Где в конце декабря

Солнце в полную силу,

Появилась вдруг та,

Что живет на снегу:

Елка — скромная дочка

России. (35)

Мы говорили о том, что цезуры ставятся тогда, когда в стихе более четырех стоп (пять или шесть). А поэтесса тре­бует и в четырехстопном стихе делать цезуры, наполняя их глубиной подтекста. Эти паузы помогают передать неожи­данное счастье встречи в чужом краю с родной природой России. Попробуем прочитать эти строки без цезур, написав их так, как в классическом размере:

Среди царственных пальм, на чужом берегу,

Где в конце декабря солнце в полную силу,

Появилась вдруг та, что живет на снегу:

Елка — скромная дочка России.

Надо согласиться с тем, что внутристиховые паузы, под­сказанные поэтессой графикой стиха (лишними словоразде­лами), придают произведению большую взволнованность, значительно углубляя его смысл. А в последней строке мы видим две остановки в речи: после слова «Елка» перед ти­ре и перед словом «Россия», вынесенным на отдельную стро­ку. Значимость последней строки определена еще и тем, что поэтесса оставила в ней лишь три стопы. Значит, она долж­на звучать наиболее весомо.

И заканчивается это стихотворение, полное высоких пат­риотических чувств, словами:

Потому, что, куда б

Ни швырнуло судьбой,

Где б по свету

Меня ни носило

Ничего нет желаннее,

Встречи с тобой,

Боль моя, мое сердце —

Россия.

Здесь также графика и сокращение количества стоп в двух стихах (втором и четвертом — по три стопы) отчетли­во выявляют глубину патриотического чувства. Мир чувств лирического героя передает и внеметрическое ударение в последнем стихе на слове «Боль».

Что значат звуковые повторы в стихе?

Звуковые повторы — это один из видов инструментовки стиха. Значение звуковой формы стихотворной речи заклю­чается в том, что при исполнении стихотворения она сама становится важным средством выражения эмоционального содержания. (36)

Ужас

Из железа

выжал стон…

Повторение звука Ж в этой строке Маяковского усилива­ет трагический смысл происшедшего. А вот другой пример аллитерации, т. е. повторения согласных звуков.

О, дай мне, жизнь, желание желать,

В желаемом желанье оживать,

И подобрать к желанью научи.

Разумной бережливости ключи...

В этих стихах М. Дудина — повтор того же согласного звука. Однако легко почувствовать, что эта аллитерация имеет иное эмоциональное звучание.

Повтор, же гласных звуков называют ассонансом. Вот строчки того же поэта:

Ни голоса, ни шороха, ни свиста,

Ни гибели, ни страха впереди,

Земля светла, и небо жизни чисто.

Дорога продолжается. Иди!

Здесь явственно звучит гласный «И», передающий тихий полдень жизни лирического героя.

А вот к какой специальной инструментовке прибегает А. Вознесенский:

И неминуемо минуем твою беду

В неименуемо немую минуту ту.

Наиболее заметны, конечно, звукоподражательные повторы:

За окном шуршали шины:

Шла машина за машиной.

Но чаще звукопись служит не для имитации каких-либо шумов, звуков, а для звукового подчеркивания какого-либо определенного стиха, чтобы усилить его эмоциональное воз­действие, сделать речь более рельефной, заставить вслушать­ся в нее. И когда после нейтральных (в звуковом отноше­нии) строчек возникают явные звуковые, повторы, эти строч­ки стиха заметно выделяются среди других, как резонаторы, усиливая эмоциональную настроенность стиха:

И блеск, и шум, и говор балов.

А в час пирушки холостой

Шипенье пенистых бокалов

И пунша пламень голубой...

(А. С. Пушкин). (37)

К звуковым повторам относят и явления рифмы как в конце, так и внутри стихов, и другие приемы звуковой орга­низации стиха. Поэты очень дорожат эмоциональной и эсте­тической ценностью звуков в стихе:

— Верь в звук слов:

Смысл тайн в них

• писал В. Брюсов.

Но как же научиться слышать эти звуки?

Полезно начать воспитывать свой речевой слух, обратив­шись к детской литературе. Поэты приучают детей слышать и любить звуки родной речи, сочиняя специальные «Азбуки в стихах»:

...В. Варежки у Вари

Пропали на бульваре.

Воротилась Варя

Вечером с бульвара

И нашла в кармане

Варежки Варвара.

Вот ведь как!...

П. Просто прелесть эти пони!

Папа, пони тоже кони?

Правда?...

У. У опушки две старушки

Рвали грузди и волнушки.

Филин «Ух-х!», Филин «Ух-х!»

У старушек замер дух.

Жутко!...

(Е. Благинина).

Читая стихи различных поэтов, следует специально об­ратить внимание на звукопись в их произведениях. Полезно записывать найденные примеры. Вслушиваясь в звукопись, надо пытаться понять эмоциональную содержательность ее. Для такого задания рекомендуем прочесть книгу стихов Ва­дима Зубарева «Единственная моя». Все стихи поэта — яр­кий пример звуковой организации стиха. В них явно видно желание поэта передать читателю «смысл тайн» звуков. Вот лишь два стихотворения из этой книги:

Ни зги — не сгинуть бы — иду.

Авось-то вызвездит! Иду.

И в стылом, снежном, нежилом

жилым, живым моим теплом

с меня зима взимает мзду

за каждую свою звезду.

Скопление согласных 3-С-Ж (19!) создает живую картину заснеженной зимы. А как выразительно теплыми становят­ся третья и четвертая строки, в которых каждое слово не только состоит из сонорных звуков Л-М-Н, но и заканчива­ется теплым М (15!). (38)

Честность не частность,

не безучастность,

не разнесчастность,

а сопричастность

солнцу и знамени,

знающим дело свое.

Я за всечастность ее,

за сейчасность ее.

Высокая эмоциональная содержательность звуков, прием поэтической игры со словом «частность» ярко высвечивают главную мысль стихотворения.

Непременно и самим надо, сочиняя рифмованные строки, потренироваться в звукописи: подбирать слова, в которых есть нужный нам согласный или гласный звук. Например:

...В. Вдохновенье — бог искусства.

Вдохновение от чувства

Высокой взволнованности...

П. Правденкой Правду не заменишь.

И потому-то Правду ценишь.

А не правденку...

Мы специально обращаем такое серьезное внимание на звукопись в поэтической речи, потому что именно поэзия стремится обострить в слове все три его элемента: звук, об­раз, понятие. Ибо из нашей речи уходят два первых эле­мента; мы все чаще оперируем словами-понятиями. Поэзия же восстанавливает жизненность утрачиваемых элементов живой речи, заставляя непосредственно воспринимать и са­мо звучание слов. Конечно, поэты пользуются аллитерацией и ассонансом с чувством меры, художественного такта. «До­зировать аллитерацию, — писал В. Маяковский, — надо до чрезвычайности невыпирающими наружу повторами».¹⁴

Мы рассматриваем здесь закономерности классического стихосложения. Но ведь многие стихи советских поэтов, со­временных поэтов мира не укладываются в рамки силлабо-тонической системы стихосложения. Попробуем, например, проскандировать такие стихи В. Маяковского:

Граждане,

у меня

огромная радость.

Разулыбьте

сочувственные лица (39)

Мне

обязательно

поделиться надо,

Стихами

хотя бы

поделиться.

Ничего не получится со скандированием! Эти стихи на­писаны другой системой стихосложения.

Каковы же особенности тонического стихосложения?

Тонический стих (от греческого слова «тонос» — тон, на­пряжение, ударение) основан на правильной повторяемости только количества ударных слогов. Причем количество сло­гов от ударения до ударения произвольно. Поставив словес­ные ударения в приведенных стихах Маяковского, мы уви­дим, что в них первая и третья строки имеют по четыре уда­рения, а вторая и четвертая — по три: 4—3—4—3.

А вот в этих его стихах в каждой строке по три сильных ударения:

Мы

спим

ночь.

Днем

совершаем поступки.

Любим

свою толочь

воду

в своей ступке.

Тонический, стих характерен для языков с подвижным ударением, таких, как русский, немецкий, английский. Рус­ские былины писались тоникой. Обычно в них было три сильных ударения:

Как во стóльном во гóроде во Ки́́еве,

У вели́кого у кня́зя у Влади́мира...

Причем, в одно словосочетание сливались тесно связан­ные слова (ясна зо́ренька, красна де́вица, чисто по́люшко..). Ударение принимало на себя главное слово.

Нетрудно определить, сколько ударений несут строки И. Тихонова «Баллада о гвоздях». В них явно слышны че­тыре ударения в каждом стихе:

Спокойно трубку докурил до конца,

Спокойно улыбку стер с лица.

«Команда во фронт! Офицеры, вперед!»

Сухими фагами командир идет…

Значит, в тоническом стихе правильное чередование удар­ных и безударных слогов потеряло свое значение. (40) Тонической системой стихосложения писали поэты Багрицкий, Маяков­ский, Луговской. Ее подхватили Безыменский, Смеляков, Орлов, Межиров, Евтушенко, Вознесенский, Рождественский и многие другие. Можно встретить примеры того, как поэ­ты в одном произведении соединяют обе системы стихосло­жения. Такой прием усиливает смысл и раскрывает динами­ку чувств. Соединение систем есть в поэмах Маяковского «Хорошо», «Владимир Ильич Ленин» и других произведени­ях советских авторов.

Не рассматривая все существующие виды стихов (такто­вый, дольник, раешник и т. д.), с которыми при желании каждый может ознакомиться, мы обратим внимание на ин­тонационно-ритмический строй стихотворной речи, чрезвычайно важный для верного исполнения произведения.