленинградская и московская фонологические школы (ЛФШ и МФШ).

В основу ленинградской фонологической школы были положены идеи поздних работ Бодуэна де Куртенэ, разработанные Л.В. Щербой и его учениками: Л.Р. Зиндером, М.И. Матусевич, Л.В. Бондарко, Л.Л. Буланиным и др.

Московская фонологическая школа возникла в 20-х годах XX века и развивала идеи ранних работ Бодуэна де Куртенэ. Представителями московской фонологической школы являются Р.И. Аванесов, П.С. Кузнецов, А.А. Реформатский, В.Н. Сидоров, А.М. Сухотин, И.С. Ильинская, Г.О. Винокур, А.Б. Шапиро и их ученики.

Общим для обеих школ является то, что фонема как кратчайшая единица плана выражения значимых единиц языка вычленяется с опорой на смысловые (в первую очередь морфологические) факторы. Представители ленинградской и московской фонологических школ количество и состав фонем определяют по сильной позиции. Фонема, выступающая в сильной позиции, рассматривается с функциональной точки зрения. Выделения фонем в сильных позициях происходит не на основании акустико-артикуляционного сходства звуков, а на основании их различительной функции. Так, например, состав фонем в словоформе [дом] для представителей московской и ленинградской фонологических школ одинаков.

Что же касается слабых позиций, то здесь наблюдается расхождение ленинградской и московской фонологических школ. Если для МФШ функциональный критерий распространяется и на слабые позиции, то для ЛФШ в слабых позициях действует уже артикуляционно-акустический критерий. Представители ЛФШ. отождествляют звуки сильных и слабых позиций по артикуляционно-акустическому сходству или даже близости и объединяют их в фонему, которую рассматривают как звукотип. Так, например, для представителей ЛФШ в словоформе [вда] звук [] на основании артикуляционно-акустической близости с [а] сводится к фонеме ‹а›, а в словоформе [вот] – вод звук [т] приравнивается к фонеме ‹т›; в словоформе [въдвос] звук [ъ] одни представители ЛФШ относят к фонеме ‹а›, другие – к фонеме ‹ы›. Представители ЛФШ позиционно не обусловленные (исторические) чередования (рука – ручка) не исключают из фонологии. Для ЛФШ фонема представляет собой непересекающееся множество звуков.

Недостатками теории ЛФШ является то, что игнорируется различие в функционировании звуковых единиц сильных и слабых позиций, тогда как различительная способность звуков сильных позиций максимальна, а слабых – минимальна за счет совпадения двух или нескольких звуков, выступающих в сильных позициях, в одном звуке слабой позиции.

Отождествление звуков сильных и слабых позиций но артикуляционнно-акустическим признакам ведет к отрыву фонетической системы от грамматического строя и словарного состава языка, фонемы от морфемы и словоформы. Морфема и словоформа лишаются фонематического тождества: вод [вот] и воды [вды], т.е. вот и вад.

Положительной стороной теории ЛФШ является связь фонологии и фонетики, а также определение места фонемы в системе фонем, построенной по физиолого-акустическим признакам. В целом же теория ЛФШ фонетична, нефункциональна.

Теория московской фонологической школы получила детальное изложение в работе Р.И. Аванссова и В.Н. Сидорова «Очерк грамматики русского литературного языка» (1945). Для представителей МФШ исходным моментом при определении фонемы является морфема. Тождество морфемы определяет понятие фонемы. К одной фонеме относится ряд позиционно чередующихся звуков, являющихся результатом и параллельных, не нейтрализуемых, и пересекающихся, нейтрализуемых, чередований, который возглавляется звуковой единицей, различающейся в сильной позиции. Результат параллельной мены называется вариацией фонемы (‹а›, ‹а›, ‹ä́›); результат пересекающейся мены – вариантом фонемы (‹›, ‹ъ›). В словоформе [вда] звук [] оказывается вариантом фонемы ‹о› (ср.: [воды]), а в словоформе [вот] – вод звук [т] оказывается вариантом фонемы ‹д›. Таким образом, согласно теории МФШ, обеспечивается фонематическое тождество морфемы. Если звуку слабой позиции не соответствует звук сильной позиции, говорят о гиперфонеме. Например, в словоформе [сбакъ], звук [] является вариантом фонемы, но какой – ‹а› или ‹о›? Ни той, ни другой, так как под ударением в этой морфеме не обнаруживается ни [а], ни [о]. Здесь гиперфонема ‹ ›. Теория МФШ, в отличие от теории ЛФШ, устанавливает связь между фонемой и морфемой, фонологией и грамматикой. Представители МФШ позиционно не обусловленные (исторические) чередования исключают из фонологии и рассматривают в морфонологии.

Дальнейшее развитие теория московской фонологической школы получила в работах Р.И.Аванссова с 1956 года. В данном учебном пособии разграничены старомосковская и новомосковская фонологические школы.

Основные положения новомосковской фонологической школы отражены в книге Р.И. Аванесова, который явился основоположником и первого варианта теории МФШ (см. кн.: «Фонетика современного русского литературного языка», 1956). Согласно этой концепции, разграничивается функционирование кратчайшей звуковой единицы в словоформе и морфеме. В прежней теории фонема понималась как совокупность чередующихся звуков и как основной вид фонемы. Например, в словоформах [воды], [вды], [въдвос] – фонема ‹о› и фонема ‹о› с вариантами ‹›, ‹ъ›. В новой теории выделяются сильные фонемы, выступающие в позициях максимального фонеморазличения (по старой терминологии – основной вид фонемы), и слабые фонемы, выступающие в позициях меньшего фонеморазличения, в позициях нейтрализации (по старой терминологии – вариант фонемы). Например, в словоформе [вда] по теории старомосковской фонологической школы [] – вариант фонемы ‹о›, ‹а› – фонема; по теории новомосковской фонологической школы [] – слабая фонема, соответствующая сильной фонеме ‹о›, ‹а›– сильная фонема. В соответствии с новой теорией сильные и слабые фонемы могут иметь разновидности, варианты фонемы, обусловленные параллельной меной (по старой терминологии – вариации). Например, в словоформе [стол’ик] по теории старомосковской фонологической школы [о] – вариация фонемы ‹о›; по теории новомосковской фонологической школы – разновидность, вариант фонемы, основной вид которой – ‹о›. В теории новомосковской фонологической школы предлагается фонемный ряд как совокупность позиционно чередующихся звуков (пересекающаяся мена), совокупность сильной и слабой (слабых) фонем. Единство фонемного ряда определяет единство морфемы. Например, в словоформах [воды], [вды], [въдвос] выделяется фонемный ряд ‹о› - ‹› - ‹ъ›. Фонемный ряд может быть полным, если возглавляется сильной фонемой (‹о› - ‹› - ‹ъ› – [воды], [вды], [въдвос]); неполным, если не возглавляется сильной фонемой (‹› - [сбакъ]); нулевым, для гласных, не подвергающихся качественной редукции, и внепарных по глухости-звонкости или твердости-мягкости согласных (‹и› - [с’илач’]; ‹ч’› - [доч’]).

Особенностью теории новомосковской фонологической школы является внимание к различительной способности не только сильной, но и слабой фонемы.

Различия в терминологии фонологических единиц

Пражская фонологическая школа	Ленинградская фонологическая школа	Московская фонологическая школа, I вариант	Московская фонологическая школа, II вариант
1. Вариант фонемы	Вариант фонемы	Вариация фонемы	Разновидность, вариант фонемы
2. Архифонема	Фонема	Вариант фонемы	Слабая фонема
3. Фонема	Фонема	Фонема	Сильная фонема
4. Морфофонема	Фонемное чередование	Фонема	Фонемный ряд
5. Архифонема	---	Гиперфонема	Неполный фонемный ряд
6. Фонемное чередование	Фонемное чередование	Фонемное чередование	Фонемное чередование

Примеры
1	‹а› – [мал’ьн’к’иi], ‹ы› – [сыгрън] ‹дж’› – [до дж’–бы], ‹р› – [сп’эктр]_________
2	‹› – [вда], ‹ъ› – [вьдвос] ‹ш› – [лошкъ], ‹м’› – [мам’ь]
3	‹о› – [воды], ‹и› – [или], ‹ж› – [ложьк], ‹м› – [машъ]
4	‹о›, ‹›, ‹ъ› – [воды], [вды], [въдвос] ‹д›, ‹т›, ‹д’› – [родъ], [рот], [род’ь]
5	‹›, ‹ъ› – [сбакъ], [събч’онкъ] ‹с’› – [с’т’иэна]
6	‹о› – ‹а› – [познъ], [паздывът’] ‹х› – ‹ш› – [сухъ], [сушь], [сух], [суш]

Фонологические школы в современной лингвистике

В современной лингвистике существует много различных фонологических концепций. В отечественном языкознании в настоящее время выделяются две фонологические школы: 1) московская школа в двух её вариантах: а) старомосковская школа, представителями которой являются Р.И. Аванесов (до 1956 г.), П.С. Кузнецов. В.Н. Сидоров, А.А. Реформатский, Н.Ф. Яковлев, А.М. Сухотин, И.С. Ильинская и др.; б) новомосковская школа: Р.И. Аванесов (с 1956 г.) и его ученики: К.В. Горшкова, В.В. Иванов, и др. и 2) ленинградская школа: Л.В. Щерба, М.И. Матусевич, Л.Р. Зиндер, А.Н. Гвоздев, Л.В. Бондарко, Л.Л. Буланин и др.

Кроме того, особое место в лингвистике занимает концепция С.И. Бернштейна, основные положения которой до сих пор сохраняют свою ценность.

Некоторые отечественные лингвисты, находясь в рамках старомосковской фонологической школы, пытаются объединить то лучшее, что есть в двух её вариантах, четко разграничить синтагматику и парадигматику в фонологии, не создавая, однако, особой концепции (см.: Панов М.В. Русская фонетика. – М., 1967).

Студент с самых первых шагов при изучении фонологии сталкивается в литературе с противоречивыми лингвистическими концепциями. Поэтому рекомендуемая литература четко делится на три группы в соответствии с фонологическими школами.

Старомосковская фонологическая школа

Реформатский А.А. Введение в языковедение. – М., 1967.

Аванесов Р.И., Сидоров В.Н. Очерк грамматики русского литературного языка. Фонетика и морфология. Ч. 1. – М., 1945.

Панов М.В. Русская фонетика. – М., 1964.

Панов М.В. Современный русский язык. Фонетика. – М., 1979.

Брызгунова Е.А. Практическая фонетика и интонация русского языка. – М., 1963.

Шапиро А.Б. Русское правописание. – М., 1961.

Русский язык. Экспериментальные учебные материалы для средней школы / Под редакцией И.С. Ильинской и М.В. Панова. Ч. 1. – М., 1979.

Современный русский язык / Под ред. В.А. Белошапковой. – М., 1989.

Современный русский литературный язык / Под ред. П.А. Леканта. – М., 1988.

Русский язык. В 2 ч. Ч. 1 / Под ред. Л.Ю. Максимова. – М., 1989.

Новомосковская фонологическая школа

Аванесов Р.И. Фонетика современного русского литературного языка. – М., 1956.

Русское литературное произношение и ударение. Словарь–справочник / Под ред. Р.И. Аванесова и С.И. Ожегова. – М., 1959.

Аванесов Р.И. Русское литературное произношение. – М., 1972.

Аванесов Р.И. Русская литературная и диалектная фонетика. – М., 1974.

Галкина–Федорук Е.М., Горшкова К.В., Шанский Н.М. Современный русский язык / Под ред. Е.М. Галкиной-Федорук. Ч. 1. – М., 1962.

Валгина Н.С., Розенталь Д.Э., Фомина М.И., Цапукевич В.В. Современный русский язык. – М., 1964.

Русский язык / Под ред. Л.Ю. Максимова. – М., 1978.

Шанский Н.М., Иванов В.В. Современный русский язык. В 3-х ч. Ч. 1. Введение. Лексика. Фразеология. Фонетика. Графика и орфография. – М., 1981.

Ленинградская фонологическая школа

Грамматика русского языка. – М., 1952. – С. 49-100.

Матусевич М.И. Введение в общую фонетику. – М., 1959.

Зиндер Л.Р. Общая фонетика. – М., 1979.

Матусевич М.И. Современный русский язык. Фонетика. – М., 1976.

Буланин Л.Л. Фонетика современного русского языка. – М., 1970.

Попов Р.Н., Валькова Д.П., Маловицкий Л.Я., Федоров А.К. Современный русский язык. – М., 1978.

Ковалев В.П., Минина Л.И. Современный русский литературный язык. Учебное пособие для студентов-заочников 1 курса факультетов русского языка и литературы педагогических институтов. Ч. 1. – М., 1979.

Сборник упражнений по современному русскому языку / Под ред. С.Г. Ильенког. – М., 1977.

Бондарко Л.В. Звуковой строй современного русского языка. – М., 1977.

Следует сказать, что из всех перечисленных фонологических школ только московская посвящена парадигматической фонологии, причем в новомосковском ее варианте она объединяет синтагматическую и парадигматическую фонологию. В данном учебнике излагается концепция новомосковской фонологической школы. Поэтому студенту необходимо ориентироваться на пособия, написанные в соответствии с концепцией новомосковской фонологической школы, особенно на книги: Аванесов Р.И. Фонетика современного русского литературного языка. – М., 1956; Галкина-Федорук Е.М., Горшкова К.В., Шанский Н.М. Современный русский язык. Ч. 1. – М., 1962.