Глава I

СОЗНАНИЕ

1. СОЗНАНИЕ И ЕГО ХАРАКТЕРНАЯ ОСОБЕННОСТЬ

Сознание — продукт исторического развития; оно возник­ло с возникновением человека и определяется его обществен­ным бытием. Сознание есть отношение человека к своей сре­де. Отношение есть форма движения, следовательно, и созна­ние, будучи отношением, есть движение. Но не всякое движе­ние есть сознание. В качестве формы движения сознание име­ет ту особенность, что способно воспроизводить в себе все ос­тальные движения, оно может служить зеркалом для них, средством их объективного отображения и одновременно кри­сталлизацией бесконечной многогранности действительности. Если все формы движения вызывают перемену в составе, структуре и форме материи, а также в ее расположении и месте, то сознание раскрывает законы и закономерности всего перечисленного, вооружает нас в борьбе за овладение этими процессами и подчиняет их нашим заранее намеченным целям.

Таким образом, сознание, будучи свойственным только человеку, есть высшая форма движения. Отношение осталь­ных животных к своей среде не есть сознание, ибо им не хва­тает общественной, производственной способности, способно­сти трудиться, с которой только и связано появление созна­ния. Конечно, едва ли нужно доказывать, что без мозга, моз­гового аппарата нет и не может быть никакого сознания. И поскольку все животные обладают этим органом, то все они разумеется, имеют биологическую предпосылку для возник­новения сознания, но для его формирования необходимо со­циальное действие человека, особый род отношения субъекта к объекту. Естественно-научная сторона этого процесса пре­

311

красно была показана И. П. Павловым в его учении о перехо­де от первой сигнальной системы ко второй. Вторая сигналь­ная система уже связана с общественной деятельностью че­ловека. Сознание возникает только на этом уровне его раз­вития.

Как форма общественного движения сознание предпола­гает выделение человека из его окружения и тем самым уста­новление нового вида отношения субъекта с объектом позна­ния. Характерная особенность этого вида отношения состоит в том, что оно неразрывно связано с языком. Ведь сознание — это акт приобретения известного знания как при помощи ор­ганов чувств, так и разума, поэтому оно является актом так­же мышления. А мышление без языка невозможно, посколь­ку нет другого средства для его реализации.

Сознание — это способ отражения объективной действи­тельности, а язык — это средство, при помощи которого чело­век придает определенную форму своему сознанию, или, вер­нее, выражает его в определенной форме. Поэтому язык и соз­нание неотделимы друг от друга, хотя не тождественны. Соз­нание, как сумма знаний, дает человеку возможность осоз­нать свою среду и самого себя, т. е. оно является формой познавательной деятельности, которая предполагает появле­ние образа в гносеологическом смысле. Следовательно, созна­ние — это сложная и одновременно довольно развитая форма движения, оно открывает такие качества в предметах позна­ния, которые недоступны животным. Так, например, имея соз­нание, человек способен дойти до осознания цели любого дей­ствия и тем самым определить свое поведение.

Вначале сознание есть сознание собственного окружения и сознание тех первоначальных элементарных форм отноше­ний, которые устанавливаются между субъектом и объектом сознания. Поскольку в своих действиях сознающий субъект еще всецело подчинен объекту, то его сознание, по выраже­нию Маркса, есть «животное сознание», т. е. животный ин­стинкт, только с «характером сознательности». На этой сту­пени развития сознания между природой и человеком еще су­ществует известное тождество. Но в нем уже одновременно заложено и различие, ибо всякое отношение предполагает из­вестную самостоятельность относящихся сторон. Тот факт, что 312

человек относится к природе, свидетельствует о том, что он уже отделен от нее и противостоит ей, как ее другое. С даль­нейшим развитием производительных сил общества и усиле­нием влияния человека на природу это различие более углуб­ляется, и сознание из формы «животного инстинкта» перехо­дит в более высокую форму. Если вначале он еще не был спо­собен локализировать свои впечатления и узнавать их источ­ник (почему его сознание и было беспорядочной смесью раз­личных образов), то впоследствии, с обогащением его со­циального опыта, ему удается преодолеть этот недостаток, и после этого его сознание становится уже сознанием собствен­ного места и роли в окружающей среде, т. е. настоящим соз­нанием.

Сознание имеет общественный характер. Каждый со­циально-производственный акт человека содержит в себе эле­мент сознания, являясь заранее продуманным действием субъекта. А поскольку социальный индивид, как таковой, су­ществует только в своей производственной деятельности, то сознание обладает общественным признаком; оно возникает с появлением человека, — с тем первым актом, благодаря ко­торому первое человекоподобное животное противостоит при­роде и отделяется от всего остального животного мира. Но это значит, что оно одновременно есть и исторически конкрет­ное сознание. Человек по своей социальной природе продукт истории, значит, и сознание его в историческом смысле конк­ретно. Человек вначале мало чем отличался от животного, ибо сознание его оказывало самое незначительное влияние на его отношение с природой. Но, благодаря развитию произ­водительных сил, человек стал приобретать господство над природой и стал хозяином ее сил, рабом которых он когда-то был. Это приобретение или становление нового качества не происходит вопреки сознанию, поскольку последнее неотделимо от человеческой деятельности и является формой этой дея­тельности. Ставшее качественно более высокой формой дея­тельности, сознание уже оказывает чувствительное влияние на другие формы практики, организуя и направляя их в же­лательную для субъекта сторону. На этом уровне развитий, сознание общественного человека выступает уже как обще­ственное , сознание, как сознание коллектива. От сознания

313

самого себя и своего окружения, от определения собствен­ного места в окружающей среде, человек переходит к поз­нанию самого сознания. Возникают разные науки: филосо­фия, этика, эстетика и т. д., как формы общественного соз­нания. Сознание в форме знания и науки превращается в ог­ромную производящую силу, а в форме новых передовых идей и теорий, а также политических взглядов, в револю­ционную силу, изменяющую общество.

В социалистическом обществе роль сознания приобрета­ет исключительно важное значение. Если вследствие господ­ства частной собственности и анархии производства развитие прежних обществ шло неорганизованно и стихийно, то уже при социализме, где указанные причины больше не действуют, одним из решающих факторов его движения является план. Но означает ли это, что в результате упомянутых изменений сознание перестает определяться общественным бытием? От­нюдь нет, — в конечном счете общественное бытие всегда яв­ляется определяющим.

Каждое общество имеет свою особую форму обществен­ного сознания. В первобытно-общинном строе оно не было классовым, так как это общество не знало деления людей на классы. Но, начиная с рабовладельческого строя, обществен­ное сознание уже классово, причем каждый класс обладает своим общественно-классовым сознанием. Следовательно, ха­рактер сознания людей всегда зависит от степени развития их общественного строя. Какое же соотношение существует между общественным индивидуальным сознанием? В той или иной мере индивидуальным сознанием обладают все лю­ди, но не всем им присуще истинное общественное сознание, то есть не все они способны правильно определять ход и ха­рактер общественного движения. Конечно, было бы неверно, если бы кто-либо стал утверждать, что есть люди, вовсе не обладающие общественным сознанием. Любое индивидуаль­ное сознание является в той или иной мере также и общест­венным, однако, при этом оно еще не представляет собой не­обходимого качества, дающего право называть его общест­венным сознанием в подлинном смысле этого слова. Ведь не всякое представление об обществе и его силах является глу­

314

боким пониманием соотношений сил и определением своего места в движении этих сил.

Общественное сознание людей проявляется в различных формах: в форме политической идеологии, морали, искусства, науки, философии и т. д., которые находятся во взаимосвязях, и взаимодействиях. В этой системе взаимодействия опреде­ляющую роль играет мировоззрение господствующего класса, оно и влияет на ход и характер развития остальных форм общественного сознания — на искусство, науку и т. д. Само это явление становится возможным благодаря тому, что формы общественного сознания, наряду со своей зависимостью от об­щественного бытия, обладают также относительной самостоя­тельностью.

Из сказанного явствует, что сознание, в любой своей фор­ме проявления и независимо от своего характера, является формой соотношения субъекта с объективным миром. Только благодаря взаимоотношению этих двух реально существую­щих сторон, мы имеем сознание. Сознание вообще или созна­ние само по себе не существует, оно есть действие и взаимо­действие своих элементов, поэтому оно есть конкретное соз­нание.

2. СУБЪЕКТ И ОБЪЕКТ СОЗНАНИЯ И ИХ ОТНОШЕНИЯ

Сознание всегда есть сознание чего-нибудь или о чем-ни­будь; оно имеет свой субъект и предмет сознания или, как го­ворят, содержание его.

Субъект — это человек как социальное существо; благода­ря этому своему качеству он сознает свое отличие от предме­тов внешнего мира и тем самым превращает себя в объект собственного сознания. Но может ли субъект осознать и свое сознание? Несомненно, да, в противном случае оно имело бы чисто стихийный характер. Только сознание, например, сущ­ности классового сознания, его роли в классовой борьбе, в по­беде передовых сил общества над реакционными силами дает возможность партии рабочего класса соответствующим об­разом организовать идеологическую работу, используя ее в качестве средства изменения мира. В этом случае сознание

315

тоже выступает как вполне реальный процесс, — и не только как физиологическое, но и как психическое явление. Поэтому объект сознания всегда находится вне субъекта, независимо от того, имеет ли он общественный или же психический ха­рактер. Конечно, познавательное отношение производно, оно определяется практическим отношением субъекта к объекту. Только при такой постановке вопроса возможно научное оп­ределение отношения между субъектом и объектом. Но из это­го не следует, что сознание не имеет своего реального бытия.

Его реальность состоит в том, что оно является формой движения, и как таковое может стать объектом познания, не переставая быть определяемым общественным бытием.

Как общественное существо субъект продукт истории и не может существовать вне общества. Но в обществе он не те­ряет свою индивидуальность, не растворяется с обществом, не перестает быть самостоятельным субъектом. Наоборот, упомя­нутая особенность его дает возможность субъекту развивать свою индивидуальность и дальше, но только на новой обще­ственной основе.

Как субъект, так и объект сознания суть таковые лишь в процессе сознания. Человек вне отношений к своей среде не является сознающим субъектом. То же самое можно сказать и об объекте как о содержании сознания. Но субъект и пред­мет его сознания суть таковые не в результате воздействия какой-то внешней силы, а в результате своей внутренней не­обходимости: между собою они вступают в отношения имма­нентно.

Субъект, как воздействующий и производящий, относится к внешнему миру, имея целью его изменение. В процессе этих отношений предметы внешнего мира вступают в круг его соз­нания. Субъект стремится к духовному овладению предметом ради его производственного изменения. Это овладение есть выявление истины. То, что дается субъекту в процессе его от­ношения к объекту, есть истинная реальность. Отрицать или же сомневаться в истинности предмета познания не допускает само познание, и его отношение к предмету сознания есть от­ношение обнаружения истины.

Но сознанию доступна не истина вообще, а ее относи­тельная, исторически-конкретная форма. Рассматривая, на­316

пример, картину Рембрандта, субъект сознает силу красоты и мужества запечатленных на ней героев. Перед ним историче­ски конкретная истина. Формы красоты и мужества, изобра­женные Рембрандтом, могли быть результатом только извест­ного исторического развития и свойственны передовому клас­су этой эпохи; именно поэтому они исторически конкретны, но в тоже время отражают реальную жизнь, а следовательно, безусловно верны. Сознание есть сознание этой безусловной реальности или абсолютной истины в ее конкретной форме.

Отношение субъекта к предмету познания есть процесс непрерывного овладения предметом, процесс достижения аб­солютной истины. Отношение же предмета к субъекту есть отношение воздействия, в результате чего от состояния не­осознанности объект совершает для субъекта переход к сос­тоянию осознанности. Но этот переход не является растворе­нием предметного мира в субъекте или же «только в предме­те наблюдения субъекта». Овладение есть познание форм дви­жения и законов этих форм, благодаря чему предмет, физи­чески оставаясь существовать вне субъекта, одновременно пе­реходит к нему. Это значит, что осознанный объект остается, с одной стороны, тем, чем был раньше, т. е. продолжает сох­ранять и подтверждать свою объективную реальность, а с другой — подвергается изменению, перестает быть неосознан­ным, не относящимся к субъекту предметом, одним словом, теряет свою первоначальную ’«целомудренность». Формула: «Я обладаю предметом» означает: мне известны законы его существования, и я могу воздействовать на него.

Постепенное овладение законами природы привело к уве­личению над ней господства человека. Это отношение субъек­та и предмета сознания не есть пространственное или времен­ное отношение близости, сосуществования, последовательнос­ти в обычном смысле этих слов, но, конечно, оно одновременно и не происходит вопреки им, ибо они — суть формы существо­вания всякого бытия. Поэтому вышеназванные отношения, как формы движения, являются своеобразными отношениями и сочетаниями сторон, в которых, раскрывая свое внутреннее богатство и реальность собственного бытия, объект освобож­дается от случайностей, а субъект, овладевая этим богат­ством, внутренне обогащается и становится уже чем-то дру­

317

гим. Таким образом, отношение элементов сознания—это не­прерывное в своей основе движение, движение отражения реальности.

3. ФОРМЫ ОТНОШЕНИЯ

а) Ощущение

Первая форма отношения со средой с целью ее позна­ния — это ощущение. «Ощущение есть действительно непосред­ственная связь сознания с внешним миром, есть превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания»¹. Оно не свойственно всякой форме материи, хотя и все они обладают движением. Короче говоря, не всякая форма движения есть ощущение. «В фундаменте самого здания материи можно» лишь предположить существование способности, сходной с ощущением»². Способность — это потенциальная возможность, которую ещё нужно превратить в действительность. Ощуще­ние превращается в действительность только в высшей форме' материи. Поэтому для появления ощущения недостаточно од­ного лишь движения. Конечно, без движения нет развития, нет появления высшей формы материи, тем самым и ощуще­ния как свойства этой материи. Но именно потому, что мате­рия достигает своей высшей формы через развитие, через из­менение своего первоначального качества, одним словом, че­рез движение, именно поэтому ощущение «не сводится к дви­жению материи» а есть «одно из свойств движущейся ма­терии».

Как свойство движущейся материи, оно есть процесс не­прерывного восприятия объекта.

Погружение в предмет или его познание начинается с чувственного впечатления о качестве. Ощущение дает нам качество предмета. Фейербах говорит, что ощущение и ка­чество одно и то же. Ощущение дает нам известное представ­ление. о реальном предмете, об отличии объекта ощущения от других предметов и в этом смысле — о качестве предмета.

1. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 18, стр. 46.

2. Там же, стр. 40.

318

Оно не отражает сущность предмета, а способно фиксировать только общую отличительную черту объекта познания, вслед­ствие чего наше знание о нем имеет абстрактный и поверх­ностный характер.

Ощущение — это функция определенных органов челове­ка, их взаимосвязь и взаимодействие с раздражителями, это результат чувственной дифференцировки раздражителей и, наконец, это чувственное впечатление. Как таковое ощуще­ние — с одной стороны, сигнал, а с другой — образ предмета (поскольку оно у человека является актом познания).

Как акт познания ощущение является известным воспро­изведением объективной действительности. Но нельзя думать, что в этом воспроизведении дано только одно явление и то лишь в случайной форме. Во-первых, всякое явление, так или иначе, есть отражение известной сущности и, во-вторых, дей­ствительность, как объект отображения, не существует в чис­то случайной или же в какой-либо другой отдельной форме, она является единством общего и единичного, случайного и необходимого, и вообще всех своих форм. Всякий акт позна­ния берет действительность так как она есть, но каждый из них делает это с разной глубиной, с разным охватом, и, на­конец, в разных взаимоотношениях, обращая при этом глав­ное внимание на разные ее стороны или качества. Характер­ная особенность ощущения состоит в том, что оно строит об­раз предмета познания по тому его признаку, который явля­ется наиболее важным для непосредственного существования предмета, отвлекаясь при этом от взаимоотношений вещей друг с другом. Поэтому можно сказать, что ощущение — это не голое хаотическое чувственное восприятие внешнего мира. Ощущение есть познание, когда оно с головой, как говорит Фейербах, т. е. с разумом, поэтому оно внутри себя есть пере­ход к разуму. Но этот переход совершается через восприятие и представление.

б) Восприятие

Восприятие как акт познания отличается от ощущения не резко, а генетически следует за последним. Подобно ощу­щению, оно является чувственным отображением реального

319

мира и опирается на чувственные материалы ощущения. Это доказывает наличие связи между ощущением и восприятием, но не тождество их. Если ощущение воспроизводит чувствен­ный образ предмета, выделяя его наиболее общее качество, восприятие уже более сложный процесс, в который включа­ются обобщение и определенные связи между раздробленны­ми элементами ощущения. Данные ощущения входят в вос­приятие как материал, ибо оно — качественно новый процесс познания, включающий в себя также опыт прошлого и мыш­ление воспринимающего, вследствие чего сила отражения в восприятии значительно активнее по сравнению с ощуще­нием. Благодаря этой активности восприятие от чувственного образа переходит к осознанию предмета внешнего мира. Осознание чувственного предмета является основным отли­чительным признаком восприятия, оно может быть определе­но как процесс овладения предмета субъектом, в чем и зак­лючается, собственно, момент действия. Восприятие без ак­тивности со стороны субъекта немыслимо. Действие в восприя­тии сводится к подчинению себе материалов ощущения и рас­крытию многообразных отношений между ними, т. е. приве­дению образа восприятия в соответствие с предметом отра­жения. Это значит, что образ или форма в восприятии не тождественны с содержанием. Содержание — сама действи­тельность, существующая вне и независимо от нас, а форма — это отражение действительности. Поэтому в восприятии фор­ма имеет относительную самостоятельность, отличается от своего содержания, хотя и не является еще вполне самостоя­тельной. Восприятие есть форма соединения материалов ощу­щения. Но одно лишь соединение еще не является отвлече­нием от чувственного материала. Первое элементарное слия­ние первичных данных чувств является первым шагом на пути представления предмета в своей целостности, на пути созда­ния нового образа.

Образ восприятия — это уже не чувственное впечатление ощущения, а целостный объект познания с определенными пространственными свойствами и отношениями с другими объектами. Пространственная характеристика предмета вос­приятия, его пространственное обособление является одним из характерных моментов восприятия. Но мы знаем, что про­320

странство неотделимо от времени, поэтому воспринимая пред­мет в пространстве мы воспринимаем его и во времени. Когда говорим, например, что Ереванский государственный универ­ситет находится в центре города, мы тем самым определяем и время. Вот почему можно сказать, что восприятие является и пространственно — временным обособлением предмета поз­нания.

Обособленный предмет представляется нам с определен­ной величиной, в определенной форме и т. д., которые имеют некоторую устойчивость. Восприятие имеет дело с этими ус­тойчивыми состояниями, оно не рассматривает предметов в процессе изменений, а лишь как объекты, имеющие постоян­ную величину, форму и т. д. Это и понятно. Для того, чтобы создать образ, необходимо не только обобщить чувственные впечатления, но и особенности предмета, отраженные этими впечатлениями, брать их как устойчивые особенности, иначе трудно будет создать какой-нибудь образ предмета. В лице образа восприятие дает нам представление о действительности и тем самым возможность действовать, учитывая объективные условия. Это значит, что восприятие является необходимой предпосылкой для действия людей; оно возникает в процессе этого действия, но после своего возникновения превращается и в условие для него. Это отношение взаимоопределения яв­ляется характерной чертой как практической, так и теорети­ческой деятельности человека и одновременно условием их развития.

в) Представление

Возникновение представления и мысли на основе чувст­венного восприятия есть новый шаг вперед по пути дальней­шего углубления сознания. Я увидел персик, и это стало при­чиной возникновения известного восприятия. Я сейчас его не вижу, но полученное от него восприятие осталось в форме обыкновенной памяти, что и есть представление. Если для возникновения чувства и восприятия требуется внешнее раз­дражение, то для появления представления это не обязатель­но. Физиологи считают, что представление, подобно чувст­

21—1913 ³²¹

венному впечатлению, имеет свой участок мозговой коры, а именно: ассоциированный центр. Существование такого цент­ра разрешает нам иметь представление о любом ранее вос­принятом предмете без его непосредственного воздействия на нас. Это значит, что представление уже является неко­торым выходом из пределов ощущения, известным абстра­гированием от конкретного материала чувства. Однако в ос­нове возникновения представления лежит всецело чувствен­ный материал. То, что в той или иной форме прежде не дано в чувствах, не дано и в представлении. Когда представления уже существуют в разных сферах человеческой деятельнос­ти, мыслящий субъект соединяет их между собой, образуя понятие. Но не все наши представления и их соединения име­ют одинаковое значение и могут быть действительной карти­ной мира. Рудянский говорит, что по одной сказке, молочни­ца разбила кувшин в мечтах о цыплятах, поросенке, корове и теленке. Каждое звено этой цепи взято из действительности, однако цепь этих звеньев неспособна дать нам верное пред­ставление о мире.

Чтобы иметь реальную картину мира, следует произвести некоторый отбор представлений и соединить их в определен­ном порядке. Этот отбор производит практика. При помощи практики мы освобождаемся от таких представлений, кото­рые не соответствуют действительности или искажают ее. Бла­годаря этим действиям, соединения наших представлений ста­новятся реальными обобщениями. Проходя через процесс про­верки практикой, представления и их соединения образуют, конечно, при помощи разума научные понятия.

г) Мышление и его виды

Возникновение понятия является актом мышления. Мыш­ление — это высшая форма духовного отношения человека к среде, включающая в себя все те формы познания, которые не относятся к чувствам. Ощущение было «разделенным, раз­дробленным» представлением действительности, мышление — ее связанное отображение. Содержание как мышления, так и чувства по существу одинаково — объективная действитель­322

ность. Мышление, как и чувство, имеет одну и ту же цель — изобразить реальный мир в своей многогранности. Но эту за­дачу они выполняют по-разному, в разных формах и с разной глубиной. Это не значит, что мышление и чувство совершенно раздельны, что можно ощущать, видеть или слышать и со­всем не мыслить. Если я вижу что-нибудь, то я одновременно мыслю о нем. Видение, как физический процесс, есть некото­рое раздражение, возбуждение в зрительных нервных клетках. Такой процесс у животных может иметь место без мышления, поскольку животное — непознающий субъект. Но ощущение, как процесс познания, носит иной характер. Здесь видеть оз­начает в то же время и умение обособлять предметы, что яв­ляется обнаружением связи между вещами. Я вижу бюст Ле­нина и стоящий рядом с ним бюст красноармейца. Мои чувст­венные впечатления ни в коем случае не смешивают их друг с другом, они показывают не тождественность этих предме­тов, а их различие, которое тоже есть известная форма связи. Таким образом, в действиях ощущений даны уже и действия разума, хотя и в зародыше, в отрицательной форме связи предметов ощущения. Однако факт состоит в том, что нет ощущения, как процесса познания, без мышления, без разу­ма. А из этого следует также, что нет и мышления без мате­риала ощущения. Ведь мышление вскрывает существование связи, различает, связывает предметы внешнего мира и их от­ражение, формы связи, которые существуют независимо от мышления и даются нам посредством чувств. Мышление са­мо ничего не берет из природы и брать не может, его роль сво­дится к различению материала чувств, отысканию разнород­ных связей между ними и обнаружению законов их существо­вания. Поэтому мышление возникает там, где есть объект мышления, точно так же, как объект мышления есть там, где есть само мышление.

Основная ошибка старой философии заключалась в том, что она метафизически разъединяла и противопоставляла друг другу мышление и ощущение как два ничем не связан­ных между собой источника познания. После того как они уже были разъединены, старая философия стала искать или, вер­нее, устанавливать произвольным образом связь между раз­дельной моментами одного и того же единства. Такая уста­

323

новка могла привести только к дуализму, как у Канта, или же к чистому субъективизму, как у Фихте, Беркли и других. Р» действительности мышление и чувство — разные моменты одного и того же единства, одного неделимого процесса поз­нания.

Фейербах говорит, что «при помощи чувств мы читаем книгу природы, но понимаем мы се не посредством чувств», а с помощью мышления. Сенсуалисты останавливались на чте­нии, думая, что этим и кончается процесс познания. Рацио­налисты же хотели понимать книгу, не желая ее читать. Ис­тинное познание есть единство чтения и понимания и единст­во всех форм мышления.

Мышление осуществляется в разных видах, ибо способы связи и взаимопереходов его внутренних и внешних факторов качественно многообразны. Кроме того, на него одновремен­но воздействуют разные факторы, поэтому его виды не изоли­рованы друг от друга и могут быть выделены только в аб­стракции. Для совершения такой операции мы исходим из практики, поскольку мышление является обобщением и осмыс­лением практики. А практика существует как действие от­дельных людей и как общественная практика. Соответственно с этим есть индивидуальное и общественное мышление.

Индивидуальное мышление — это такой мыслительный про­цесс, который опирается на индивидуальную практику, тог­да как общественное мышление — имеет свои основы в прак­тике общественной. Это деление, конечно, является условным, ибо в действительности индивидуальное и общественное мыш­ление едины, первое является моментом второго и самостоя­тельно существовать не может, поскольку существование ин­дивидуума вне общества немыслимо.

По глубине проникновения в объективную действитель­ность, мышление бывает эмпирическим и теоретическим. Эм­пирик ставит себе задачей установить факты или истину фак­тов без сравнения их друг с другом и раскрытия внутренних связей между ними. Он опирается на практику, которая от­нюдь не достаточна для глубокого и всестороннего познания объекта. Эмпирическое мышление неспособно к научному предвидению, оно может только констатировать факты и да­вать их поверхностное описание. В этом отношении не далеко 324

от него и рассудочное мышление. Но в отличие от эмпириче­ского, рассудочное мышление все-таки старается выявить не­которые связи между объектами познания, тем самым созда­вая предпосылки для более развитого мышления. Прав был Гегель, когда писал, что «...раньше всего мы должны также признать право на заслугу чисто рассудочного мышления, со­стоящую вообще в том, что как в теоретической, так и в прак­тической области нельзя достигнуть твердости и определен­ности без помощи рассудка»¹.

Развитие эмпирического и рассудочного мышления при­водит к возникновению теоретического мышления. Это проис­ходит в результате обогащения практики и развития самого познания, поэтому теоретическое мышление является не прос­тым отбрасыванием предыдущих форм познания, а их диа­лектическим преодолением, их снятием — путем сохранения и развития того, что было положительного в них. Теоретическое мышление является обобщением всего фактического материа­ла, его осмыслением и выявлением глубоких связей между объектами познания. Через посредство практики и при помо­щи существующей системы теоретических знаний, оно доби­вается таких обобщений, которые дают возможность устано­вить закономерности развития действительности и тем самым не только предвидеть будущее, но и активно содействовать сто осуществлению.

Теоретическое мышление отражает объективный мир так, как он есть, ему чужды эмоции, придающие субъективную ок­раску процессу познания и приводящие к субъективизму. В отличие от эмоционального, теоретическое мышление являет­ся рациональным, опирается на разум. В то время как пер­вое, отождествляя свойства вещей с эмоциями человека, от­крывает дорогу идеализму, второе, наоборот, создает цель­ную систему для научного познания законов вещей и явлений природы и общества.

Таким образом, общественное сознание — это такое позна­ние мира вещей, которое осуществляется через ощущение, вос­приятие, представление и мышление, это единство упомяну­тых актов познания, которое конкретизируется в искусстве, ре­

1 Гегель, Соч., т. I, стр. 132.

325

лигии, философии, науке и других формах. Но независимо от всего этого, общественное сознание к решению своих задач приходит с помощью понятий, суждений и умозаключений, ко­торые суть основные формы мышления.

Философы часто спорят о том, что должно считать исход­ным моментом познания: понятие или суждение? Нам спор этот представляется схоластическим, ибо нет понятия вне суж­дения и нет суждения без понятия. Познание — это единый процесс взаимопереходов форм мышления для адекватного отражения действительности. В этом процессе каждая форма мышления является как исходным моментом, так и результа­том познания. Поэтому вопрос о том, с чего следует начинать изложение: с понятия или суждения, является вопросом мето­дики. А с точки зрения методики, логичнее начинать его не с суждения, а с понятия.