Научные стремления 2011-2

составляющие меньшинство, которые избирают добровольную ассимиляцию – попросту перестают уже в силу этого входить в данное меньшинство. Кроме того, в теории права есть понятие абсолютных правоотношений, когда определена только одна управомоченная сторона, и субъективному праву противостоит юридическая обязанность всех других лиц не посягать на эти права [7, с. 365]. Данные обстоятельства позволяют сделать вывод, что национальные меньшинства могут являться самостоятельным субъектом права.

Следует согласиться с мнением российского ученого С.С. Юрьева, который считает, что сама постановка проблемы противопоставления индивидуальных и групповых прав во многом искусственна, ибо по своей социальной природе культурные или языковые права не могут не быть коллективными (групповыми). Например, для реализации многих языковых прав существенное значение имеет такое часто повторяющееся в Европейской хартии региональных языков и языков меньшинств от 5 ноября 1992 г. условие, как наличие некого числа граждан, желающих воспользоваться предоставленными ими правами. Многие обязанности государств направлены на поддержку культуры, религии, языка, т.е. таких форм проявления самобытности, которые реализуются исключительно в относительно устойчивой социальной группе. В связи с этим С.С. Юрьев приходит к выводу, что отсутствие в международных актах характеристики тех или иных прав как принадлежащих именно к меньшинству, а не индивиду, обусловлено скорее политическими (например, опасениями возможного сепаратизма), чем правовыми соображениями [8, с. 242-243].

Выводы:

1.Под групповыми правами национальных меньшинств следует понимать права коллективного субъекта (в данном случае национального меньшинства), имеющие целью его защиту.

2.Права национальных меньшинств, этнокультурная справедливость не могут быть обеспечены в рамках исключительно концепции индивидуальных прав.

3.Доводы и аргументы противников закрепления групповых прав национальных меньшинств недостаточно убедительны.

4.Существует необходимость закрепления групповых прав национальных меньшинств на национальном, региональном и универсальном уровне и создание механизмов для обеспечения их реализации.

Литературные источники

1.Осипов, А.Г. Являются ли групповые права необходимым условием недискриминации и защиты меньшинств? / А.Г. Осипов. – Междунар. ин-т гуманитарно-политических исследований [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.igpi.ru/info/people/osipov/collrights.html. - Дата доступа: 24.04.2011.

2.Регеда, В.Н. Коллективные права этнических общностей в конституционном праве Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02 / Е.В. Регеда; - Пенза,

2009. – 27 с.

381

3.Salomon, M.E. The Right to Development: Obligations of States and the Rights of Minorities and Indigenous Peoples / M.E. Salomon, A. Sengupta. – London: Minority Rights Group Intrnational, - 2003. – 74 c.

4.Kymlicka, W. Politics in the Vernacular: Nationalism, Multiculturalism, and Citizenship / W. Kymlicka, - Oxford: OxfordUniversity Press, 2001. – 384 c.

5.Немечкин, В.Н. Реализация прав национальных меньшинств в Российской Федерации: теоретико-правовой анализ: автореф. Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01 / В.Н. Немечкин; - Нижний Новгород, 2007. – 22 с.

6.Андриченко, Л.В. Регулирование и защита прав национальных меньшинств и коренных малочисленных народов в Российской Федерации / Л.В. Андриченко. – М.: Издательский дом «Городец», 2005. – 384 с.

7.Дробязко, С.Г. Общая теория права: учеб. пособие для вузов / С.Г. Дробязко, В.С. Козлов. – 2-е изд., исправл. и доп. – Минск: Амалфея, 2007. – 480 с.

8.Юрьев, С.С. Правовой статус национальных меньшинств (теоретико-правовые аспекты) / С. С. Юрьев. - 2-е изд. - М.: Эдиториал УРСС, 2000. – 368 с.

LipnitskiV.V.

TO THE QUESTION OF GROUP RIGHTS OF NATIONAL MINORITIES

BelorussianStateUniversity of Economics, Minsk

Summary

This article is devoted to the study of the notion ‗group rights of national minorities‘ in contemporary legal doctrine. Clarity in definition of this legal notion is introduced by the author. The necessity of recognition and legal fixing of group rights of national minorities on international, regional and national levels of law is proved.

382

УДК 343.985.8

Мясников И.В.

ОБЪЕКТЫ, ПОДЛЕЖАЩИЕ ЗАЩИТЕ СО СТОРОНЫ ГОСУДАРСТВА, ПРИ СОДЕЙСТВИИ ЛИЦ ОРГАНАМ, ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИМ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Академия Министерства внутренних дел Республики Беларусь, Минск

Органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность (далее – ОРД),при выполнении возложенных на них задач, неизбежно прибегают к помощи со стороны отдельных категорий граждан, которые оказывают им содействие на конфиденциальной основе. Согласно законодательству данным лицам обеспечивается социальная и правовая защита. Однако без точного, полного и законодательно урегулированного перечня объектов, которые попадают под такую защиту государства, говорить об еѐ эффективностине целесообразно.

Исходя из содержания ст.20 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – Закон «Об ОРД») [1], при осуществлении содействия лицами в ОРД, под защиту государства попадают две категории объектов:

лица, содействующие органам, осуществляющим ОРД (далее – конфиденты) и их близкие;

имущество вышеуказанных лиц.

Согласно норме, закрепленной в данной статье, к конфидентам относятся совершеннолетние дееспособные лица, сотрудничающие по контракту.В тоже время лица, содействующие органам на безвозмездной основе, выпали из правового поля. Указанные лица остаются беззащитными в случае возникновения реальной угрозы противоправного посягательства на жизнь, здоровье, имущество их и их близких.

Необходимо отметить, что лица, содействующие органам на безвозмездной основе, беззащитны и в социальном секторе. Так, в законодательстве отсутствует право данной категории лиц на включение периода их сотрудничества с органами, осуществляющими ОРД, в их трудовой стаж на пенсионное обеспечение. Не предусмотрены и компенсации в случае получения ими телесных повреждений или их гибели, в связи с участием в проведении оперативно-розыскных мероприятий. В тоже время количество лиц, содействующих органам на безвозмездной основе, осуществляющим ОРД, достаточно велико. Законодательное закрепление правовых и социальных гарантий, в том числе по обеспечении безопасности в случаях реальной угрозы преступного посягательства на указанных лиц, могло бы способствовать их более эффективному сотрудничеству с органами внутренних дел [2, с. 68].

Не подлежат обеспечению безопасности в соответствии с оперативнорозыскным законодательством и лица, которые ранее оказывали конфиденциальное содействие органам, осуществляющим ОРД. Однако угроза безопасности данных лиц, их близких и принадлежащего им имущества может

383

возникнуть спустя длительный промежуток времени, когда сотрудничество с органами уже прекращено.

Как считает Годунов С.П., для решения стоящих перед данным институтом проблем, целесообразно внести изменения в ведомственные нормативные правовые акты Министерства внутренних дел Республики Беларусь, касающиеся оформления сотрудничества с конфидентами, а именно: следует оформить сотрудничество исключительно на контрактной, т.е. платной, основе, обеспечив тем самым их социальную и правовую защиту и увеличив эффективность деятельности в противодействии преступности [2, с.67]. Позиция Годунова С.П. отчасти является правильной и необходимой, однако оформлять сотрудничество с конфидентами, только на контрактной основе видится не совсем целесообразным. Во-первых, финансовая заинтересованность не всегда выступает, как мотив сотрудничества. Во-вторых данная новация потребует серьезных материальных затрат, что в настоящее время является не совсем оправданным.

Следует указать, что под защиту государства, как уже было отмечено выше, попадают также и близкие конфидентов. Согласно п.16 ст.2 Закона «Об ОРД» под близкими понимаются – родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабка, внуки, супруг (супруга) либо те же родственники супруга (супруги) должностного лица органа, осуществляющего ОРД, или лица, оказывающего содействие органу, осуществляющему ОРД, а также другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и иные лица, проживающие совместно и ведущие общее хозяйство с должностным лицом органа, осуществляющего ОРД, или лицом, оказывающим содействие органу, осуществляющему ОРД, либо иные лица, которых они обоснованно признают своими близкими. Под иными лицами, которых перечисленные выше субъекты обоснованно признают своими близкими, на наш взгляд следует понимать лиц, не являющихся родственниками или членами семьи, но в силу сложившихся определенных личностных отношений являются дорогими для конфидентов.

Имущество конфидентов и их близких, также подлежит государственной защите. Однако в отдельных нормах оперативно-розыскного законодательства, регулирующих защиту со стороны государства рассматриваемых нами лиц, имущество, как объект такой защиты, не нашло своего отражения.

В ч.3 ст.20 Закона «Об ОРД» говорится, что при возникновении реальной угрозы противоправного посягательства на жизнь, здоровье, имущество конфидентов в связи с их содействием органам, осуществляющим ОРД, а равно их близких эти органы обязаны принять необходимые меры по предотвращению противоправных действий, установлению виновных и привлечению их к ответственности.

Пункт5 ч.2 ст.9 Закона «Об ОРД» также в определенной степенирегламентирует обеспечении безопасности, однако в данном случае речь идет о праве органов, осуществляющих ОРД, в пределах своей компетенции собирать данные о лицах, необходимые для принятия решения об

384

обеспечении безопасностиконфидентов и их близким. Следует отметить, что имущество, как объект подлежащий защите, в данной норме уже не указано. Т.е. органы, осуществляющие ОРД, обязаны обеспечивать сохранность имущества лиц, оказывающих им содействие(п.6 ст.8 Закона «Об ОРД»), однако если возникнет необходимость в собирании данных о лицах, необходимых для обеспечения сохранности их же имущества, то фактически сделать они этого не могут, т.к. не имеют на это права.

В п. 5 ст. 12, ч. 6 ст. 20 Закона «Об ОРД» также нет упоминания об имуществе, которое выступает объектом защиты со стороны государства, при осуществлении содействия лицами органам, осуществляющим ОРД. Это притом, что в ч. 6 ст. 20 Закона «Об ОРД» прямоговорится одопустимости применения мер безопасности в порядке, определяемом законодательством Республики Беларусь, в целях обеспечения безопасности конфидентов, и их близких. Следует указать, что применять меры безопасности, согласно норме закрепленной в данной статье, только допускается. Т.е. закон не обязывает, а своего рода предлагает органам применять или не применять меры по обеспечению безопасности.

Считаем целесообразным отметить тот факт, что имущество защищаемых лиц, в качестве объекта, подлежащего защите, законодательно закреплено в главе8 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК). В ч.1 ст. 65 УПК указано, что реальной угрозы уничтожения или повреждения имущества, независимо от угрозы в отношении участников уголовного процесса, членов его семьи и близких, достаточно для применения предусмотренных ст. 66 УПК мер безопасности [3]. Институт мер по обеспечению безопасности участников уголовного процесса и других лиц получил более раннее развитие и становление, нежели аналогичный институт в оперативно-розыскном законодательстве, о чем и свидетельствуют обоснованные практикой, действенные, необходимые и закрепленные в УПК нормы. Они направлены на эффективное применение мер по обеспечению безопасности всех категорий защищаемых объектов, в том числе и имущества. Этот факт говорит о необходимости должного правового урегулирования данной сферы в оперативно-розыскном законодательстве.Требуется устранение противоречий в оперативно-розыскном законодательстве, а также его согласование и возможная преемственность норм уголовно-процессуального закона.

Таким образом, круг проблемных вопросов законодательного регулирования, связанного с объектами, попадающими под защиту государства, при осуществлении содействия лиц органам, осуществляющим ОРД, достаточно широк. По нашему мнению, обозначенные проблемы требуют детального рассмотрения и урегулирования, посредством внесения изменений и дополнений в оперативно-розыскное законодательство, а также возможного принятия нового нормативно-правового акта, что впоследствии положительно скажется на эффективности оказания содействия со стороны, рассматриваемых нами лиц и, как следствие, раскрытии и расследовании преступлений.

385

Литературные источники

1.Об оперативно-розыскной деятельности: Закон Респ. Беларусь от 9 июля 1999 г., № 289-З // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электрон. ресурс] / ООО

«ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь.– Минск, 2011.

2.Годунов, С.П. О совершенствовании социальной и правовой защиты, содействующих органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность / С.П. Годунов, Р.А. Бержанин // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для органов внутренних дел: тез. докл. Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. Дню белорус. наука (Минск, 24 янв. 2007 г.) / М-во внутр. дел Респ. Беларусь, Акад. МВД Респ. Беларусь,

2007. – С.67–68.

3.Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 24 июня 1999 г.: одобр. Советом Респ. 30 июня 1999 г.: текст Кодекса по состоянию на 18 июля 2011г. // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

MiasnikouI.V.

OBJECTS TO BE THE PROTECTION FROM THE STATE, WITH ASSISTANCE OF PERSONS BODIES PERFORMING OPERATIONAL-INVESTIGATIVE ACTIVITY

The Academy of the Ministry of Internal Affairs of the Republic of Belarus, Minsk

Summary

Persons who provide confidential assistance to bodies carrying out operative-search activity, is one of the key figures in the operational work. Their intended use to assist in combating crime is the main content of the staff's operational units.

386

УДК 324.123

Парфенчик А.А.

МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ АФИНСКОГО ПОЛИСА

Академия управления при Президенте Республики Беларусь, Минск

Учитывая события, произошедшие в северной Африке, Лондоне, НьюЙорке, с учетом стремительного развития информационных технологий мы можем говорить о том, что население может быстро сплотится вокруг определенной идеи. Ввиду чего мы считаем разумным направить данный потенциал граждан в конструктивное русло.

Вцелях повышения доли участия граждан в управленческих процессах на местном уровне, мы проанализируем опыт демократии в Древних Афинах, где как мы увидим позже, местное самоуправление играло ключевую роль.

Целью исследования является определение механизмов участия граждан

вместном самоуправлении в Древних Афинах, которые обеспечивали высокую долю участия граждан в управленческих процессах на местном уровне.

Объектом нашего исследования являются общественные отношения, складывавшиеся между жителями Древних Афин в области местного самоуправления.

Предметом исследования является система местного самоуправления в Древних Афинах.

Что бы понять, откуда возникла демократия в Афинах, следует рассмотреть предшествующий период. Так, по мнению Безескула, до существования Афинского полиса, в Греции с VIII по VI в. до Р. Х. существовала сильная монархическая власть, хотя, единого государства, возможно и не существовало [2, c.1].

Впротивовес данному мнению выступает Туманс Х., говоря о том, что в эпоху Гомера преобладало аристократическое правление, Тем не менее, Тумас не настаивает на исключительной форме правления и предполагает, что в Гомеровскую эпоху, формы правления могли проходить несколько стадий [7, c. 72].

С мнением Тумаса разумно согласится, т.к. в той же работе Бузескула автор, основываясь на Иллиаде, предполагает, что народное собрание существовало уже в Гомеровскую эпоху, хотя и отождествляется с собранием войска [2, c 2], что не могло существовать одновременно с сильной монархической властью.

Влюбом случае, после Гомеровского периода цари были сменены аристократией, что Э. Майер называет «средневековьем древней Греции» [3].

Тем не менее, Греция не стала единым, централизованным государством. Греция состояла из городов-государств – полисов.

Что бы лучше представлять себе Полис, попробуем, его описать, и так Древнегреческий полис представлял собой окольцованный стенами город, дома внутри которого располагались близко друг к другу [1, с. 6]. К полису

относилась и примыкающая территория, именно эта территория делилась на навкрарии что было введено при владычестве евпатридов. Для сравнения,

387

можно представить сам город как областной центр, а деление на Навкрарии как деление на районы.

Навкрарий было 12, они входили в тритии, а тритии входили в состав 4 фил, следовательно, было 48 навкрарий, во главе которых стояли Навкрары. Навкрарии введены были в военных и финансовых целях, и навкрары заведывали текущими местными сборами и расходами [2, c.37].

Далее мы рассмотрим два наиболее интересных механизма организации местного самоуправления, это период Солона и Клисфена.

Высшие должности Солон сделал избирательными по жребию из числа предварительно выбранных, которых намечала каждая из фил [4, c.5].

В качестве аргументов в пользу жребия высказывается точка зрения, что жребий не достаточно демократичное средство избрания, хотя этот же автор высказывает аргументы и в пользу жребия [2, c. 58]. По нашему мнению современные демократии незаслуженно предали забвению данный способ голосования, т.к. это было средством избежать конфликтов между многочисленными политическими силами при частых выборах. Мы также отметим, что голосование использовали для избрания важных должностных лиц, остальные избирались по жребию.

С точки зрения нашего исследования, нам интересны, прежде всего, реформы Клесфена, которые античными авторами назывались началом Афинской демократии, и которые больше всего касаются местного самоуправления.

Большинство авторов в данном вопросе цитируют Аристотеля, в связи, с чем мы отразим основные положения, позаимствовав их у названного нами античного автора [4].

Клесфен распределил всех граждан между десятью филами вместо четырех. Затем он установил Совет пятисот вместо четырехсот, по пятидесяти из каждой филы.

Совет получил вообще новую организацию. Текущими делами занимался не полный его состав, а 50 членов одной и той же филы, составлявшие один из 10 комитетов, на которые делится совет, и называвшиеся пританами. Каждый из этих комитетов по очереди, определяемой в начале года жребием, ведал дела в течение одной десятой части года, так называемой притании, т. е. в течение 35—36 дней в обыкновенный год и 38—39 — в високосный.

Бузескул отмечает, что совет 500 был отражением в миниатюре всего демоса Аттики [2, c.79].

Кроме того, Клисфен разделил страну по демам на тридцать частей: десять взял из демов пригородных, десять - из демов прибрежной полосы, десять - из демов внутренней полосы. Назвав эти части триттиями, в каждую филу он назначил по жребию три триттии, так чтобы в состав каждой филы входили части из всех этих областей.

Далее, он заставил считаться демотами жителей каждого из демов, чтобы люди не выделяли новых граждан, называя их по отчеству, но чтобы публично называли по имени демов. Учредил он и должность демархов, которые имеют

388

те же обязанности, что прежние навкрары.

Подробнее о местном самоуправлении Клисфена, мы найдем у В.П. Бузескула [2].

Так, Афины Клисфен не причислил ни к какой-либо филе, а разбил на несколько демов, принадлежавших к разным филам. Для сравнения, представьте, что бы каждая область возглавляла районы во всех уголках страны, а город Минск был бы поделен на 6 частей, каждая из которых принадлежала бы одной из областей.

К полномочиям демарха относилось созыв собрания дема, наблюдение за исполнением постановлений, взимание денег за сданную в аренду общинную землю и другие сборы; защита интересов дема в местном собрании и в Афинах, ведение местной полицией и постоянные сношения с центральною государственною властью (напр., вместе с булевтами (членами совета булэ) составлял списки демотов, подлежавших военной службе). Кроме того, в демах были казначеи и некоторые другие местные должностные лица.

Собрание дема, обыкновенно немноголюдное, в несколько десятков человек, обсуждало местные нужды и вопросы, избирало должностных лиц, распоряжалось своими финансами, местными доходами и расходами, иногда исполняло роль посредника и примирителя по отношению к демотам; оно награждало венком, почетным местом в театре или освобождением от некоторых местных повинностей лиц, оказавших услуги дему. Выборы на многие государственные должности производились сначала по демам, но потом в виду случаев подкупа перенесены были в филы, за исключением избрания булевтов и стражей верфей, которые и впоследствии избирались в демах.

Аристотель называет строй Клисфена более демократическим чем Солоновский [4, c. 13].

Геродот утверждал, что именно Клисфен своей реформой фил ввел демократию в Афинах (Hdt.,VI, 131).

Не смотря на все реформаторство Клесфена, как говорит Х. Тумас, формально Клесфен не отменял старый порядок, а вводил в дополнение к нему ряд новшеств, которые радикально меняли политическую ситуацию [7, c. 376].

Не смотря на классовые взгляды Боннара, он все же отмечает, что все граждане получили право голосовать в народном собрании [5, c. 64]. Хотя, Боннар также говорит, что все могли взять слово, что представляется невозможным, ввиду того, что как мы увидели исходя из рассмотрения реформ Клесфена, на собрание совета 500 шли исключительно представители фил, а не все граждане.

Следует отметить, что в описываемый период в Афинах, была распространена сменяемость магистратов (должностных лиц) [6, c. 12].

В целом, Афинская цивилизация пережила разные этапы своего развития, которые знали как тиранические формы правления, так и широкое участие демоса в принятии решений. Также Афинская культура содержит уникальный опыт управления, который полностью не раскрыт, к чему относятся жребий, деление фил и самого города между разными филами, а также широкие

389

полномочия демархов.

Закончить исследование Афинского государства стоит упомянув мнение Кинзла, который считает, что демократия для Афинян означала не власть народа, а власть по демам, ввиду того важного значения дем в жизни Афинян, которое создал Клесфен[8].

Таким образом, основными механизмами обеспечивающих высокую долю участия граждан в управленческих процессах на местном уровне в Древних Афинах были:

Выборы по жребию на должности, не требующие специальных навыков; Деление полиса на демы в которых, Афинские граждане принимали

активное участие; Широкие полномочия демархов;

Реформирование Клисфеном, которое формально не отменяло старый порядок.

Литературные источники

1.Андреев Ю. В. РАННЕГРЕЧЕСКИЙ ПОЛИС. «Античный мир и археология». Вып. 2. Саратов, 1974.

2.Бузескул В. П. История афинской демократии. С.-Петербург, Типография М. М. Стасюлевича, 1909.

3.E. Meyer, Geschichte des Alterthums. Stuttg. 1893, II, 291 сл. Ср.

такжеу Белоха,Пельмана идруг.; Dondorff, Adel und Bьrgertum im alten Hellas (Histor.

Zeitschrift, LXVII (1891), 212 сл.).

4.Аристотель. "Политика. Афинская полития". Серия: "Из классического наследия". М,

Мысль, 1997, с. 271 - 343.

5.Боннар Андре. Греческая цивилизация. Т. I. От Илиады до Парфенона / Пер. с франц. О. В. Волкова; Предисл. проф. В. И. Авдиева. — М.: Искусство, 1992 — 269 с.

6.Суриков, И.Е. Проблемы раннего Афинсокго законодательства / И.Е. Суриков. – Москва : Языки славянской культуры (А. Кошелев), 2004. – 144с.

7.Туманс X. Рождение Афины. Афинский путь к демократии: от Гомера до Перикла (VIII—V вв. до н. э.) / Вступ. ст., науч. и лит. ред. Э. Д. Фролова. — СПб. : ИЦ «Гуманитарная Академия», 2002. — 544 с, илл.

8.Kinzl Κ. ΔΗΜΟΚΡΑΤΙΑ. Studien zur Frühgeschichte des Begriffs // Gymnasium. Bd. 85.

1978. S. 324.

Parfenchyk A.A.

LOCAL GOVERNMENT OF ATHENIAN POLIS

The Academy of Public Administration under the aegis of the President of the Republic of Belarus, Minsk

Summary

Experience in local government of ancient Athenian polis considered for modern age.

390