Какие стихи называют александрийскими и гекзаметром?

Александрийский стих — это шестистопный ямб со смежной рифмой. Стих этот торжественный, мерный. Им писали в XVIII веке поэмы, трагедии. Мы часто встречаемся с алек­сандрийским стихом в поэзии А. С. Пушкина:

Мой голос для тебя | и ласковый и томный

Тревожит позднее | молчанье ночи темной...

Когда, любовию | и негой упоенный,

Безмолвно пред тобой | коленопреклоненный,

Я на тебя глядел | и думал: ты моя —

Ты знаешь, милая, | желал ли славы я...

Шесть раз повторяется стопа ямба в этих строчках Пуш­кина. Стихи взволнованные, но удивительно плавные, музы­кальные с обязательной цезурой после третьей стопы.

А еще длиннее стих (строчка) у гекзаметра. Гекзаметр — это шестистопный дактиль с усеченной стопой, женскими клаузулами, цезурой после третьей стопы или подвижной. Рифма отсутствует.

ГЕктор, ПотрОкла убИв ты, ужЕль уповАл на спасЕнье...

Как же исполнять такие длинные строки? Есть ли какая-то закономерность? Есть. Надо уметь пользоваться паузами. (27)

Что такое цезура и какова ее роль в стихе?

Цезурой называют короткую ритмическую люфтпаузу в середине стиха. Эта пауза разделяет стих на две части, на два полустишия и вносит еще большую организованность в его ритмический характер. Если более четырех стоп в стро­ке, нужна цезура, чтобы держать и подчеркивать ритм. Так, в шестистопном стихе цезура ставится после трех стоп и, подчеркивая соизмеримость двух частей стиха, яснее выяв­ляет ритм его:

И долго буду тем | любезен я народу,

Что чувства добрые | я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век | восславил я свободу....

(А. С. Пушкин).

Эти едва уловимые паузы нужны исполнителю «как воз­дух» для того, чтобы подготавливать восприятие чрезвычай­но важных слов, утверждающих гражданскую позицию поэ­та.

Возьмем знакомые стихи и прочтем их с цезурами после трех стоп:

Когда, любовию | и негой упоенный,

Безмолвно пред тобой | коленопреклонённый,

Я на тебя глядел | и думал ты моя, —

Ты знаешь, милая, | желал ли славы я...

Цезуры помогают передать развитие мысли, чувств поэ­та во второй части стиха. Встает вопрос: а не внесет ли это в исполнение монотонность, механичность? — Наоборот, ро­дится естественная речь. Ведь цезура цезуре рознь: одна мо­жет быть короче другой, а третьей может и не быть, а про­сто изменится тон, тембр, темп произнесения слов. Цезура не обязательно — остановка. Изменение в характере произ­несения воспринимается как новый такт речи.

И в гекзаметре цезура также обязательна, чтобы спра­виться с длинной строкой. Но там она чаще не постоянна, а подвижна.

В пятистопном стихе цезура обычно ощущается после двух стоп. И в этом тоже действенная тайна стиха. Две сто­пы и три стопы. Неравные части. А читать надо так, чтобы они были соразмерны. Почему? Да потому, что поэты, вы­ражая мысль, подтекст, действие, ощущают эти остановки и располагают слова по их значимости так, что часть стиха, где меньше стоп, оказывается важнее по смыслу, чем та, в которой три стопы. (28)

Простишь ли мне | ревнивые мечты,

Моей любви | безумное волненье?

Ты мне верна: | зачем же любишь ты

Всегда пугать | мое воображенье?

(А. С. Пушкин).

Поэтому понятна необходимость произносить первые ча­сти стихов (состоящие из двух стоп) более протяженно, зна­чительно, чем вторые. Конечно, когда говорим «медленнее», «быстрее» — это все условно. Здесь не может быть матема­тической точности. Важно чувствовать тенденцию, подска­занную закономерностью стиходействия.

Скажем, однако, о том, что Пушкин хоть и писал: «При­знаться вам, я в пятистопной строчке Люблю цезуру на вто­рой стопе: Иначе стих то в яме, то на кочке...», сам не все­гда придерживался этого правила. В пятистопной строчке чаще всего (особенно в современной поэзии, в драматурги­ческом материале, переводной литературе) встречаем под­вижную цезуру. Это создает еще большую гибкость стихо­творной речи. Но закон исполнения обязателен и в данном случае.

Вот восемь строк пятистопного ямба из стихотворения А. Прокофьева с подвижной цезурой;

Густая роща | в зареве заката /2 ст. — 3 ст. /

Вечернею водой | отражена /З ст. — 2 ст. /

И кажется | вот-вот на перекатах /2 ст. — 3 ст./

Замрет | неугомонная волна /1 ст. — 4 ст./

Здесь все такое милое | простое /4 ст. — 1 ст. /

Склонилась ива к вербе | как сестра, /З ст. — 2 ст./

В густой траве | цветы заснули стоя. /2 ст. — 3 ст./

Никто их не разбудит | до утра /З ст. — 2 ст./