20. Становление ассоциативной психологии в xvij-XVIII вв. (Дж. Беркли, д.Юм).

Джордж Беркли (1684 — 1753) был непосредствен­ным последователем Локка и шел от сенсуализма к субъективному идеализму. Для психологии интересен теорией зрительного восприятия пространства («Опыт новой теории зрения», 1709}. Считалось, пишет Берк­ли, что зрение дает идеи света, цветов, и также про­странства, фигуры, движения. В частности, так писал Дж. Локк. Однако, указывает Беркли, нам лишь кажет­ся, будто мы непосредственно видим протяженные тела в пространстве, в трех его измерениях. На самом деле расстояние, т. е. удаленность предметов от нас, и сам факт, что они находятся вне нас, величина пред­метов, положение предметов в пространстве друг от­носительно друга глазом не воспринимаются. «Оцен­ка, какую мы даем расстоянию объектов, значительно удаленных, есть скорее акт суждения, основанного на опыте, чем ощущения. Например, когда я восприни­маю большое число таких промежуточных объектов, как дома, поля, реки и т. п., которые, как я знаю по опыту, занимают значительное пространство, то от­сюда я образую суждение или заключение, что объект, который я вижу за ними, находится на большом рас­стоянии. С другой стороны, когда объект, имеющий на близком расстоянии, как я знаю по опыту, яркую и большую наружность, кажется бледным и малым, я •час заключаю, что он находится на далеком расстоянии. И это, очевидно, есть результат опыта, без которого из бледного и малого вида я не вывел бы никакого заключения относительно расстояния объектов»¹. Пространственные характеристики вещей даются нам посредством мышечных ощущений, возникающих от поворота глаз, от напряжения его мышц. В опыте зрение всегда сопровождается двигательными, мускульными ощущениями, которые Беркли называет осязанием, включая сюда и собственно осязание, и двигательные ощущения от самого воспринимающего органа. Зрение и осязание вступают в связи (это же характерно и для слуха). Ассоциация между ними становится привычной в силу частого повторе­ния. Поэтому впоследствии собственно осязаемые ка­чества — расстояние, величина, фигура начинают восприниматься и зрительно. Таким образом, то, что мы называем зрительными ощущениями, есть ком­бинация собственно зрительных и осязательных ощу­щений. Видимое восприятие пространства трактует­ся как знаки ранее приобретенных через осязание идей. Беркли сравнивает зрительные образы с язы­ком: зрение стало для осязания языком, стало выра­жать содержание осязательного опыта. В сравнении зрительных идей с языком подчеркивается условность зрительных ощущений, их знаковая природа. Одна­ко, поскольку эта связь образуется в опыте, она обес­печивает правильное поведение. В этом заключается ее биологическая полезность. Сформулированная Беркли теория была развита в эмпирической психо­логии в XIX в., особенно А. Бэном, который подчер­кивал роль мышечных ощущений в образовании зри­тельных представлений пространства.

Англичанин Давид Юм (1711 — 1776), в философии последователь Дж. Беркли, в «Трактате о человеческой природе» (1739) и в труде «Исследование о человечес­ком познании» (1748) развил понятие ассоциации и по­пытался представить все человеческое познание как ассоциацию идей. Юм различает «впечатления», т. е. восприятия, и «идеи», их отражения. Идеи — это вос­произведенные восприятия, более слабые впечатления, таким же действием. В результате рождается уверен­ность, что и впредь которые мы используем в мышлении и рассуждении. Идеи могут быть простыми и сложными. Сложные идеи образуются путем ассоциаций. Вместо действий ума по

образованию сложных идей, как учил Локк, Юм объяс­няет всю работу познания механизмом ассоциаций. Он дает следующую их классификацию. Ассоциации слу­чайные и неправильные суть только ассоциации по закону смежности в пространстве или во времени, а сочетания идей естественные и правильные — это ассоциации по закону сходства и причинности. Все эти ассоциации встречаются в повседневной жизни. Они же лежат в основе научного мышления. Причинно-следственные отношения сводятся к привычной пос­ледовательности явлений. Знание отношений причин­ности не является априорным, но устанавливается в опыте следующим образом. Однажды такой-то объект сопровождается таким-то действием (например, хлеб насытил нас). В следующий раз и затем такой же (хотя уже не тот же самый) объект всегда сопровождался подобные объекты будут вызывать такие же действия, т. с. что одно является причиной другого. Принципом, принуждающим сделать этот вывод, является привычка, или принцип ассоциации. «Действия этого притяжения даны, причины — неизве­стны». Кант считал гениально поставленной саму про­блему; как можно перейти от чувственного опыта, кото­рый всегда имеет дело с частным случаем, к понятиям и отношениям, имеющим всеобщий и необходимый ха­рактер. Но он не согласился с решением Юма и ввел, наряду с опытным, априорное знание².

Всю душевную жизнь Юм сводил к восприятиям, чувствованиям и ассоциациям между ними. Он отри­цал существование духовной субстанции, а также «Я» личности как особых, отличных от восприятий образо­ваний. «...Когда я самым интимным образом вникаю в нечто, именуемое мной своим Я, всегда наталкиваюсь на то или иное единичное восприятие тепла или холо­да, света или тени, любви или ненависти, страдания или наслаждения. Я никак не могу уловить свое Я как 'ечто существующее помимо восприятий и никак не могу пометить ничего, кроме какого-либо восприятия». Основываясь на собственном опыте внутреннего со­зерцания, Юм утверждал, что личность «... суть не что иное, как связка или пучок... различных восприятий, следующих друг за другом с непостижимой быстро­той и находящихся в постоянном течении, в постоянном движении»¹.