Философия (хрестоматия)

привести по отношению ко всякой другой силе, способности, потенции, ре-

альности и деятельности, – дело, разумеется, не в названии, – одним словом,

ко всякому существенному органу того или другого объекта. Все, что имеет значение сущности в смысле субъективном, имеет значение сущности и в смысле объективном или предметном. Человек никогда не может освобо-

диться от своей подлинной сущности. Он может представить себе при помо-

щи фантазии существо другого, высшего рода, но не может абстрагировать себя от своего рода, от своей сущности; определения сущности, которыми он наделяет этих других индивидов, почерпаются им из своей собственной сущ-

ности, и в его определениях отражается и объективируется он сам. Вероятно,

на других планетах нашей солнечной системы есть мыслящие существа по-

мимо человека, но, предполагая это, мы не изменяем своей точки зрения,

обогащаем ее лишь количественно, а не качественно. Ведь если там действу-

ют те же законы движения, что у нас, то так же обстоит дело с законами чув-

ствования и мышления. Мы не допускаем, чтобы другие планеты были насе-

лены иными существами, чем мы; мы полагаем, что там живут еще другие существа, более или менее подобные нам.

Фейербах Л. Сущность христианства./Л. Фейербах/

Избр. филос. соч. в 2 т. М. 1955. С. 30—41

Задание:

1. В чем, по мнению Фейербаха, состоит существенное отличие чело-

века от животного? Что он имеет в виду, говоря о двоякой жизни человека,

как она проявляется?

2.Когда и как у живого существа появляется сознание? Как мыслитель определяет сознание? Каким образом мы познаем свою сущность?

3.В чем состоит ограниченность людей и их отчуждение от своей сущ-

ности? Возможно ли преодолеть эту ограниченность?

4.Что составляет смысл религии и совершенства Бога?

5.Как философ доказывает «божественный» характер человеческой природы?

Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятельности может рассматриваться и быть рационально понято только как революцион-

ная практика.

4. Фейербах исходит из факта религиозного самоотчуждения, из удвое-

ния мира на религиозный, воображаемый мир и действительный мир. И он занят тем, что сводит религиозный мир к его земной основе. Он не замечает,

что после выполнения этой работы главное-то остается еще не сделанным. А

именно, то обстоятельство, что земная основа отделяет себя от самой себя и переносит себя в облака как некое самостоятельное царство, может быть объяснено только саморазорванностью и самопротиворечивостью этой зем-

ной основы. Следовательно, последняя, во-первых, сама должна быть понята в своем противоречии, а затем практически революционизирована путем устранения этого противоречия. Следовательно, после того как, например, в

земной семье найдена разгадка тайны святого семейства, земная семья долж-

на сама быть подвергнута теоретической критике и практически революци-

онно преобразована.

5. Недовольный абстрактным мышлением, Фейербах апеллирует к

чувственному созерцанию; но он рассматривает чувственность не как прак-

тическую, человечески-чувственную деятельность.

6. Фейербах сводит религиозную сущность к человеческой сущности.

Но сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В

своей действительности она есть совокупность всех общественных отноше-

ний.

Фейербах, который не занимается критикой этой действительной сущ-

ности, оказывается поэтому вынужденным:

a. абстрагироваться от хода истории, рассматривать религиозное чувст-

во [Gemüt] обособленно и предположить абстрактного – изолированного –

человеческого индивида;

b. поэтому у него человеческая сущность может рассматриваться толь-

ко как «род», как внутренняя, немая всеобщность, связующая множество ин-

дивидов только природными узами.

7. Поэтому Фейербах не видит, что «религиозное чувство» само есть

общественный продукт и что абстрактный индивид, подвергаемый им ана-

лизу, в действительности принадлежит к определенной общественной форме. 8. Общественная жизнь является по существу практической. Все мис-

терии, которые уводят теорию в мистицизм, находят свое рациональное раз-

решение в человеческой практике и в понимании этой практики.

9. Самое большее, чего достигает созерцательный материализм, т.е.

материализм, который понимает чувственность не как практическую дея-

тельность, это – созерцание им отдельных индивидов в «гражданском обще-

стве».

10. Точка зрения старого материализма есть «гражданское» общество;

точка зрения новою материализма есть человеческое общество, или обобще-

ствившееся человечество.

11. Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заклю-

чается в том, чтобы изменить его.

Маркс К., Энгельс Ф. Тезисы о Фейербахе./К. Маркс/

Маркс К, Энгельс Ф. Собрание сочинений. Т. 3. С. 1-4.

Задание:

1.Объясните специфику и недостатки созерцательного материализма?

2.Поясните фразу: «философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его».

3.В чем заключается сущность человека по К. Марксу? Чем подход К.

Маркса отличается от подхода Л. Фейербаха в определении сущности чело-

века?

ПРИРОДА И СУЩНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА

Человек является непосредственно природным существом. В качестве природного существа, притом живого природного существа, он, с одной сто-

роны, наделен природными силами, жизненными силами, являясь деятель-

ным природным существом; эти силы существуют в нем в виде задатков и

способностей, в виде влечений; а с другой стороны, в качестве природного,

телесного, чувственного, предметного существа он, подобно животным и растениям, является страдающим, обусловленным и ограниченным сущест-

вом, т.е. предметы его влечений существуют вне его, как не зависящие от него предметы; но эти предметы суть предметы его потребностей; это – необходимые, существенные для проявления и утверждения его сущностных сил предметы. То, что человек есть телесное, обладающее природными си-

лами, живое, действительное, чувственное, предметное существо, означает,

что предметом своей сущности, своего проявления жизни он имеет действи-

тельные, чувственные предметы, или что он может проявить свою жизнь только на действительных, чувственных предметах. Быть предметным, при-

родным, чувственным – это все равно, что иметь вне себя предмет, природу,

чувство или быть самому предметом, природой, чувством для какого-нибудь третьего существа. Голод есть естественная потребность; поэтому для сво-

его удовлетворения и утоления он нуждается в природе вне его, в предмете

вне его. Голод – это признанная потребность моего тела в некотором пред-

мете, существующем вне моего тела и необходимом для его восполнения и для проявления его сущности. Солнце есть предмет растения, необходимый для него, утверждающий его жизнь предмет, подобно тому как растение есть предмет солнца в качестве обнаружения животворной силы солнца, его

предметной сущностной силы....

Поэтому человек как предметное, чувственное существо есть стра-

дающее существо; а так как это существо ощущает свое страдание, то оно есть существо, обладающее страстью. Страсть – это энергично стремящаяся к своему предмету сущностная сила человека.

Но человек – не только природное существо, он есть человеческое при-

родное существо, т. е. существующее для самого себя существо и потому ро-

довое существо. Он должен проявить и утвердить себя как родовое существо и в своем бытии и в своем знании.

…Животное непосредственно тождественно со своей жизнедеятельно-

стью. Оно не отличает себя от своей жизнедеятельности. Оно есть эта жиз-

недеятельность. Человек же делает самое свою жизнедеятельность предме-

том своей воли и своего сознания. Его жизнедеятельность – сознательная.

Это не есть такая определенность, с которой он непосредственно сливается воедино. Сознательная жизнедеятельность непосредственно отличает чело-

века от животной жизнедеятельности. Именно лишь в силу этого он есть ро-

довое существо. Или можно сказать еще так: он есть сознательное существо,

т.е. его собственная жизнь является для него предметом именно лишь пото-

му, что он есть родовое существо. Только в силу этого его деятельность есть свободная деятельность. Отчужденный труд переворачивает это отношение таким образом, что человек именно потому, что он есть существо сознатель-

ное, превращает свою жизнедеятельность, свою сущность только лишь в средство для поддержания своего существования.

Практическое созидание предметного мира, переработка неорганиче-

ской природы есть самоутверждение человека как сознательного – родового существа, т.е. такого существа, которое относится к роду как своей собствен-

ной сущности или к самому себе как к родовому существу. Животное, прав-

да, тоже производит. Оно строит себе гнездо или жилище, как это делают пчела, бобр, муравей и т.д. Но животное производит лишь то, в чем непо-

средственно нуждается оно само или его детеныш; оно производит односто-

ронне, тогда как человек производит универсально; оно производит лишь под властью непосредственной физической потребности, между тем как человек производит даже будучи свободен от физической потребности, и в истинном смысле слова только тогда и производит, когда он свободен от нее; животное производит только самого себя, тогда как человек воспроизводит всю приро-

ду; продукт животного непосредственным образом связан с его физическим организмом, тогда как человек свободно противостоит своему продукту. Жи-

вотное строит только сообразно мерке и потребности того вида, к которому оно принадлежит, тогда как человек умеет производить по меркам любого вида и всюду он умеет прилагать к предмету присущую мерку; в силу этого

человек строит также и по законам красоты.

Поэтому именно в переработке предметного мира человек впервые действительно утверждает себя как родовое существо. Это производство есть его деятельная родовая жизнь. Благодаря этому производству природа ока-

зывается его произведением и его действительностью.

Маркс К., Энгельс//Человек: мыслители прошлого и настоящего

о его жизни, смерти и бессмертии, XIX. – 1995, стр.177, 168-169

Задание:

1.В чем заключена природная и родовая сущность человека?

2.Чем человек отличен от животного? Сравните антропологию Фейер-

баха с представлениями К. Маркса о человеке. Можно ли говорить о сходстве двух концепций? Если – да, то почему?

3. По какому критерию сравнивает Маркс деятельность человека и жи-

вотных?

4. Как проявляется родовая сущность человека?

ОТЧУЖДЕННЫЙ ТРУД

Политическая экономия исходит из факта частной собственности.

Объяснения ее она нам не дает. Материальный процесс, проделываемый в действительности частной собственностью, она укладывает в общие, абст-

рактные формулы, которые и приобретают для нее затем значение законов.

Эти законы она не осмысливает, т.е. не показывает, как они вытекают из са-

мого существа частной собственности. Политическая экономия не дает нам ключа к пониманию основы и причины отделения труда от капитала и капи-

тала от земли. Так, например, когда она определяет взаимоотношение между заработной платой и прибылью на капитал, то последней причиной является для нее интерес капиталистов; иными словами, она предполагает как данное то, что должно быть установлено в результате анализа. Точно так же всюду вклинивается конкуренция. Объяснение для нее ищут во внешних обстоя-

тельствах. При этом политическая экономия ничего не говорит нам о том, в

какой мере эти внешние, с виду случайные обстоятельства являются лишь выражением некоторого необходимого развития. Мы видели, что самый об-

мен представляется ей случайным фактом. Единственными маховыми коле-

сами, которые пускает в ход политэконом, являются корыстолюбие и война между корыстолюбцами – конкуренция.

Мы берем отправным пунктом современный экономический факт:

Рабочий становится тем беднее, чем больше богатства он производит, чем больше растут мощь и размеры его продукции. Рабочий становится тем более дешевым товаром, чем больше товаров он создает. В прямом соответствии с

ростом стоимости мира вещей растет обесценение человеческого тира. Труд производит не только товары: он производит самого себя и рабочего как то-

вар, притом в той самой пропорции, в которой он производит вообще товары.

Этот факт выражает лишь следующее: предмет, производимый тру-

дом, его продукт, противостоит труду как некое чуждое существо, как сила,

не зависящая от производителя. Продукт труда есть труд, закрепленный в не-

котором предмете, овеществленный в нем, это есть опредмечивание труда.

Осуществление труда есть его опредмечивание. При тех порядках, которые предполагаются политической экономией, это осуществление труда, это его претворение в действительность выступает как выключение рабочего из дей-

ствительности, опредмечивание выступает как утрата предмета и закаба-

ление предметом, освоение предмета – как отчуждение.

Осуществление труда выступает как выключение из действительно-

сти до такой степени, что рабочий выключается из действительности вплоть до голодной смерти. Опредмечивание выступает как утрата предмета до та-

кой степени, что у рабочего отнимают самые необходимые предметы, необ-

ходимые не только для жизни, но и для работы. Да и сама работа становится таким предметом, овладеть которым он может лишь с величайшим напряже-

нием своих сил и с самыми нерегулярными перерывами. Освоение предмета выступает как отчуждение до такой степени, что чем больше предметов ра-

бочий производит, тем меньшим количеством их он может владеть и тем

сильнее он подпадает под власть своего продукта, капитала.

Все эти следствия уже заключены в том определении, что рабочий относится к продукту своего труда как к чужому предмету. Ибо при такой предпосылке ясно: чем больше рабочий выматывает себя на работе, тем мо-

гущественнее становится чужой для него предметный мир, создаваемый им самим против самого себя, тем беднее становится он сам, его внутренний мир, тем меньшее имущество ему принадлежит. Точно так же обстоит дело и в религии. Чем больше вкладывает человек в бога, тем меньше остается в нем самом. Рабочий вкладывает в предмет свою жизнь, но отныне эта жизнь при-

надлежит уже не ему, а предмету. Таким образом, чем больше эта его дея-

тельность, тем беспредметнее рабочий. Что отошло в продукт его труда, того уже нет у него самого. Поэтому, чем больше этот продукт, тем меньше он сам. Отчуждение рабочего в его продукте имеет не только то значение, что его труд становится предметом, приобретает внешнее существование, но еще и то значение, что его труд существует вне его, независимо от него, как нечто чужое для него, и что этот труд становится противостоящей ему самостоя-

тельной силой; что жизнь, сообщенная им предмету, выступает против него как враждебная и чуждая.

Рассмотрим теперь подробнее опредмечивание, производство про-

дукта рабочим, и в этом опредмечивании отчуждение, утрату предмета, т.е.

произведенного рабочим продукта.

Рабочий ничего не может создать без природы, без внешнего чувст-

венного мира. Это – тот материал, на котором осуществляется его труд, в ко-

тором развертывается его трудовая деятельность, из которого и с помощью которого труд производит свои продукты.

Но подобно тому как природа дает труду средства к жизни в том смысле, что без предметов, к которым труд прилагается, невозможна жизнь

труда, так, с другой стороны, природа же доставляет средства к жизни и в более узком смысле, т.е. средства физического существования самого рабо-

чего.

Таким образом, чем больше рабочий с помощью своего труда осваи-

вает внешний мир, чувственную природу, тем в большей мере лишает он се-

бя средств к жизни в двояком смысле: во-первых, чувственный внешний мир все больше и больше перестает быть таким предметом, который неотъ-

емлемо принадлежал бы его труду, перестает быть жизненным средством

его труда; во-вторых, этот внешний мир все в большей мере перестает давать для него средства к жизни в непосредственном смысле – средства физиче-

ского существования рабочего.

Итак, рабочий становится рабом своего предмета в двояком отно-

шении: во-первых, он получает предмет для труда, т.е. работу, и, во-

вторых, он получает средства существования. Только этот предмет дает ему,

стало быть, возможность существовать, во-первых, как рабочему и, во-

вторых, как физическому субъекту. Венец этого рабства в том, что он уже только в качестве рабочего может поддерживать свое существование как фи-

зического субъекта и что он является рабочим уже только в качестве физиче-

ского субъекта.

(Согласно законам политической экономии, отчуждение рабочего в его предмете выражается в том, что чем больше рабочий производит, тем меньше он может потреблять; чем больше ценностей он создает, тем больше сам он обесценивается и лишается достоинства; чем лучше оформлен его продукт, тем более изуродован рабочий; чем культурнее созданная им вещь,

тем более похож на варвара он сам; чем могущественнее труд, тем немощнее рабочий; чем замысловатее выполняемая им работа, тем большему умствен-

ному опустошению и тем большему закабалению природой подвергается сам рабочий.)

Политическая экономия замалчивает отчуждение в самом сущест-

ве труда тем, что она не подвергает рассмотрению непосредственное от-

ношение между рабочим (трудом) и производимым им продуктом. Конечно,

труд производит чудесные вещи для богачей, но он же производит обнища-

ние рабочего. Он создает дворцы, но также и трущобы для рабочих. Он тво-