И с отвращением читая жизнь мою, /шесть стоп ямба/

Я трепещу и проклинаю, /четыре стопы/

И горько жалуюсь и горько слезы лью /шесть стоп/

Но строк печальных не смываю /четыре стопы/.

(А. С. Пушкин).

Чем больше разницы в длине строк, тем ощутимее рит­мический контраст:

Заслоняют небо синее /пятистопный хорей/

Дубы/одна стопа/

Знаю; где-то под осинами /пять стоп/

Грибы, /одна стопа/

Мухоморы да поганки /четыре стопы/

На виду, /две стопы/

Только белые-белянки /четыре стопы/

Не найду... /две стопы/

Тот лесной закон полезен /четыре стопы/

И для нас: /Две стопы/

Скромен добрый гриб, не лезет /четыре стопы/

Напоказ, /две стопы/.

(Раиса Ахматова). (33)

Особенно контрастируют стихи в вольном размере басен, создавая разговорную, живую интонацию речи:

Осел, /одна стопа ямба/

Козел, /одна стопа/

Да косолапый Мишка/три стопы/

Затеяли сыграть квартет... /четыре стопы/.

5. На ритм стиха оказывает влияние характер ритмиче­ских окончаний (клаузул). Вслушаемся:

Любви, надежды, тихой славы /женская клаузула: а-вы/

Недолго нежил нас обман; /мужская клаузула: Ан/

Исчезли юные забавы, /женская клаузула: А-вы/

Как сон, как утренний туман, /мужская клаузула: Ан/.

Мужские клаузулы передают глубину содержания второй и четвертой строк: все оказалось — «обман», «туман». Со­четание мужских или женских окончаний с дактилическими или гипердактилическими особенно выявляют многозначность мыслей и чувств.

Прислушаемся к стихам С. Есенина «Лебедушка», написанным четырехстопным хореем, но с дактилическими окон­чаниями, и убедимся в том, как дактилические клаузулы передают ритмически состояние спокойного счастья от слияния с родной природой, народную мелодию:

| ¯ ¯

Из-за леса, леса темного,

| ¯ ¯

Подымалась красна зорюшка,

| ¯ ¯

Рассыпала ясной радугой

| ¯ ¯

Огоньки-лучи багровые...

Или пример русской народной песни, написанной шести­стопным хореем с гипердактилическими клаузулами:

| ¯ ¯ ¯

Уж и знать, что мне по сеничкам не хаживати,

| ¯ ¯ ¯

Мне мила дружка за рученьку не важивати...

Легко почувствовать, как разительно отличается ритм этих стихов и песни от стихов, написанных той же хореиче­ской стопой, но с мужскими или женскими клаузулами:

Сквозь волнистые туманы

Пробирается луна,

На печальные поляны

Льет печально свет она... /четырехстопный хорей/

(А. С. Пушкин). (34)

Долго не сдавалась Любушка-соседка.

Наконец шепнула: «Есть в саду беседка»... /шестистопный хорей/

(Н. А. Некрасов).

6. На ритмическое звучание стиха оказывают влияние внеметрические ударения (спондей) и пропуски ударений (пиррихий).

7. На ритм стиха влияет и расположение словоразделов. Мы уже говорили о том, что эмоционально-смысловая на­грузка слова в стихе значительнее, чем в прозе. Поэт «серд­цá волнует, мучит, как своенравный чародей».

Закономерно появление стихов В. Маяковского с его осо­бым словоразделом «лесенкой»:

И чудится мне,

что на красном погосте

товарищей

мучит

тревоги отрава.

По пеплам идет,

сочится по кости,

выходит

на свет

по цветам

и по травам...

Эти полные внутреннего напряжения строки из XVIII гла­вы поэмы «Хорошо», передающие воображаемый разговор лирического героя с тенями павших героев, написаны клас­сическим размером: четырехстопным амфибрахием с явлени­ями стяжения на третьей строке. Но Маяковский располага­ет эти строки «лесенкой», подчеркивая особую значимость слов, подсказывая исполнителю необходимость отчетливого произнесения. Многие современные поэты в стихах, написан­ных классическим размером, графически передают свою ин­тонацию, ритмику, дыхание стиха. Они как бы говорят сло­вами Маяковского:

Не позволю

мямлить стих

и мять!

Вспомним графику стихов Е. Евтушенко, Р. Рождествен­ского, А. Вознесенского и многих других. Обратим внима­ние на графику стихотворения Юлии Друниной «Гость», на­писанного четырехстопным анапестом:

Среди царственных пальм,

На чужом берегу,