23. Психологические идеи ж. Ламетри.

Жюльен Офре де Ламетри (1709 —1751) защи­щал естественно-научный подход к проблеме человека и его психике.

Нацеленность на факты естествознания против умозрения составляет нерв всех рассуждений Ламет­ри. Ламетри отвергает дуализм Декарта и приписыва­ет материи наряду с протяженностью способность к движению (движущую силу) и способность к ощуще­нию, а также к мышлению. Нет души как особой суб­станции: сама организация мозговой ткани свободно вызывает эти свойства (активность, чувствительность, мышление). Животные, по Ламетри, имеют способ­ность чувствовать. Мнение Декарта о том, что живот­ные — простые машины, он называет нелепой теори­ей. Основываясь на аналогии внутренней организации тела человека и, в том числе, в строении мозга, защи­щая идею естественности человека, рассматривая его как часть природы, Ламетри указывает на преемствен­ность в развитии от животных к человеку (трактат «Человек — растение»). Растения, животные и человек образуют «лестницу с незаметными ступенями, кото­рые природа незаметно проходит последовательно одну ^за Другой, никогда не перепрыгивая ни через одну ступеньку»². Это понимание человека делает излиш­ней идею Бога как его творца. Ламетри сознавал, что «изучение природы будет неизменно создавать неве­рующих людей»³.

Поскольку человек — высшая ступень в развитии природы, его душа, хотя она «из того же теста и также сфабрикована, все же она далеко не того же качества, что душа животных»⁴. Источник превосходства человека над животными Ламетри объясняет натуралисти­чески: «организация является главным преимуществом человека» •. Другим условием, объясняющим специфи­ку человека, является образование и воспитание. Са­мый процесс воспитания Ламетри трактует крайне механистически: «все сводится к звукам или словам, которые из уст одного через посредство ушей попада­ют в мозг другого...»².

В трактате «Человек — машина» Ламетри разви­вает идеи о зависимости душевных способностей от телесной организации и заключает: «Человека можно считать весьма просвещенной машиной!.. Душа — это лишенный содержания термин, за которым не кроется никакой идеи и которым здравый ум может пользовать­ся лишь для обозначения той части нашего организма, которая мыслит»³. Конечно, Ламетри не отождествля­ет человека с машиной, выражение «человек-машина» не больше, чем метафора, с помощью которой он пы­тается объяснить все самые сложные проявления че­ловека, в том числе, сознание. Однако механистичес­кая трактовка вопроса обусловленности сознания те­лесной организацией вместе с такими формулировками как: «люди являются животными и ползающими в вер­тикальном положении машинами»⁴, «человек является машиной»⁵ и т. п. приводят к крайнему упрощению проблемы соотношения психики с ее материальным субстратом.

Основываясь на материалистическом мировоззре­нии, называя его здравой, разумной философией, Ла­метри развивает следующие психологические идеи. Он разделяет позиции локковского эмпиризма: толь­ко опыт и наблюдение являются источником позна­ния, которое он сводит к двум функциям — воображе­нию и вниманию. Воображение понимается очень широко и включает не только воображение в собствен­ном смысле этого слова как способность фантазировать, но и «суждение, размышление и память пред­ставляют собой ... настоящие модификации своеобраз­ного «мозгового экрана», на котором как от волшебно­го фонаря, отражаются запечатлевшиеся в глазу пред­меты»¹. Ламетри (и здесь он ближе к Кондильяку) — сенсуалист: он не производит различия между чув­ственным и мысленным началом в человеке. Позна­ние, начинаясь с ощущений, сводится к построению образов с помощью воображения. Порядок в эту дея­тельность вносит внимание, сообщая познанию актив­ность. Познание является актом свободы и требует воли, которая «известна под названием внимания — матери наук»². Функции внимания состоят в удержа­нии представления и в отклонении действия всех других, которые находятся в сознании и образуют постоянно движущийся их поток. «Внимание — это ключ, могущий открыть ту единственную часть моз­говой ткани, в которой живет идея, которую мы стре­мимся фиксировать»³.

Ламетри принадлежит заслуга в выделении по­требностей как своеобразной стороны душевной жиз­ни и подчеркивании их особой роли в поведении. По­требностям он придавал чрезвычайное значение. Су­щества, лишенные потребностей, лишены также и ума (растения). Чем больше потребностей, тем больше ума⁴. Потребности Ламетри понимает натуралистичес­ки: основными для человека являются его потребности как природного существа (в пище, в наслаждениях и т. п., предметах, полезных для сохранения организма и размножения вида). Поэтому и счастье состоит в удов­летворении органических потребностей и в телесных удовольствиях. Высшие удовольствия производны от чувственных и доступны немногим людям. Счастье, зависящее от нашей организации, наиболее прочно I является самым прекрасным даром природы. Так вследствие натурализации потребностей Ламетри при шел к прославлению чувственности, удовольствий тела Выступление Ламетри в защиту насущных потребнос­тей, свойственных человеку по самой природе, несмот­ря на теоретическую ограниченность, имело прогрес­сивное значение и способствовало преодолению ста­рой идеологии христианского аскетизма, отвечало новой буржуазной морали.