2.8. Анализ темпоральности повседневной жизни современного общества Окорокова а.С. (Орел)

Еще в прошлом веке была отмечена особая важность исследований повседневности. Выяснилось, что именно на обыденном уровне складываются те стереотипы и стандарты поведения, которые фиксируют "дух эпохи".

В наш век инноваций и непрестанного обновления общество претерпело существенные изменения. Несмотря на это, глубинное содержание повседневной жизни людей практически осталось неизменным. Современный человек, как и много веков назад, нуждается в жилье, одежде, пище, отдыхе. Для удовлетворения этих первичных потребностей он выполняет ежедневно ряд необходимых привычных операций. Однако форма и смысловое наполнение обыденных социальных действий, несомненно, подверглись существенной трансформации. Изменились одежда, условия быта, стиль общения и многие другие компоненты повседневной жизни людей.

Особенно наглядно эти модификации проявляются, на наш взгляд, во временной и пространственной структуре социального устройства. Поэтому в качестве предмета исследования мы берем темпоральный аспект повседневной жизни современного общества. Время, которым измеряется длительность жизненных процессов, является одним из важнейших показателей, происходящих в обществе перемен. Трансформация социокультурной среды проявляется в изменениях длительности привычных каждодневных действий, а также их частоты и последовательности. Таким образом, область темпорального выступает в качестве существенной характеристики человеческого общества. Подобные исследования помогают выявлять новые, формирующиеся способы мышления и поведения, которые характерны для нашей эпохи.

В данном исследовании нам необходимо выделить наиболее существенные изменения социальной темпоральности, произошедшие за последние десятилетия. Мы рассмотрим, какие перемены произошли во временной структуре современного социума, а также феномены "ускорения времени" и "темпоральной перенасыщенности". Эти явления были не свойственны предшествующим эпохам, что позволяет нам говорить об их новизне и влиянии на метаморфозы в современной повседневной жизни.

В данном разделе мы активно используем понятие «современное общество». Надо оговориться, что этот термин употребляется нами как некая абстракция, так как соответствующее понятие не привязано к какой-либо конкретной стране с ее социокультурной спецификой. Темпоральные изменения повседневной жизни, которые мы фиксируем, характерны для многих стран цивилизованного мира. Это связано с тем, что процессы глобализации и мультикультурализма, обусловленные появлением новых технологий, набирают свои обороты, тем самым стирая различия в повседневных бытовых «ритуалах», присущих разным культурам.

Впрочем, учитывая неразрывную связь пространства и времени, стоит сказать несколько слов и об изменении социальной топографии. Ландшафты минувших веков поражают своей свободой от объектов. Расстояние между населенными пунктами практически было не заполнено. Вернувшись даже на несколько десятилетий назад, мы бы не увидели на городских улицах многоэтажных великанов и бесконечных потоков автомобилей. Да и численность населения была значительно ниже. Но к этому мы вернемся чуть позже.

Еще один важный момент: размещение и координация объектов в пространстве были обусловлены особенностями природного ландшафта, способного обеспечить первичные потребности индивида. Населенные пункты вырастали в местах наиболее благоприятных для существования и развития человеческого общества, в основном на территориях с хорошими климатическими условиями, плодородными почвами, а также на берегах водоемов. То есть логика здесь достаточно ясная: в первую очередь климат и природные ресурсы обусловливают жизненное пространство и его структуру.

В настоящее время ситуация изменилась. Прогрессирующее развитие науки и техники позволило человеческому сообществу в меньшей степени зависеть от природного контекста. Вследствие этого детерминирующие факторы человеческой жизни перенеслись из природы в техногенную сферу.

Знаменитый испанский социолог Мануэль Кастельс говорит о появлении «новой пространственной логики», обозначенной им как «пространство потоков», которой противопоставляется исторически укоренившаяся в общественном сознании логика «пространства мест»¹. Возникновение пространства потоков обусловлено информационно-технологическими процессами, доминирующими в современном обществе. По мнению Кастельса, пространство места находится в прямой зависимости от процессов виртуального мира. Оно конструируется в соответствии с перемещениями основных информационных и финансовых потоков движущихся по глобальной сети Интернет. Именно потоки информации и финансов в нашу эпоху определяют место расположения крупных предприятий, фирм, фабрик, акционерных обществ. В соответствии с этим вокруг центров, регулирующих потоки информации и других виртуальных ресурсов, находящихся в пространстве Интернета, уплотняется население, активизируется движение транспортных сетей, появляются магазины, торговые центры и все то, что обеспечивает полноценную жизнь в современном социуме.

Важно отметить тот факт, что центральные точки пространства потоков непредсказуемым образом могут изменять свое месторасположение. Это говорит о гибкости и подвижности новой пространственной логики, в которой отсутствует жесткая, фиксированная иерархическая система. Современный город обретает глобальность, и он, по словам испанского социолога, перестает быть местом, но становится процессом. Кастельс пишет: «благодаря природе нового общества, основанного на знании, организованного вокруг сетей и частично созданного из потоков, информациональный город является не формой, но процессом, процессом, который характеризуется структурным доминированием пространства потоков»¹. Таким образом, мы видим, что ведущая роль организации пространства отводится области виртуального, обладающего особой пластичностью и изменчивостью.

Возвращаясь к теме темпорального, мы можем сказать, что подобные изменения коснулись и времени. Прогрессирующее развитие информационных технологий с неизбежностью трансформирует вместе с пространственной и временную структуру.

Говоря о пространстве потоков, Кастельс указывает на новую концепцию темпоральности, которая именуется им как «вневременное время». Противоположностью этой новой концепции выступает классическое понимание временикак «упорядоченной последовательности событий». Темпоральность виртуального мира отличается от темпоральности мира физических объектов нарушением последовательности благодаря эффектам мгновенности и одновременности. «…Временная развертка превращается в плоский синхронный горизонт без начала, без конца и без какой-либо последовательности»². В виртуальной реальности все сосуществует сразу, одновременно. Здесь нет необходимости соблюдать последовательность, так как разделения на прошлое и будущее, на «до» и «после» стираются. Эта реальность, в которой отсутствуют временные и пространственные границы. Как говорит сам Мануэль Кастельс:«Пространство потоков растворяет время, разупорядочивая последовательность событий и делая их одновременными, помещая общество в вечную эфемерность»³.

Особенности виртуальной темпоральности побуждают исследователя вести речь о «вневременности», которая приравнивается им к вечности. Конечно, речь не идет об абсолютном исчезновении времени, которое отмеряют стрелки часов. Физическое и биологическое время не отменяются. Но современное общество, характеризуемое Кастельсом как сетевое, теперь обусловлено новым хронотопом виртуальной реальности. Именно глобальная сеть Интернет детерминирует основные процессы социальной жизни, и ее временная структура лежит в основе «новой темпоральной логики».

В своих исследованиях Кастельс прекрасно иллюстрирует изменения темпоральности в различных сферах социального, тем самым показывая прямую зависимость реального мира от виртуального. Например, экономика целиком и полностью функционирует посредством сетевых потоков, которые обеспечивают мгновенное осуществление крупных финансовых операций на глобальном уровне. Огромные финансовые потоки, движущиеся по сетям, способны преодолевать внушительные расстояния за весьма короткие промежутки времени. «Один и тот же капитал движется туда и обратно между экономиками за период порядка нескольких часов, минут, а иногда секунд»¹. Темпоральный аспект здесь играет существенную роль, так как именно от временного промежутка, за который осуществляется транзакция, зависит прирост и увеличение капитала. Также Кастельс показывает изменения рабочего времени жизни и систем управления на предприятиях, подчеркивая их гибкость и мобильность, где особую роль теперь играет качество умения управлять временем. Помимо этого исследователь отмечает существенный фактор, влияющий на изменения темпоральной структуры современного общества, который заключается во всевозрастающей степени независимости социальных процессов от биологических и природных ритмов. Если на протяжении многих веков жизнь социальной системы выстраивалась в соответствии с естественным движением природы и особенностями человеческой физиологии, то в настоящее время «последовательный биологический ритм заменяется моментом экзистенциального решения»². И, что самое главное, это решение обуславливается процессами виртуального мира и новыми технологиями, позволяющими обойти законы природы.

Таким образом, мы сталкиваемся с принципиально новой структурой социального времени, которая формируется под влиянием глобальной сети Интернет и характеризуется нарушением последовательности, которая лежит в основе классической временной структуры, а также эклектичностью.

Еще одна особенность, которая воздействует на изменение темпоральных процессов повседневной жизни, опять же связана с трансформацией пространства. Выше мы уже говорили о нарастающей степени топографической уплотненности. Вследствие этого мы наблюдаем все большее стремление к компактности, а также к сокращению и ускорению повседневных действий. В наш цивилизованный век мы стараемся экономить место и время. Известный французский философ, изучавший общество постмодерна, Ж. Бодрийяр говорит о нашей эпохе как о «цивилизации скученных городов и дефицита пространства»¹. Действительно, в современном городе, особенно в мегаполисах, трудно найти незастроенный участок земли, ничем не заполненное место. Многоэтажные здания домов и предприятий плотно прилегают друг к другу, максимально насыщая пространство людьми и предметами.

Если мы обратим внимание на изменения современного интерьера квартир, офисов, магазинов и прочих помещений, как это делает Бодрийяр в своей работе «Система вещей», то увидим тенденцию к максимальной компактности и экономии места. Например, наличие многофункциональной мебели-трансформера, способной внезапно появляться и также внезапно исчезать: складывающиеся столы, стулья, кровати, выдвижные ящики и многие другие предметы современной меблировки.

Сгущение предметов в пространстве, максимально рационализированный подход к их размещению и функциональности неизбежно влияют на темпоральную уплотненность и насыщенность. В век развитых технологий наблюдается стремление к лаконичности и миниатюризации не только топоса, но и времени.

На сегодняшний день, благодаря непрерывному усовершенствованию технических средств, мы можем наблюдать заметное сокращение продолжительности стандартных бытовых операций. Время повседневной жизни стало переполнено бытовыми микро-событиями. Еще век назад обычные процедуры по поддержанию чистоты дома, личной гигиены вещей и тела, приготовлению пищи занимали относительно значительный промежуток времени. Зачастую они принимали форму некоего ритуала, заключающего в себе смыслы, которые закладывались в глубокой древности и культивировались на протяжении веков. Особенно это касалось процедур, связанных с омовением, вкушением пищи, подготовкой ко сну и пробуждением.

В современный век человек стремится максимально сократить время, отведенное на необходимые ежедневные операции. В этом ему помогают технические средства, активно внедряющиеся в повседневную канву жизни. Стиральные и посудомоечные машины, сушилки, блендеры, пылесосы, микроволновки, сотовые телефоны и многие другие чудеса техники сводят бытовые действия к минимуму.

Как пишет Бодрийяр: «В бытовой технике, автомобилях, "гаджетах", системах отопления, освещения, информации, транспорта от человека требуется лишь минимум вмешательства, минимум затрат энергии»¹. Сами действия, как отмечает Бодрийяр, смещаются с жестикуляции на микро-действия типа нажатия кнопки, что ведет к экономии не только жизненной энергии, но и времени.

Наиболее наглядно сокращение времени мы наблюдаем в таком необходимом для человека действии, как прием и приготовление пищи. В «былые времена» обеденная трапеза представляла собой целый ритуал, включающий омовение, благодарственную молитву перед вкушением и после. Сам процесс был неторопливым и размеренным. Помимо всего прочего это была возможность семье собраться вместе и обсудить насущные вопросы.

Сейчас мы повсеместно сталкиваемся с новым понятием «быстрая еда» или «еда на ходу». Для современного человека домашняя пища или семейный ужин превратились в непозволительную роскошь. Ускоряющийся ритм жизнь диктует свои условия. В каждом городе, не говоря уже о мегаполисах, появляются целые сети ресторанов типа «фаст-фуд», позволяющие быстро утолить голод, не тратя время на приготовление того или иного блюда.

Американский исследователь Джордж Ритцер подробно анализирует это повсеместное явление, которому он дает название «макдональдизация». Одним из основных принципов макдональдизации, по мнению Ритцера, является эффективность. Как пишет сам автор, это – «…оптимальный метод обеспечения перехода от одного состояния к другому»¹. В данном случае, эффективностью является быстрый переход от состояния голода к состоянию сытости. Условия жизни сегодняшнего дня вызывают эту потребность – все делать максимально быстро и эффективно. Современному человеку уже нет необходимости затрачивать время на приготовление пищи, достаточно достать из морозильной камеры полуфабрикат и разогреть его в микроволновке. Ритцер пишет: «Вместо того, чтобы все делать с нуля, домашний повар может использовать уже составленные и запакованные смеси, чтобы стряпать «домашние» пирожные, пироги, блины, вафли и многое другое. Больше нет необходимости бесконечно перемешивать кашу в кастрюльке; надо просто залить кипятком готовую смесь»².

Сама трапеза современного человека представляет собой весьма непродолжительный процесс. Быстрая еда типа «фаст-фуд» приспособлена таким образом, что ее возможно поглощать в буквальном смысле на ходу, за рулем, сидя за компьютером или телевизором. Таким образом, индивиду необязательно отрываться от «насущных дел», когда представляется возможным экономить «драгоценные минуты» за счет одновременного осуществления нескольких операций.

Ритцер считает, что принцип макдональдизации относится не только к общепиту, но и распространяется на все сферы социальной жизни. Образование, медицина, досуг, межличностные отношения – все сводится к общей схеме эффективности, основанной на сокращении времени и приумножению результатов действия. Даже выбор "второй половины" теперь возможно осуществить максимально быстро благодаря онлайн знакомствам. Эта отлаженная система предлагает богатый выбор из каталога претендентов стать вашим спутником/спутницей. Достаточно поставить «лайк» и дождаться ответной реакции – полдела уже сделано.

Как мы видим, топографическая и временная насыщенность приводят к ускорению социальных процессов. Лейтмотивом современного человека становится термин «быстро». В поисковых системах Интернета это ключевое слово потребителя: «Быстро покупаем», «Быстро продаем», «Быстро делаем деньги», «Быстро худеем», «Быстро отращиваем волосы», «Быстро учим английский».

Известный российский философ, писатель и публицист А. К. Секацкий отмечает, что аксиологический пласт современного мира теперь основан на скорости. Именно этот феномен – феномен ускорения – в наши дни наиболее приоритетен. Все то, что противопоставлено скоростному движению, считается отжившим и непригодным. В одной из своих статей этот автор отмечает, что в нашу эпоху такому явлению, как неторопливость, придается множество негативных оттенков: «…промедление, опоздание, неуспеваемость, задержка»¹. Идея же скорости буквально возводится в культ. Примером тому может служить рост производства и потребления товара. Как говорит сам автор: «…с позиции времени потребление выступает в качестве фактора ускоренного метаболизма»². Даже искусство в наши дни переходит в режим сверхскоростей. Чтобы отразить суть этого феномена Секацкий приводит в пример высказывание Энди Уорхола: «картина, работа над которой заняла более получаса, это плохая картина»³. Но, к сожалению, в таком режиме ускорения плоды подлинного искусства, по мнению автора, просто не успевают вызревать, «как в северных широтах не вызревают виноград и дыни»⁴.

Все убыстряющийся темп работы социума безусловно связан со способностью брать и перерабатывать продукты, которые предлагает эпоха. Это касается не только материальных благ, но также и культурных, и духовных, и интеллектуальных, невероятный рост которых уже не поддается контролю. Все это осуществляется с невероятным для человеческого существа ускорением. Но, как известно, человеческий мозг имеет ограниченную скорость восприятия. Поэтому, к сожалению, за бортом могут оказаться жизненно важные детали человеческого существования. Плюс ко всему интенсификация жизни грозит быстрым изнашиванием социального тела.

Как мы уже отмечали, одним из основных факторов, обуславливающих ускорение социальных процессов в современном мире, является прогрессирующее развитие науки и техники. На сегодняшний день интенсивность поступления технических обновленийв жизненное пространство индивида превысила пределы разумного. Еще примерно десятилетие назад немецкий философ Герман Люббе говорил об эффекте «темпорального сгущения инноваций»¹. С каждым днем эта проблема приобретает все большую актуальность.

Так называемое «темпоральное сгущение» проявляется в том, что расстояние между прошлым и будущим неуклонно уменьшается, за счет невероятного роста объема информации и непрерывного технического обновления. Под прошлым здесь подразумевается то, что уже устарело и неактуально нашей современности, а под будущим, наоборот, то, что еще не раскрыло себя, нечто неизведанное, новое. Интенсификация обновлений обуславливает скорое устаревание, в результате чего на сегодняшний день мы наблюдаем сжатие временного отрезка, обозначающего наше настоящее. Люббе не без оснований назвал этот процесс драматическим. Интересное развитие эта мысль получила в статье российского философа, занимающегося изучением проблем времени, профессора В.Н. Финогентова. Он приходит к выводу о том, что «сокращение длительности социокультурного настоящего» чревато утратой обществом своей самотождественности. Автор также пишет: «…современный человек живет в тонком слое стремительно изменяющегося и постоянно сокращающегося настоящего. Его бытие становится все менее стабильным, все менее укорененным в культуре и все более детерминированным актуальными технологическими достижениями². Факт приоритетности технологического, по мнению В.Н. Финогентова, весьма печален. По его словам, «земная цивилизация принимает все более одномерный, техногенный характер»³. Этот процесс грозит вытеснением уникальных личностных характеристик, которые делают человека человеком и которые невозможно приобрести благодаря даже самым высокоразвитым и совершенным техническим средствам. Поэтому, по мнению автора, чтобы избежать перекоса в сторону технологичности, на данный момент необходимо перенести внимание на сферу, касающуюся развития морально-этических и аксиологических сторон человеческой жизни.

Подводя общий итог, еще раз подчеркнем существенные изменения темпорального аспекта социальной жизни. В первую очередь, они коснулись самой структуры социального времени. Это выражается в том, что темпоральность современного общества утратила классическую логику последовательности и непрерывности. Глобальная сеть Интернет не только приобрела статус автономности от физического мира, но и в какой-то степени стала доминировать над последним. Общество, само того не понимая, перенимает темпоральность виртуального пространства, которому свойственны дискретность, эклектичность и одномоментность.

Другим аспектом, связанным с изменением темпоральности, является тенденция к миниатюризации, уплотнению, сгущению, компактности. Нашей эпохе свойственно употребление приставок микро-, мини-, нано-. Происходит нечто наподобие временного сжатия и перенасыщенности, что неизбежно ведет к ускорению всех социальных процессов. Этот феномен носит амбивалентный характер, что позволяет отнести его в круг пока не разрешимых проблем нашей современности.

В целом трансформация повседневного времени является результатом естественного развития общества. Этот процесс весьма неоднозначен и имеет как множество плюсов, так и минусов. Детальное изучение темпорального аспекта социальной среды позволяет выявить круг проблем и способы их решения.