Мемуар последний, 26

25. ПроЩай школа!

К окончанию обучения в школе я подходил с неутешительными результатами. Мало того, что третья четверть ознаменовалась «успехами» в немецком, и русском языках, в алгебре и в тригонометрии, оцененными уважаемыми педагогами всего лишь в два балла, но я еще был изгнан с Леркой с уроков физики, а с Труном - с исторических уроков незабвенной Эльвиры Николаевны. Наши деяния на физике я уже описывал. А с историей – несколько иначе.

Дело в том что между Труном и молоденькой Эльвирой существовала какая–то взаимная симпатия. Энергичная и импульсивная, она временами потакала ему, прощала некоторые вольности на уроках. Но иногда Трун перегибал палку, «прощалки» кончались, и весь гнев обрушивался не только на Володю, но и на остальное мужское населением класса, составляющего ровно четверть всего десятого «В». Получилось так, что кто-то из мужичков провинился и был отправлен вон из класса. Трун воспользовался этим, стал канючить, что он тоже плохой и что ему очень надо в туалет. На самом деле – сбежать в котельную – покурить. Своего он добился, причем – «на веки вечные», но оставшимся четверым, в результате, еще больше захотелось в туалет, в смысле - подымить, и трое, по очереди, последовали за Труном. Остался я один, и откровенно стал бузить; «Что? Я рыжий? Все гуляют, а я тут сиди с девчонками! Мне в туалет!». Ну меня и выгнали, с напутствием, что б я никогда не возвращался. Я так и сделал – две четверти не ходил на уроки истории и физики. Как меня не уговаривали извиниться перед Эльвирой Николаевной, посчитал, что свобода посещать курилку дороже.

Курилка находилась в подвале. В котельной было как-то даже приятно и по-своему уютно. Песчаный пол очищен от шлака и мусора. Попахивало землей и угольной копотью вперемешку с табачным дымом. С другого конца подвала был вход в большое и оснащенное бомбоубежище с камерами, фильтрами, вентиляторами, раковинами и кранами с водой. Все было вычищено, побелено и покрашено. Там у нас располагались кружки по интересам, в частности - радиокружок.

В отличии от туалета, зауч Александра Дмитриевна в подвал почему-то с инспекцией не заглядывала. Вероятно, считала, что там за порядком присмотрит истопник. А тому было все «до Фени»! Он даже уступал свою лёжку особо длительно провинившимся и курил вместе с нами наши же табачные изделия.

Окончание школы ознаменовалось для меня еще одним событием. В самом конце учебного года, чуть ли не перед последним звонком я сидел на унитазе, рассказывая очередной анекдот, Почему-то до окружающих не дошла его соль, и ни кто даже не всхлипнул от смеха. Но зато кто-то со словами: «Эх, Цветков, Цветков! А мы все думали, что ты один из всех не куришь и ставили тебя в пример!» вынул из моей руки горящую сигарету. Бдительная Александра Дмитриевна наконец поймала и последнего курца.

Обстановка для меня создалась жуткая. Сплошные неуды, в том числе и по дисциплине. Собрали по этому поводу педсовет. Вызвали меня. Создалось впечатление, что меня журят только для проформы. Попилили, попилили… не глубоко, а потом решили – перед Эльвирой Николаевной я сам извиняюсь, а физичка Тамара Васильевна извинилась пере нами с Леркой сама, мол выгнала нас по собственной ошибке. Перед историчкой мы извинились с Труном с особым удовольствием. Очень уж мы ее уважали и обожали.

Перед самыми экзаменами мужчин всех десятых классов города прямо с консультаций отправили грузить корма на пароходик. И вспомнился Валентин Тюков, как он в первой школе потчевал нас своим «лакомством» - колобом. Грызли с превеликим удовольствием, заедая мороженным.

Экзамены я кое-как сдал. Аттестат – сплошные тройки. Да и какого было готовиться, жара, за окном от карусели бесконечное Зыкинское «ИздалекаДолгоТечётРекаВолга»… Конца и края нет! Но сдал!

Сдал. И со всем этими троечными знаниями решил поступать в институт связи. Собрал все документы, кроме справки от домоуправа. Все оставил на столе. Мама обещала достать справку и отправить в приемную комиссию.

Тем временем, будь оно неладно, на экраны в 1957 году вышло кино «Высота», и Лерка загорелся. Целыми днями ходил и пел: « А мы монтажники высотники…». Все ! Пропал человек! Поехал поступать в училище монтажников в Череповец. Я с ним в качестве сопровождающего. Поселились у дяди Севы с тетей Зиной. Борька с Вовкой, мои братья куда-то из Череповца слиняли. Сестра Надя к тому времени оказалась в Чите. Дом у дяди на самом берегу Ягорбы у моста. У него свой самый быстроходный и самый могучий на Рыбинском водохранилище катер с движком от трофейного «Опеля». И не удивительно, дядя Сева был мастеров в Судоремонтном техникуме. Ему и карты в руки. Кроме катера в его распоряжении целая куча лодок. Если из Москвы приезжал дядя Толя, то к катеру цепляли вереницу лодок и отплывали на острова. Возвращались – лодка доверху набитая грибами, лодка ягод, лодка дичи. Показали мне и охотничье ружьё моего отца. Им очень успешно пользовалась тетя Зина.

У дяди Севы была парочка совсем молоденьких близнецов спаниелей, а у нас с Леркой – две пары одинаковых полуботинок. Так эти паразиты, не ботинки, конечно, стащили с табуреток по ботинку и сгрызли их. Хорошо еще, что один левый и один правый. Так и ходили мы с Леркой по очереди. До спаниелей у дяди была парочка русских гончаков, до того свирепых, что пришлось после пары-тройки случаев избавиться от них и продать куда-то в глубинку.

Все лето я «готовился» в институт. Катались по Ягорбе-реке на лодках. Ходили с дядей на катере. Не были оставлены вниманием и танцы в Соляном, ходили с Леркой врозь, - из-за ботинок. Так лето и проскочило. Лерка поступил, - такой гордый! Ну, весь из себя такой Рыбников (актер, если кто помнит, в главной роли, секс символ той эпохи).

Мы возвращались пригородным поездом в Вологду. Ругаем теперь «зацеперов». А сами… Пока ехали, облазали все крыши, в вагон вернулись черные как негры, тяга-то паровозная! Закоптились! В довершении всего мне в глаз попал из паровозной тубы раскаленный уголек. Ну, попал, так попал, по приезде на второй день выскочил со слезой.

Документы мои как лежали на столе, так и лежат. Только справка прибавилась. А число 29 июля!!!

Мама: « Да куда же ты поедешь? Там хулиганье! Внука врага народа не примут! Аттестат троечный. Вот Володя Труничев поступает в техникум на электровозное, а там есть специальность с электричеством связанная, - электрификация. А лучше бы шел работать к отцу, деньги зарабатывать». Что-то мне последнее не очень светило… Потащил документы в техникум ж.д. транспорта на электрификацию.

Документы приняли и отправили на медкомиссию. А тут новые новости. При отличном зрении и при втором разряде по стрельбе из мелкашки у меня оказался правый глаз 0.7!!! Плачевный, на всю оставшуюся жизнь, результат попадания уголька. Экзамены я сдал более чем успешно. Если бы я с этими оценками поступал в институт, то по балам бы прошел. Начались занятия, и тут выясняется, что я зачислен в группу путейцев. Меня списали по зрению на путейское отделение, не спросив даже, хочу я этого или нет. Нехватка кадров! Так и проучился, и даже не очень жалею – было полезно получить совсем необычные и непривычные знания и навыки.

Вот так и закончилось мое детство и мои школьные годы.

Это было недавно, это было давно!

А мне уже сегодня 76 лет!