Раздел 1

Фольклорное и мифопоэтическое пространство

Перемещение персонажей в культурных и природных локусах (на материале сказки «царевна-старушка»)

Т. В. Краюшкина

Россия, Владивосток

kvtbp@mail.ru

Русская народная волшебная сказка – явление сложное и многогранное. На протяжении столетий она транслирует, опираясь на законы собственного развития, картину мира нашего народа. Представление о пространстве – одна из важных составляющих картины мира. Сказки с контаминацией сюжетов 402 Царевна-лягушка и 400₁ Муж ищет исчезнувшую или похищенную жену считаются популярными в фольклорном фонде. Одна из лучших записана М. К. Азадовским от Д. С. Асламова в Тункинском районе Бурятии в 1927 г. Значимыми сюжетообразующими мотивами жанра являются мотивы перемещения персонажей, что можно расценивать как одну из характеристик локусов. Указанный мотив исследуется в статье с позиции инициативы, добровольности / невольности, а также наличия или отсутствия возвращения в исходный локус.

Сказка традиционно начинается с определения локуса, где живут персонажи: «Не в котором царстве, не в котором государстве был-жил восударь. У него было три сына <…>» [Шастина 1991: 36]. Царь дает сыновьям задачу – выстрелить в разные стороны. Эта задача связана с первым выходом из основного локуса. Далее обозначаются локусы, в которых царевичи находят себе невест. Стрела старшего сына попадает в генеральский дом, среднего – в капитанский. Таким образом подчеркиваются статусы сыновей: невеста старшего сына имеет более высокий социальный статус, чем невеста среднего сына. Стрела Ванюшки улетает в неизвестном направлении. Уже это подготавливает к тому, что возможно статусное различие невесты младшего брата и невест двух старших братьев; к тому же, ее статус через локус на данном этапе не определяется.

Сын говорит отцу, что не может найти свою стрелу. И в этом случае инициатива перемещения в пространстве исходит от отца героя. Ванюшка, повинуясь ему, уходит на поиски стрелы. Герой попадает из освоенного пространства в неосвоенное, причем это происходит непреднамеренно: «<…> пошел по белому свету страдать. Везде выходил – <…> – не может нигде найти: по деремням, по гуродам. Закружила у Вани голова – ошибся с пути, с дороги, пошел лесом-тайгой» [Шастина 1991: 36]. В сказке описывается неосвоенное пространство, делается акцент на значительном размере локусов: под огромной горой находится большое озеро. На озере стоит терем (он также непривычного размера: «Ужасно большой, огромнай» [Шастина 1991: 36]). Указание на данный тип строения подготавливает к появлению в неосвоенном пространстве персонажа-человека. На парадном крыльце терема сидит старушка и держит в руках ту самую стрелу, которую и ищет герой. Старушка будто и ждет именно героя (появление в локусе какого-либо другого персонажа логикой сказки не предполагается). Старушка сообщает, что она – его судьба. Герой видит разницу в возрасте и отказывается жениться на старушке. В ответ слышит угрозу: если Ванюшка откажется взять ее в жены, она обещает утопить его в озере. Водный локус таким образом получает новое значение. Если в традиционных сказках болото / озеро, где герой находит Царевну-Лягушку, указывает на ее связь с водой, то в этой сказке озеро может стать местом гибели Ванюшки. Тут же старушка упоминает другой локус (он связан с сохранением жизни персонажа): предлагает ему зайти к ней в комнату, где героя ждут пища и напитки. Инициатором перемещений в локус становится его хозяйка. Далее сравниваются два схожих локуса: терем старушки и жилище (название точно не определяется) отца героя, первый превосходит второе по красоте. Сравнение жилищ – еще одна из характеристик невесты младшего сына.

Герой находится в тереме. В это время старушка выходит в другую комнату и через некоторое время возвращается в облике прекрасной девушки. Налицо еще одна из зависимостей персонажа от локуса: старушка может принимать облик молодой девушки только в закрытом пространстве, причем во время превращения она должна быть одна.

Проходит месяц, и герой зовет старушку в царство его отца. Вновь используется указание на неизвестный локус, связанный с героем: «Там меня потеряли, не знают оде взясь, оде разыскивать» [Шастина 1991: 38]. Герой с невестой приходит сначала к отцу и выказывает недовольство судьбой (он не хочет жениться на старушке), затем удаляется с нею в «особную комнату» [Шастина 1991: 38]. Для сказки важно определить, где в данный момент находится герой. На этом заканчивается еще один эпизод.

Следующий эпизод связан с задачами царя невесткам. Инициатором перемещения снова становится царь: он призывает всех сыновей к себе и дает им задание, а также определяет локус, в который они с подарками должны прийти. Это снова локус царя. В сказке опущен момент возвращения мужей к женам, а также место встречи жен старшего и среднего братьев. Для сюжетостроения важно то, что их жены начинают выполнять задачу царя, причем делают это совместно. Они идут в магазины и покупают все необходимое, чтобы испечь пироги для царя. В случае с младшей невесткой ситуация иная: она не сама идет в магазин, а отправляет туда своего мужа, говорит ему купить только муки. Он покупает и снова возвращается к старушке.

Старшие невестки ставят умение младшей выше своего. Они отправляют служанку подсмотреть, как именно старушка будет печь пирог. Служанка наблюдает за процессом мнимого приготовления пирога и возвращается к старшим невесткам. Таким образом необходимые сведения из одного локуса перемещаются в другой. Наступает время сыновьям нести подарки к отцу. В этом эпизоде локус снова оказывается значимым. Пироги двух старших невесток царь приказывает удалить из дворца (отнести скотине), а пирог младшей невестки остается во дворце.

Вторая задача – сшить для царя рубашку. Этот эпизод повторяет рассмотренный выше: старшие невестки снова сами идут в магазин, а старушка отправляет туда своего мужа. Жены старших братьев опять отправляют служанку подсмотреть, как будет младшая невестка шить рубашку царю. В этом эпизоде добавляется новый мотив: старушка, находясь в комнате, растворяет окно и выбрасывает на улицу изрезанную в мелкие лоскутки материю, которую купил ее муж. Служанка рассказывает старшим невесткам то, что видела, и они воспроизводят действия старушки. Затем выходят на улицу и видят лоскутки, валяющиеся во дворе. Необходимо снова купить материи для рубашки царю, но в этот раз они не сами идут в магазин, а отправляют туда своих мужей.

Спустя некоторое время сыновья приходят к отцу с подарками. Если в случае с первой задачей был обозначен один и тот же локус, в который следовало отнести подарки старших невесток, то в этом эпизоде называются разные локусы, так как подарки различаются по качеству. Царь говорит старшему сыну отнести рубашку назад и вернуть ее старшей невестке. Рубашку, которую сшила средняя невестка, нельзя никому показывать: носить ее можно в локусе, где отсутствуют другие люди. Рубашку от младшей невестки можно надеть в Божий храм, а это самая высокая похвала работе.

Царь дает сыновьям третью задачу – привести их жен на пир. Старшие невестки опять отправляют служанку посмотреть, как именно будет готовиться младшая невестка к пиру. Старушка отворяет створочку, садится на колодку и зовет своих приятелей помочь ей собраться к царю. Это же за ней повторяют и старшие невестки: они открывают окно и начинают орать, приглашая своих приятелей. Появляется оценка этого поступка невесток другими персонажами: «Услыхали протчие лица, между собой тихонечко переговаривают. Что у государя невестки сумашествуют, орают во всю глотку» [Шастина 1991: 42]. И в этом случае у невесток ничего не получается.

Старшие сыновья приходят во дворец отца вместе с женами, а младший и его жена – раздельно: она появляется тогда, когда все гости уже собрались. Старушка заходит в комнату, и начинается пир. Локусом становится одежда невестки: во время пира она «в правой в рукав косточки кладет, в левой рукав щечки льет» [Шастина 1991: 43]. Невестки повторяют ее действия. Затем государь приглашает всех выйти в другой локус – он хочет показать свой прекрасный сад: «В етим саду стоит озеро, в озеро сяка разна птица округом воде ходит, как колода рыба» [Шастина 1991: 43]. Старушка говорит царю, что в его саду «одного нет» [Шастина 1991: 43], и просит разрешения махнуть платочком. Происходит улучшение локуса: «Округом етого озера засвели всякие разные светочки; потом упала округом слань-дорога. Потом спустилися радуги зеленые, округом все оболокли сад тот» [Шастина 1991: 44].

После пира герой и его жена возвращаются домой. Старушка повторяет то, что уже делала при первой встрече с Ванюшкой: выходит в другую комнату, возвращается, приняв образ прекрасной молодой девушки, и рассказывает мужу, что оборотничество происходит с помощью колечка. Когда жена засыпает, герой крадет у нее это колечко и выбрасывает его в море. Старушка просыпается и не находит кольца, спрашивает о пропаже у мужа, и он сознается во всем. В это время начинается буря, терем сверху растворяется, появляется царь Чиридей и уносит старушку. Похищение через крышу напоминает следующий обряд, существовавший у славян: если человек, считавшийся колдуном, долго и мучительно умирал, то для его скорейшей смерти разбирали потолок. Считалось, что таким образом его душа сможет покинуть жилище. Жена, улетая, сообщает герою, куда именно ее понес Чиридей. Это тридесятое царство.

Герой отправляется на поиски жены. Он снова попадает в неосвоенное пространство: у синего моря он видит избушку и заходит в нее. Живущая там баба встречает гостя, кормит и поит его и отправляет к своей старшей сестре, так как та может знать, где именно живет Чиридей. Избушка второй сестры также стоит на берегу моря. Баба дает ему меч-кладенец, которым можно победить Чиридея, и объясняет, как найти царство антагониста. Герой снова проделывает нелегкий путь: «Вот пошел Ванюшка, шел, шел и увидал, навел подзорную трубу, увидал – стоит дворец. Округом почернел, как головешка» [Шастина 1991: 47]. Появляется Чиридей, «огнем жгет» [Шастина 1991: 47]. Связь образа антагониста с огнем оказывается значима: она противопоставляется связи образа старушки с водой. Видимо, поэтому Чиридей имеет власть над старушкой. Антагонист летит по воздуху, а герой стоит на земле. Ванюшка ударил Чиридея мечом-кладенцом, и тот «упал на сырую землю» [Шастина 1991: 47]. Перемещение антагониста из локуса неба в локус земли указывает на близкую гибель антагониста. Из ниоткуда раздаются голоса, требующие, чтобы Ванюшка еще раз ударил антагониста мечом. Если бы герой сделал это, то антагонист бы ожил. Ванюшка отказывается, и сразу происходит изменение локуса. Если сначала локус выглядел так: «<…> весь свет белай ничего ромным светом не стало, образовалась вешняя тьма» [Шастина 1991: 47], то после гибели Чиридея «Все хорошо стало, только видит одно красное солнышко» [Шастина 1991: 48]. Затем герой идет к дворцу Чиридея. Жена видит его в окно, заводит в комнаты и кормит его. Сказка завершается возвращением Ванюшки и его жены, которая уже называется красной девушкой, в локус героя.

Таким образом, деление на освоенное и неосвоенное пространство, а также перемещение в них весьма значимы для сюжетостроения русской народной волшебной сказки. Локус оказывается важной характеристикой образов разных типов персонажей. Инициатива передвижения в пространстве, как правило, принадлежит персонажу более высокого социального статуса (царь-отец руководит перемещением царевичей-сыновей), если инициатор и перемещающийся персонаж принадлежат одному локусу. Если персонажи принадлежат разным локусам, то инициатором перемещения становится тот, кто имеет отношение к пространству, куда собираются идти (это его родной локус или же он появился там раньше второго персонажа). Перемещение чаще добровольное, чем невольное (этот тип возникает в случае невыполнения задачи или нарушения запрета). Персонажи выходят в другой локус (неосвоенное пространство, жилище другого персонажа), но всегда возвращаются в свой локус (освоенное пространство, свое жилище).