Философия (хрестоматия)

природы для человека... у него есть наглядное, неопровержимое доказатель-

ство своего порождения самим собою, процесса своего возникновения».

б) Деятельность человека Определяя понятие «образ человека», Маркс опирается на Гегеля.

Гегель исходит из открытия, что сущность и явление не совпадают.

Или, иными словами, у него возникает проблема соотношения сущности и существования (Wesen und Existenz). В процессе существования сущность реализуется, и одновременно «существовать» означает «возвращаться к сущ-

ности».

Для Гегеля познание достигается не внутри дихотомической пары субъект – объект, где объект отделен от субъекта и противостоит ему. Чтобы понять мир, человек должен присвоить его себе (sich aneignen). Люди и вещи находятся постоянно в процессе перехода от одного состояния к другому.

Единство бытия, идентичность (сходство) внутри изменчивости – это,

согласно Гегелю, есть процесс, где все разлагается на внутренние противопо-

ложности, которые сталкиваются, приходят в противоречия, входят в кон-

фликт и разрушаются. Таким образом, сущность – это одновременно и исто-

рическая и онтологическая категория. Различные возможности вещей реали-

зуются в том самом всестороннем процессе, который и составляет их суще-

ствование (Existenz). Гегель описывает этот процесс как переход возможно-

сти в действительность в собственном смысле слова.

В противоположность позитивизму, для Гегеля факты лишь тогда яв-

ляются фактами, когда они связаны с тем, что еще не является фактом; а в данной ситуации, среди имеющихся фактов, выступают как реальная воз-

можность. Другими словами, факты являются таковыми только как моменты какого-либо процесса, который выходит за их рамки и простирается до того момента, которого фактически еще нет в реальной действительности.

Подчеркивание активности человека в этом процессе восходит к этиче-

ской системе Спинозы, который делил все аффекты на пассивные (страда-

ния) и активные (действия), – только последние делают человека свободным и творческим, при этом особую роль играют мужество и сила воли.

Гете, который, как и Гегель, во многом испытал влияние Спинозы, пре-

вратил эту мысль о человеческом творчестве (продуктивности) в централь-

ный момент своей философии.

«Пока человек в стихах высказывает лишь свои личные ощущения, его еще нельзя назвать поэтом, но как только он сумеет почувствовать и выска-

зать боль целого мира, то тогда он действительно поэт. И тогда он неисчер-

паем и может быть вечно новым...»

Гете в своем «Фаусте» в поэтической форме выражает мысль о творче-

ском характере человека. Ни деньги, ни власть, ни чувственные наслаждения не могут дать человеку понимание смысла жизни; в отрыве от целого мира он останется несчастным. Только творчество наполняет жизнь человека осо-

бым смыслом и позволяет ему радоваться жизни, не цепляясь за ее ценности.

Человек становится способен распрощаться с жаждой обладания и в полной мере ощутить полноту своего бытия: он наполнен жизнью, хотя его карман пуст, он много значит сам (он есть), хотя он мало что имеет.

У Гегеля мы в систематической форме находим эту мысль: творческий человек является таковым лишь тогда, когда он ведет себя не как пассивный реципиент, а как активный производитель, который выступает по отношению к миру как личность.

Итак, для Спинозы, Гете, Гегеля, Маркса человек живет лишь до тех пор, пока он творит, пока он преобразует внешний мир своими силами.

Для Маркса человека характеризует принцип движения (активности),

деятельности. Этот принцип следует понимать не в механическом смысле, а

как влечение, напряжение, жизненный Дух. Страсть для Маркса – это важная способность человека, которая выражается в активном стремлении к своему предмету.

Понятие продуктивности у Маркса легко проиллюстрировать его взглядами на феномен любви.

«Предположи теперь человека как человека и его отношение к миру как человеческое отношение: в таком случае ты сможешь любовь обменивать только на любовь, доверие только на доверие и т.д. Если ты хочешь наслаж-

даться искусством, то ты должен быть художественно образованным челове-

ком. Если ты хочешь оказывать влияние на других людей, то ты должен быть человеком, действительно стимулирующим и двигающим вперед других лю-

дей; Каждое из твоих отношений к человеку и к природе должно быть опре-

деленным, соответствующим объекту твоей воли проявлением твоей дейст-

вительной индивидуальной жизни. Если ты любишь, не вызывая взаимности,

т.е. если твоя любовь как любовь не порождает ответной любви, если ты сво-

им жизненным проявлением в качестве любящего человека не делаешь себя человеком любимым, то твоя любовь бессильна, и она – несчастье».

Для понимания Марксовой концепции деятельности очень важно вникнуть в его представления о взаимоотношениях субъекта и объекта. Они находятся в неразрывной связи. Каждая вещь может служить усилению соб-

ственных способностей субъекта.

«Для изголодавшегося человека не существует человеческой формы пищи, а существует только ее абстрактное бытие как пищи: она могла бы с таким же успехом иметь самую грубую форму, и невозможно сказать, чем отличается это поглощение пищи от поглощения ее животным. Удрученный заботами, нуждающийся человек нечувствителен даже по отношению к са-

мому прекрасному зрелищу»... Чувства, данные человеку от природы, фор-

мируются лишь позднее под влиянием предметного мира.

«...Не только пять внешних чувств, но и так называемые духовные чув-

ства, практические чувства (воля, любовь и т.д.), – одним словом, человече-

ское чувство, человечность чувств, – возникают лишь благодаря наличию со-

ответствующего предмета, благодаря очеловеченной природе».

Внешний мир становится для человека реальным лишь тогда, когда он посредством своих сил вступает в отношения с предметным миром; а в дей-

ствительности только «любовь» учит человека по-настоящему поверить, на-

конец, в реальность объективного мира. Субъект и объект – неделимы.

«Глаз стал человеческим глазом точно так же, как его объект стал об-

щественным, человеческим объектом, созданным человеком для человека.

Поэтому чувства непосредственно в своей практике стали теоретиками. Они имеют отношение к вещи ради вещи, но сама эта вещь есть предметное чело-

веческое отношение к самой себе и к человеку, и наоборот. Вследствие этого потребность и пользование вещью утратили свою эгоистическую природу, а

природа утратила свою голую полезность, так как польза стала человеческой пользой».

Поэтому потребность или наслаждение утрачивают свою эгоистиче-

скую природу, когда польза превратилась в человеческую пользу (я могу от-

носиться к вещам только как человек, когда вещь выступает по отношению к человеку в человеческой форме).

Эта мысль очень важна, она почти дословно совпадает с высказывани-

ем Гете и с философией дзен-буддизма: «Человек преодолевает самоотчуж-

дение, когда он ведет себя по-человечески, вступает в человеческие отноше-

ния с предметным миром».

Маркс пишет: «Коммунизм как положительное упразднение частной собственности – этого самоотчуждения человека – и в силу этого как под-

линное присвоение человеческой сущности человеком и для человека; а по-

тому как полное, происходящее сознательным образом и с сохранением всего богатства предшествующего развития, возвращение человека к самому себе как человеку общественному, т.е. человечному. Такой коммунизм, как за-

вершенный натурализм, = гуманизму, а как завершенный гуманизм, = нату-

рализму; он есть действительное разрешение противоречия между человеком и природой, человеком и человеком, подлинное разрешение спора между существованием и сущностью, между опредмечиванием и самоутверждени-

ем, между свободой и необходимостью, между индивидом и родом. Он – ре-

шение загадки истории, и он знает, что он есть это решение».

Такое деятельное отношение к предметному миру Маркс называет

«творческая жизнь».

Исходя из такого понимания самовыражения, самореализации, Маркс приходит к новому пониманию богатства и бедности, которое отличается от понятий политэкономов. Маркс пишет:

«...на место экономического богатства и экономической нищеты стано-

вятся богатый человек и богатая человеческая потребность. Богатый человек

– это в то же время человек, нуждающийся во всей полноте человеческих проявлений жизни, человек, в котором его собственное осуществление вы-

ступает как внутренняя необходимость, как нужда. Не только богатство че-

ловека, но и бедность его получает при социализме в равной мере человече-

ское и потому общественное значение».

Такое же понимание богатого человека мы находим у Маркса в его толковании понятий «haben» и «sein».

«Частная собственность сделала нас столь глупыми и односторонними,

что какой-нибудь предмет является нашим лишь тогда, когда мы им облада-

ем (haben – прим. Э.Ф.), т.е. когда он существует для нас как капитал или ко-

гда мы им непосредственно владеем, едим его, пьем, носим на своем теле,

живем в нем и т.д., – одним словом, когда мы его потребляем, – хотя сама же частная собственность все эти виды непосредственного осуществления вла-

дения, в свою очередь, рассматривает лишь как средство к жизни, а та жизнь,

для которой они служат средством, есть жизнь частной собственности – труд и капитализирование.

Поэтому на место всех физических и духовных чувств стало простое отчуждение всех этих чувств – чувство обладания. Вот до какой абсолютной бедности должно было быть доведено человеческое существо, чтобы оно могло породить из себя свое внутреннее богатство».

Маркс понял, что капиталистическая политэкономия выдвигает в каче-

стве главного принципа экономию: Selbstentsagung (отказ от себя, от жизни и всех человеческих потребностей).

«Чем меньше ты ешь, пьешь, чем меньше покупаешь книг, чем реже ходишь в театр, на балы, в кафе, чем меньше ты думаешь, любишь, теорети-

зируешь, поешь, рисуешь, фехтуешь и т.д., тем больше ты сберегаешь, тем больше становится твое сокровище, не подтачиваемое ни молью, ни червем – твой капитал. Чем ничтожнее твое бытие, чем меньше ты проявляешь свою жизнь, тем больше твое имущество, тем больше твоя отчужденная жизнь, тем больше ты накапливаешь своей отчужденной сущности. Всю ту долю жизни и человечности, которую отнимает у тебя политэконом, он возмещает тебе в виде денег и богатства, и все то, чего не можешь ты, могут твои деньги: они могут есть, пить, ходить на балы, в театр, могут путешествовать, умеют при-

обрести себе искусство, ученость, исторические редкости, политическую власть – все это они могут себе присвоить; все это они могут купить; они – настоящая сила... Все страсти и всякая деятельность должны потонуть в жа-

жде наживы. Рабочий вправе иметь лишь столько, сколько нужно для того,

чтобы хотеть жить, и он вправе хотеть жить лишь для того, чтобы иметь

(этот минимум)».

Производство нужных предметов в обществе, с точки зрения Маркса,

не является высшей целью, самоцелью. Противоположность между расточи-

тельностью и скаредностью, роскошью и воздержанием, богатством и бедно-

стью – это лишь видимость.

Для сегодняшнего дня очень важно уяснить этот взгляд Маркса: ибо и в коммунистических, и в социалистических партиях выдвигается принцип,

лежащий в основе капиталистической системы: принцип максимального производства и максимального потребления. Этот принцип возводится в ближайшую цель общества.

Независимость и свобода, по Марксу, основывается на акте самореали-

зации (Selbsterschaftung). «Какое-нибудь существо является в своих глазах самостоятельным лишь тогда, когда оно стоит на своих собственных ногах, а

на своих собственных ногах оно стоит лишь тогда, когда оно обязано своим существованием самому себе. Человек, живущий милостью другого, считает

себя зависимым существом». Он свободен по-настоящему, если свободен не только от, но и для чего-то.

Цель социализма, по Марксу, – освобождение человека, а освобожде-

ние, эмансипация соответствует самореализации человека внутри процесса производственных связей и единению человека с природой. Цель социализма для него – развитие каждого индивида как личности.

Осистеме типа советского коммунизма Маркс высказал свое суждение

всловах «грубый коммунизм». Этот «грубый коммунизм» проявляется в двух образах: во-первых, господство вещной собственности здесь затмевает взор настолько, что люди готовы уничтожить все, что не подлежит обобще-

ствлению. Они. хотят силой отбросить такие факторы, которые не укладыва-

ются в понятия вещной собственности (например, талант и т.д.). Физическое,

непосредственное обладание является для них целью бытия; понятие «рабо-

чий» не отменяется, а распространяется на всех; отношения частной собст-

венности заменяются отношениями общественной собственности, которая

простирается на весь мир, вплоть до обобществления жен...

Такой коммунизм, который во всем отрицает личность, человеческую индивидуальность, является результатом последовательного проведения об-

щественной собственности.

«Грубый коммунизм» – это реализация обычной человеческой зависти,

которая является оборотной стороной медали с именем habsucht (жадность,

накопительство), который не допускает, чтобы другой был богаче, а потому призывает к уравниловке.

Крайней формой такой уравниловки можно достигнуть, идя от культу-

ры и цивилизации назад к общине, где все работают и все равны.

Марксово понятие самореализации человека может быть уяснено лишь в связи с его понятием «труд». Для Маркса труд и капитал были не только экономическими категориями. Они были для него в. значительной степени антропологическими и определялись его гуманистическими ценностями.

Накопление капитала представляет собой прошлое; труд, с другой сто-

роны (при условии его освобождения, т.е. свободный труд), – это выражение настоящего и будущего.

Маркс писал, что в буржуазном обществе господствует прошлое над настоящим, в коммунистическом – настоящее над прошлым. В буржуазном обществе капитал имеет личную свободу и самостоятельность, в то время как деятельный индивид сам по себе и не личность и не свободен.

Здесь Маркс следует идее Гегеля, который понимал труд как «процесс самотворчества, самореализации». Труд для Маркса – это деятельность, а не товар. Сначала он называл работу словом «деятельность» (Tatigkeit), а не словом труд (Arbeit) и говорил об отмене (Aufhebung der Arbeit) труда как цели социализма. Позднее, когда он стал проводить грань между свободным и отчужденным трудом, он стал употреблять понятие «освобождение труда»

(Befreiung der Arbeit).

«Труд есть прежде всего процесс, совершающийся между человеком и природой, процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой. Веществу природы он сам противостоит как сила природы. Для того чтобы присвоить вещество природы в форме, пригодной для его собст-

венной жизни, он приводит в движение принадлежащие его телу естествен-

ные силы: руки и ноги, голову и пальцы. Воздействуя посредством этого движения на внешнюю природу и изменяя ее, он в то же время изменяет свою собственную природу. Он развивает дремлющие в ней силы и подчиня-

ет игру этих сил своей собственной власти... Паук совершает операции, на-

поминающие операции ткача, и пчела постройкой своих восковых ячеек по-

срамляет некоторых людей-архитекторов. Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове. В конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в пред-

ставлении человека, т.е. идеально. Человек не только изменяет форму того,

что дано природой; в том, что дано природой, он осуществляет вместе с тем и свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинять свою волю».

В труде человек выражает себя, свою индивидуальность, свои физиче-

ские и психические силы. Труд не только средство достижения цели (продук-

та), но и самоцель, это осмысленное приложение человеческой энергии. По-

этому труд предъявляет капитализму претензии не столько за несправедли-

вое распределение богатств, сколько за то, что он превратил труд в принуди-

тельную, отчужденную, бессмысленную работу, а тем самым и человека – в

ущербного калеку, монстра.

Марксово понятие труда как реализации человеческой индивидуально-

сти выражено в его идее полной отмены векового подневольного труда. Цель развития человека – это формирование совершенного универсального чело-

века, свободного от уродливой специализации. Как полагает Маркс, во все предшествующие эпохи человек был охотником, рыбаком, пастухом или критиком и должен был оставаться им, чтобы не потерять кусок хлеба, а в коммунистическом обществе человек сможет получить неограниченное об-

разование в любой отрасли, где общество регулирует производство и тем са-

мым дает возможность людям сегодня делать одно; а завтра – заняться дру-

гим (утром охотиться, после обеда ловить рыбу, а после ужина заниматься критикой).

Нигде нет большей путаницы и.искажений Маркса, как в изображении советских коммунистов, реформ-коммунистов и капиталистических критиков социализма, ибо все они в один голос твердят, что Маркс стремился исклю-

чительно к улучшению экономического положения рабочего класса и хотел отмены частной собственности для того, чтобы рабочий имел то же самое,

что имеют сейчас капиталисты.

На самом деле Маркс сегодня оценил бы положение рабочих на рус-

ском «социалистическом» заводе, или британском государственном предпри-

ятии, или американском заводе типа «Дженерал моторс» как приблизительно одинаковые. И это выражается в следующих его словах.

Насильственное повышение заработной платы (не говоря уже о всех прочих трудностях, не говоря уже о том, что такое повышение как аномалию можно было бы сохранить тоже только насильственно) было бы не более чем лучшей оплатой раба. И не завоевало бы ни рабочему, ни труду их человече-

ского назначения и достоинства. Даже равенство заработной платы, которого требует Прудон, имело бы лишь тот результат, что превратило отношение нынешнего рабочего к его труду в отношение всех людей к труду. В этом случае общество мыслилось бы как абстрактный капиталист.

Таким образом, центральное место в творчестве Маркса занимает про-

блема превращения отчужденного бессмысленного труда в свободный, твор-

ческий труд (а не увеличение оплаты за отчужденный труд со стороны инди-

видуального, или абстрактного капиталиста).

V. ОТЧУЖДЕНИЕ

Невозможно составить себе полное представление о деятельном, твор-

ческом человеке, который своими руками создает и осваивает предметный мир, без понятия «отрицание продуктивности», или «отчуждение».

Для Маркса история человечества – это история постоянного развития человека и одновременно растущего отчуждения. По Марксу, социализм оз-

начает освобождение от отчуждения, возврат человека к себе самому, его са-

мореализацию.

Отчуждение, по Марксу, означает, что человек в своем освоении мира не узнает себя самого как первоисточник, как творца, а мир (то есть природа,

вещи, другие люди и сам он) кажется ему чужим, посторонним по отноше-

нию к нему. Они, как предметы, ему противостоят, хотя могли бы быть соз-

даны им самим. Отчуждение означает восприятие мира (и себя самого) пас-

сивно, разорвано, в отрыве субъекта от объекта.

В западной культуре идея отчуждения уходит корнями в ветхозаветные легенды о служении идолам; она же проявляется в заповеди: «Не сотвори се-