3.Принципы историко психологического анализа

Важнейшим из них является принцип историзма.

В историческом исследовании этот принцип ста­новится основополагающим. Он требует от историка рассмотрения того или иного отрезка прошлого во всей

полноте его конкретного содержания, в системе соот­ветствующих социокультурных условий, как детерми­нируемого общей ситуацией в науке и изучаемого в сопоставлении с предшествующими знаниями. Это позволяет показать неповторимость и уникальность исследуемого явления. При этом необходимо предста­вить историю науки во всей полноте, по крайней мере наиболее значительных ее фактов. В истории не долж­но быть белых пятен, забвения тех или иных истори­ческих событий или лиц.

Принцип историзма требует такого отношения к прошлому, при котором «...ни одна теория не отбрасы­вается в виде исторического хлама, а, наоборот, полу­чает свое законное место ...все имело смысл для своего времени, было результатом исторической необходимо­сти и органически входило в общечеловеческий про­гресс мысли»'.

В соответствии с принципом историзма производит­ся и оценка прошлого. В ней выявляется то новое, что содержит в себе рассматриваемое знание по сравне­нию с предшествующим этапом. Одновременно долж­на быть раскрыта неизбежная ограниченность любого этапа в развитии знания в сравнении с более поздними его этапами. Именно так оценивали своих предшествен­ников выдающиеся представители науки (см. например, оценки И.П. Павловым учения Гиппократа о темпера­ментах, понятия о рефлексе Р.Декарта и др.).

Нарушением принципа историзма в понимании прошлого являются презентизм и антикваризм. Пре-зентизм ограничивает историческое исследование лишь тем, что обладает значимостью для настоящего этапа развития науки и вместо изучения историческо­го процесса развития науки во всей его полноте ори­ентируется на выделение лишь таких фрагментов его содержания, которые наиболее соответствуют совре­менным взглядам. Конечно, такой подход правомерен Для решения определенных исследовательских задач, предполагающих обязательную опору на достижения прошлого. Однако выборочный подход не может быть взят на вооружение, когда целью становится воссозда­ние истории науки в целом. Презентизм приводит к мо­дернизации исторического процесса и противоречит принципу историзма. Противоречит ему и антикваризм, т. е. такой под­ход, который рассматривает прошлую историю безот­носительно к задачам современности, как нечто зас­тывшее, окаменевшее. Такая «чистая история» пре­вращается в простую регистрацию событий в их временной последовательности и не вписывается в практику современного научного исследования.

Отступлением от принципа историзма являются односторонность и схематизм изображения событий прошлой истории. В то же время требование целост­ности и конкретности, предъявляемое к исторической мысли, не только не исключает, но обязательно пред­полагает выявление в изучаемом явлении общей за­кономерности. Выполнение этого требования обеспе­чивается опорой на принцип единства логического и исторического, согласно которому историк должен не просто описать тот или иной этап исторически разви­вающегося знания, но представить его теоретически и, значит, выявить в нем нечто постоянное. Напри­мер, за исторически ограниченным эмпирическим материалом конкретных знаний о психике в Антич­ности выявляются скрывающиеся в нем (едва ли не все) важнейшие проблемы психологии. С другой сто­роны, следование принципу единства логического и исторического предостерегает от абсолютизации ис­торически ограниченных истин и позволяет оценивать их действительное значение. Так, представление о на­следуемости интеллектуальных способностей, выдава­емое в натуралистических концепциях человека за ес­тественное единственно возможное, т. е. закономер­ное и обязательное, в действительности должно быть оценено лишь как одно из объяснений, ограниченных рамками именно этой концепции и эмпирическим фактом интеллектуальных различий между людьми. Любое обобщение истории науки начинает понимать­ся не как застывшая структура, а исторически, т. е. в своем подлинном значении, как этап на бесконечном пути научного познания.

Историко-психологическое познание требует вы­явления социально-политической направленности, идеологической сущности психологических идей, что позволяет оценить их более адекватно. Например, ана­лизируя логику развития фрейдизма, Выготский писал: «...доведенная до философской формы, казалось бы за­туманенная многими наслоениями и очень далекая от непосредственных корней и породивших ее соци-

альных причин, идея на самом деле только теперь от­крывает, чего она хочет, что она есть, из каких соци­альных тенденций она возникла, какими классовым интересам служит. Только развившись в мировоззре­ние или приобретя связь с ним, частная идея из на­учного факта опять становится фактом социальной жизни, т. е. возвращается в то лоно, из которого она возникла»¹. Внимание к идеологической стороне пси­хологических знаний способствует углублению пони­мания их собственно научного содержания: включе­ние психологических концепций в контекст социаль­ной жизни означает в то же время и проверку их истинности критерием социальной практики. Выявле­ние идеологической сущности психологических кон­цепций лишний раз указывает на ответственность уче­ного в связи с ролью, которую выполняет психологи­ческая наука в жизни общества.

Такой подход противостоит как объективизму, рас­сматривающему научные концепции вне их реальной социальной роли в жизни общества, так и субъекти­визму в исторической науке. Проявляясь в оценках прошлого, в одностороннем подходе к отбору матери­ала, в умалчивании каких-то фактов или деятелей и т. п., субъективизм приводит к одностороннему и, следова­тельно, искаженному представлению о пути развития науки.

Как показали исследования М.Г. Ярошевского, в становлении научной картины психической жизни ключевая роль принадлежит принципу детерминизма². Принцип детерминизма требует от историка умения раскрыть способ причинного объяснения психическо­го как обусловленного порождающими его факторами. Согласно Ярошевскому, в истории представлены раз­ные типы детерминизма: предмеханический, механический, биодетерминизм, психодетерминизм, социоде-терминизм. Каждый из них противостоит индетерми­низму в трактовке психических явлений как якобы возникающих спонтанно.

Принципы историко-психологического исследова­ния в совокупности с конкретными методами состав­ляют основу научного анализа исторического пути развития психологии.

Методы истории психологии

Реальной опасностью в истории психологии явля­ется эмпиризм, т. е. описательность в представлении исторического материала. Опасность заключается, ко­нечно, не в самом обращении к эмпирии, в качестве которой здесь выступают представления о психике в прошлом. «Эмпиризм в истории проявляется не в том, что обращаются к фактам, а в том, как обращаются с ними, в беспомощности перед лицом фактов. Работа, содержащая лишь нагромождение фактических данных, непроверенных, несистематизированных, необъясненных, теряет качество научного исследования и примы­кает к разряду источников, нуждающихся в обработке»¹,

Основной задачей методов и методик исторического исследования является изыскание источников, а затем внутренняя организация, систематизация исследуемо­го материала, который включает факты, теории, законы, понятия. Вместе эти компоненты составляют эмпирию историко-психологического исследования. Работа исто­рика требует синтеза эмпирического и теоретического подходов к предмету исследования. Она предполагает как знание конкретного материала, так и владение ме­тодологией исторического исследования, понятийным аппаратом историка, открывающим возможности для ориентировки в материале. Связь с современностью — одно из важных требований, предъявляемых к профес­сиональной деятельности историка. Ее необходимыми компонентами являются интуиция, личностное отноше­ние к событиям прошлого².

Некоторые из методов и методик историко-психологического исследования заимствованы из граждан­ской истории, науковедения, философии науки. В свя­зи с этим история психологии приобретает междисцип­линарный характер.

Основным методом истории психологии является теоретическая реконструкция, описание и критичес­кий анализ научных систем прошлого, конкретных про­грамм получения, обоснования и систематизации пси­хологического знания. Такой анализ опирается на ме­тодологические принципы исторического исследования

и производится с позиции и по отношению к достиже­ниям и проблемам современной психологии. Его ре­зультатом является ретроспективное воспроизведение научных концепций, проблем, исследовательских ме­тодов и т. п. в их исторической последовательности в соответствии с логикой предмета.

Разумеется, историк имеет дело с развитием зна­ния в социальном контексте. Однако исследователь истории науки не должен допускать крен в социологи­ческий анализ, чтобы не обеднить собственно содер­жательный, когнитивный аспект научных программ. Следует отметить, что в нашей психологической лите­ратуре последних лет такая опасность появилась. Она обнаружилась в частности при рассмотрении отече­ственной психологии 1920-х годов, судеб отдельных ученых: при воссоздании картины научного психоло­гического знания в этот период преобладающее место отводилось материалам о социальной ситуации в стра­не — и меньшее внимание уделялось анализу его со­держательной стороны.

Одним из направлений исторического исследова­ния может быть научная школа: «Историко-научная реконструкция деятельности продуктивных научных школ позволяет приблизиться к пониманию детерми­нант и закономерностей генезиса развития новых кон­цепций, методов исследовательских программ и целых направлений в науке»¹. Изучение научных школ явля­ется важным источником понимания механизма раз­вития науки, поскольку позволяет раскрыть самую деятельность по производству знаний в контексте межличностных отношений, характер научного обще­ния внутри коллектива школы, включая и такие формы взаимодействия между ее членами в процессе совме­стного труда, как столкновение различных мнений, взаимная критика и т. п. В классическом труде Р. Вуд-вортса «Современные школы в психологии» (1931) используется именно этот подход для исторического об­зора психологии XX в.

Специальных процедур требует изучение архивных материалов. Это поиск, комментирование, снабжение сносками, примечаниями и т. п.

В истории психологии применяется метод интер­вьюирования. Эта форма исследования истории науки получила название «oral history» (устная история). С ее помощью изучаются творческие механизмы процесса порождения научного знания, генезис научных инте­ресов и др. Метод интервью представляет собой бесе­ду по заранее составленному исследователем перечню вопросов, направленных на получение материалов в соответствии с конкретной задачей исследования. При­мерами использования этого метода в истории психо­логии являются беседы Р. Ивенса, американского пси­холога, с К. Юнгом, Э. Джонесом, Э. Фроммом и др. Из советских исследователей этим методом пользовались В. Умрихин, Н.А. Даниличева. В связи со 100-летием А.Н.Леонтьева (1903 — 2003) был собран материал 40 интервью с известными психологами, учениками и со­ратниками А.Н. Леонтьева, в которых воссоздается история созданной им школы, воскрешаются черты яркой личности этого выдающегося психолога XX в.¹

Биографический и автобиографический методы воссоздают атмосферу реальной жизни, являются ис­точником знаний о духовном развитии ученого, этапах его научного труда. Метод играет огромную роль в про­паганде науки, дает уникальный материал о жизни людей науки, научном творчестве. В зарубежной науке наиболее интересной из работ такого рода является серия «История психологии в автобиографиях» (ред. К. Мэрчисон (1930-1967, т. 1-4) и Э. Боринг (1967-1974, т. 5, 6}, в советской психологии — книга А.Р. Лурия «Этапы пройденного пути. Научная автобиография» (М., 1982).

Анализ научных ссылок, т. е. установление часто­ты цитирования научных трудов, производится с це­лью получения сведений о связях между научными направлениями, о переднем крае науки и тенденциях ее развития. Значимость этого приема для изучения состояния и динамики научных исследований огра­ничена, поскольку частота цитирования определяет­ся не только объективной ценностью научного труда, но и другими факторами¹. Так, из-за языковых барь­еров отечественная психология недостаточно извест­на за рубежом. Названный прием может использовать­ся в историческом исследовании только в совокупно­сти с другими методами.