Yastrebitskaya_A_L_-_Srednevekovaya_kultura_i_gor

когда речь шла о знатном должностном лице, выбирался иллюстратором произвольно, соответственно представлениям, бытующим в народной среде.

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИЗУЧЕНИЯ

Чрезвычайная полисемантичность средневекового костюма, проблемы и перспективы изучения отдельных его элементов, выявленные социолингвистическими и культурантропологическими исследованиями последних десятилетий, так же как и расширение наших представлений о средневековой культуре в целом, о присущей Средневековью картине мира и специфике преломления ее в памятниках письменности, иконографии выявили круг проблем, над которыми практически не задумывались историки материальной культуры не только прошлого века, но и первой половины нынешнего. Одна из таких проблем связана, как уже отмечалось выше, с терминологией одежды. Как соотносятся названия, обозначения костюма, вещи с ее реальным фасоном, внешним видом — особенно в позднее Средневековье, когда изменения происходили чаще, а мода стала скоротечной, когда, наряду с сословным, традиционным «старым» костюмом соседствовали новые его виды и элементы? И в какой мере приложимы современные классификационные категории видов одежды к средневековой терминологии костюма?

Средневековье отличало «нижнее», «верхнее» платье и еще платье, надевавшееся поверх обоих. Но употребление этих отдельных видов одежды отличалось от современного. Нижнее белье в нашем понимании — рубаха, штаны, изготовлявшиеся из льна, археологически практически не сохранились. Редко оно присутствует в изобразительном материале, так же как в письменных источниках. Не всегда адекватны и однозначны, как мы могли видеть это выше на примере рок, шаубен XVI в., мантель, различия между «нижним» и «верхним» платьем, так же как «верхним» и тем, что надевалось еще поверх, причем это последнее могло быть надето не только в церковь, но и дома. Не менее условны обозначения типа «новое», «старое». Так, в 1343—1344 гг. при французском дворе, откуда тогда начала свое движение мода на короткое и узкое мужское платье, в многочисленных инвентариях делаются различия: «de novo» и «de antiquo». При этом последнее относилось к еще не ношенной, но длинного фасона мужской одежде.

Осложняют реконструкцию реального костюма и региональные вариации названий типа одежды. Исследователи стремятся опе-

399

реться на какие-то общие и относительно бесспорные понятия как например mantel, в своей изначальной форме представлявший несшитый четырехугольный кусок ткани или покрой типа пончо; heuke или фр. houppelande — просторное облачение, с поясом, длиной до колен, иногда до земли, с длинными широкими рукавами, частично открывающими руки.

Лишь одна немецкая Shaube XV в. более или менее близка к пальто в современном смысле: длинные полуприлегающие рукава, передняя застежка, поднимающийся воротник.

Другая проблема, тесно связанная с первой, — критика источника, письменного или изобразительного, из которого черпается описание костюма, терминология одежды. При анализе необходимо учитывать его происхождение, особенности, присущие жанру, специфику фразеологии, клише и т.п. Общим для средневековых памятников, как источников свидетельств о костюме, является то, что они в принципе не ориентированы на описание индивидуального. В рыцарских романах, изобилующих характеристиками костюма, в центре — идеальный тип, модный идеал. Описания одежды носят символический характер. Их «точность» в изображении деталей, цвета и тд. подчинена задаче раскрыть статус и характер героя, прояснить его действия, поступки, не более того.

Не дает адекватного отражения действительности и моралистическая литература. Ее критика не имеет в виду реальную ситуацию, преследуя преимущественно и прежде всего цель дидактическую — воспитание благочестия. Исследовавшая эту сторону проблемы австрийский историк повседневной культуры Хелыа Шупперт подчеркивает сильную связь с традицией, «требованиями жанра» авторов средневековых трактатов, выступавших с критикой костюма и излишеств моды. Терминология этих произведений, пишет Шупперт, зачастую восходит к Библии, отцам церкви, канонам проповеднического искусства. Через столетия, вплоть до эпохи барокко, повторяются слова, выражения, целые пассажи — типа «длинные одежды», «высокие головные уборы», «деревянная обувь», «длинные рукава на одежде», «разрезы на мантель и туниках», «длинные шлейфы» и тд.

Через всю моралистическую литературу Средневековья проходит метафора «павлиний хвост», восходящая к проповеди Григория Назианзина, осуждавшего женщин за щегольство и длинные шлейфы как олицетворение греха «гордыни». Она не имеет фактически отношения ни к реальному типу платья, ни головного убора. Эти и подобные описания вне времени43

Таким образом, взятое в отдельности понятие, изображение костюма, так же как и его описание, не могут быть истолкованы

400

однозначно, как прямое воспроизведение реальности. Путь к ней, полагают сегодня историки культуры, лежит через критический сравнительный анализ свидетельств источников разных типов и жанров, через выявление «за планом выражения» плана «содержания»: культурного кода, социальных функций, мифологических представлений. Особый интерес, с точки зрения социокультурного анализа, представляют источники, сочетающие текст и образ (как, например, редакции «Саксонского зерцала» или «Корабль Дураков» Себастиана Бранта, нюрнбергская «Шембартская хроника», описывающая масленничные карнавалы и костюмы их участников). Анализ слова и образа вещи в их взаимосвязи позволяет реконструировать развитие реального костюма, разграничить реально существовавшие его формы, типы, моду от рожденных фантазией и мифомагическими представлениями создателей исторического памятника, равно как и выявить факторы, влияющие на него, проследить все возрастающее в позднее Средневековье воздействие городской моды.

Внимание исследователей сегодня сосредоточено на выработке продуктивных методик, позволяющих прояснить терминологию, отделить топосы от реальных для рассматриваемого времени обозначений форм одежды, выяснить факторы, стоящие за сменой общих понятий другими, — конкретизирующими и специфическими. Это предполагает соединение разных подходов и приемов анализа: социолингвистического, филологического, историкоантропологического. Вместе с тем, нельзя не признать, что при всем обилии сегодня трудов, посвященных средневековому, в том числе и городскому костюму, наука находится все же лишь в начале пути его подлинного изучения.

Примечания

1 См.: Оболенская С.В. «История повседневности» в современной

историографии ФРГ//Одиссей, 1990. М., 1990. С. 182—198.

2 См.: Дюби Ж. Развитие исторических исследований во Франции после

1950//0диссей, 1991. М., 1991. С. 48-59.

3Коска /. Sozialgeschichte. Göttingen, 1986. S. 167; Lüdke AWas ist und wer treibt Alltagsgeschichte//Alltagsgeschichte. Zur Rekonstruktion historischer Erfahrung und Lebenswesen. Frankfurt а. M.; N.Y., 1990. S.9—47.

4Geschichte von unten/Hrsg, von Hubert Ch. Ehalt. Wien; Köln; Graz, 1984. S.7-40.

401

10Le GoffJ. La civilisation de TOccident medieval. P., 1964.

11Brodel F. Civilisation materielle, economie et capitalisme XVe—XVIIIe siecle. P., 1979. T. 1-3.

12См.: Ястребицкая A.JI. Повседневность и материальная культура

Средневековья в отечественной медиевистике // Одиссей, 1991. С. 84— 102; см. также: Карсавин Л.П. Философия истории. Берлин, 1923

(Переиздание работы см.: Памятники религиозно-философской мысли Нового времени. Русская религиозная философия. М.; СПб, 1993.

С.100-102).

13См.: StouffL. Modes de vie // La France mddirfvale. Sous la direction de Jean Favier P>, 1983. P.50—57; Бродель Ф. Структуры повседневности: возможное и невозможное... С.338—339; Чернова А. Все краски мира,

кроме желтой. М., 1987.

14Средневековье в его памятниках/Под ред. Егорова Д.Н. М., 1913. G28.

15Schmiedt-Wiegand R. Kleidung, Tracht und Ornat nach den Bilderhandschriften des «Sachsenspiegels» // Terminologie und Typologie mittelalterlicher Sachguter: Das Beispiel der Kleidung.— Wien, 1988. S. 143—176, 144.

16Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. — М., 1992. С.312,

313, 315.

93, 96.

21М Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада... С.268. Бродель Ф. Структуры повседневности... С. 339.

23Hundsbichler Н. Kleidung//Alltag im Spätmittelalter Graz, 1985. S.232-

253.

24StouffL. Op. cit. P.56-57.

25Hundsbichler H. Op. cit., S.247-249.

26StouffL. Op. cit. P.55.

402

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, мы выделили и исследовали узловые моменты становления и развития современной урбанистики как социально-исто- рической дисциплины — от ее истоков в 20—30-е годы до последних десятилетий нынешнего столетия. Мы проследили долгий путь движения в этом направлении исследовательской мысли, смены и трансформации исследовательских парадигм: от постановки вопроса о социальном «измерении» в трактовке содержания феномена «средневековый город» до развертывания на этой основе, начиная с 60-х годов, разностороннего его изучения как специфической социальной структуры и социального пространства, его функционирования как особой социально-экономической системы средневекового общества; его связей с сельской экономикой, роли в структурах рынка, обмена, денежного обращения и тд.

Следуя в общем русле развития медиевистических исследований в целом, урбанистика отдала должное структурному анализу. Расширение поля исторических исследований, накопление нового конкретно-исторического материала, развитие полвдисциплинарности в изучении Средневековья обусловили чрезвычайный динамизм, особенно в последние полтора десятилетия, исследовательского инструментария и принципиальные изменения в познавательных приемах историков-урбанистов. Свидетельство тому — обращение к исторической демографии и культурантропологии, к изучению городской семьи, отношений родства, матримониальной практики, положения женщины, истории повседневности, ментальных представлений и социальной психологии и выработка на этой основе новой стратегии урбанистических исследований, ориентированной на целостное, в единстве культурного и социального, видение истории города и средневекового общества.

Этот подход отражает вместе с тем одну из генеральных тенденций исторической науки на современном этапе (истоки ее, впрочем, внешне различимы уже в начале и в первой половине нынешнего столетия) к осмыслению исторического прошлого в нерасторжимом единстве материальной, социальной практики людей и их ценностных ориентаций, которые они «определяют в процессе самоосознания» (Ж. Jle Гофф).

Городской материал сегодня широко привлекается исследователями средневековой ментальности и культуры. Вместе с тем, изучение самого города как особой социокультурной целостности

404

ЛИТЕРАТУРА

Бессмертный Ю.Л. Споры о главном // Новая и новейшая история. М., 1990. N 6. С. 123-131.

Он же. «Анналы»: Переломный момент? // Одиссей: Человек в истории. Культурно-антропологическая история сегодня, 1991. М., 1991. С.7-24.

Гуревич А.Я. Историческая наука и историческая антропология // Вопр. философии. М., 1988. № 1.

Демография западноевропейского Средневековья в современной зарубежной историографии (К XVI Международному конгрессу исторических наук, Штуптарг, 1985). М.: ИНИОН АН СССР,

1984.

Дюби Ж\ Развитие исторических исследований во Франции после 1950 г. // Одиссей: Человек в истории. 1991. М., 1991. С. 48 - 59 .

Идеология феодального общества в Западной Европе: Проблемы культуры и социокультурных представлений Средневековья в современной зарубежной историографии. М., 1980; Культура и общество в средние века: Методология и методика зарубежных исследований. М., 1982. Вып. 1: 1982; Вып. 2: 1987; Вып. 3: 1990.

Ле Гофф Ж. С небес на землю // Одиссей: Человек в истории. Культурно-антропологическая история сегодня. 1991. М., 1991. С. 25-47.

Стоклицкая-Терешкович В.В. Происхождение феодального города в Западной Европе // Вест. МГУ. М., 1955. № 1. С.З—25.

Тьерри О. Городские коммуны во Франции в средние века: Пер. с фр. Спбг, 1901.

Ястребицкая А.Л. Основные проблемы ранней истории средневекового города в освещении современной западной медиевистики // Средние века. М., 1980. Вып. 43. С.218—274.

Ястребицкая А.Л. Быть историком сегодня: Обзор материалов Международного коллоквиума «Школа Анналов» вчера и сегодня // Новая и новейшая история. М., 1990. № 6. С. 132—140.

406

Annales de demographie historique: ѴШе du passe. 1982. P., 1982.

Arnold W. Veifassungsgeschichte der deutschen Freistadte. В., 1854.

Barel Y. La ville medievale: systeme social, systeme uibain. Grenoble,

1975.

Brunner О. Stadt und Bürgertum in der europäischen Geschichte / / Idem. Neue Wege der Sozialgeschichte: Vorträge und Aufsätze. Göttingen, 1956. S. 8 0 - 9 7 .

Bücher K. Die Bevölkerung der Stadt Frankfurt-am-Main im Mittelalter. В., 1886. Bd 1.

Burke P. The historical anthropology of early modern Jtaly: Essays on perception and communication. Cambridge, 1987.

Burke P. Die «Annales» im globalen Context / / Osteir. Ztschr. fur

Geschichtswiss.: Geschichte neu schreiben. Wien. 1990. Jg. 1, H. 1. S. 9—24.

Chartier R., Neveux H. L'armature urbaine / / Histoire de la France urbaine. T. 2. P. 23—50.

La demographie medieval: Sources et methodes. Nice; P., 1972.

Dören A. Utersuchungen zur Geschichte der Kaufmannsgilden des Mittelalters. Leipzig, 1893; Idem. Studien aus der florentiner Wirtschaftsgeschichte. В.; Stuttgart, 1901—1908. Bd. 1—2.

la France urbaine. P., 1980. Т. 1. P. 13.

Ehbrecht W. Mittelund Kleinstädte in der Territorialkonzeption

Westfälichen Fürsten / / Jb. für Regionalgeschichte. Weimar, 1987. Bd 14. S. 104-140.

Eichhorn KF Über den Uisprung der stadtischen Verfassung in Deutchenland//Ztschr. für geschichtliche Rechtswiss. В., 1815. Bd 1; Bd 2.

Ennen E. Frühgeschichte der europäischen Stadt. Bonn, 1953.

Familie et parente dans l'Occident medieval. P., 1977.

Fevrie P.-A. Vetera et nova: Le poid du passe, les germes de Гаѵепіг

I - IV siecle// Histoire de la France urbaine. P. 1980. Т. 1. P.339-479.

Fossier R. Qu'est-ce que la ville / / Enfance de L'Europe: Aspects economiques et sociaux. P., 1982. T. 2: Structures et probl^mes. P. 980-986.

407

Handren J.-L. Familie / / La Nouvelle histoire. P., 1978.

Geschichte Grundbegriffe. Bonn, 1978. Bd 2. S. 254—255, 257, 266.

Goody J. The development of the family and marriage in Europe.

Cambridge, 1983.

Goudineau C. Les villes de la paix romaine / / Histoire de la France urbaine. P., 1980. Т. 1 P. 309-382.

Haase С. Stadtbegriff und Städtentstehungsschichten in Westfalen / / Die Stadt des Mittelalters. Darmstadt, 1975. Bd 1. S.60—94; Jdem. Die

Mittelalterliche Stadt als Festung: Wehrpolitische militärische Einflüßbedingungen im Werdegang der mittelalterlichen Stadt / / Ibidem,

S.377—407.

Häpke R. Die ökonomische Landschaft und die Gruppenstadt in der

älteren Wirtschaftsgeschichte / / Die Stadt des Mittelalters. Darmstadt, 1976. Bd. 3. S. 33 - 54 .

Haverkamp A. Die «frühbüigeiiiche» Welt im hohen und späteren Mittelalter: Landesgeschichte und Geschichte der städtischen Gesellschaft. S.579—583.

Haus und Familie in der Spätmittelalteriichen Stadt. Köln, 1984.

Heimpel H. Auf neue Wegen der Wirtschaftsgeschichte / / Die Stadt des Mittelaltere. Darmstadt. 1976. Bd 3. S.9—32.

Heit A. Die mittelalterliche Stadt als begrifliches und definitorisches

Problem / / Die alte Stadt. Darmstadt, 1978. Bd. 5. S 350—408.

Irsigler F. Ein Grossbürgerlichen Kölner Haushalt des 14. Jahrhunderts / / Festschritt Mathias Zender. Bonn, 1972. Bd 2. S.635—668. Idem. Der Alltag einer hansischen Kaufmannsfamilie im Spiegel der

408