Глава 7 общественный прогресс

1. Поступательный характер общественного развития

Развитие общества идет в целом по восходящей линии, представляет собой прогресс, поступательное движение от низших форм к высшим. Такой вывод марксистская теория делает из научного анализа исторического процесса, основываясь не на субъективных желаниях и надеждах, а на строго объективных критериях, которые дают возможность судить, какой тип общества, какая эпоха его развития являются более прогрессивными.

Критерии прогресса

Объективные критерии прогресса различны для различных областей жизни. О прогрессе в области здравоохранения и материального благосостояния людей мы можем, например, судить по средней продолжительности жизни. О прогрессе культуры дают представление такие показатели, как процент грамотных, а также людей со средним и высшим образованием, количество школ и библиотек, научных учреждений и театров и т. д. Аналогичные критерии прогресса можно найти и для многих других сфер общественной жизни.

Однако для того чтобы судить о поступательном развитии всего общества, а не отдельных его сторон, нужен критерий другого рода — наиболее общий, универсальный. Таким критерием, т. е. показателем прогрессивности той или иной формации, марксистско-ленинская наука считает развитие производительных сил. Более прогрессивной является та формация, которая открывает новые возможности для развития производительных сил, обеспечивает более высокие темпы их роста, достигает более высокого их уровня.

Почему марксисты придают именно этому критерию первостепенное значение?

Прежде всего потому, что развитие производительных сил представляет собой непосредственный показатель прогресса в такой важнейшей области, как производство средств существования людей. Развивая технику, накапливая трудовые навыки и знания об окружающей природе, люди постепенно

 

200

 

освобождаются от господства слепых сил природы, овладевают ими, все шире используют и переделывают природу в своих интересах. Таким образом, развитие производительных сил определяет степень господства человека над природой. Но дело не только в этом. От развития производительных сил зависит в конечном счете прогресс и в других областях общественной жизни — в области общественных отношений, культуры и т. д.

Известно, например, что только с того времени, когда человеческий труд начал давать помимо средств существования, необходимых для поддержания жизни самого производителя, еще и прибавочный продукт, часть членов общества смогла освободиться от физического труда и заняться наукой, искусством, литературой. А это привело к первым серьезным успехам в духовной культуре.

Обусловливая последовательную смену формаций, развитие производительных сил ведет к таким социально-политическим переменам, которые делают возможным прогресс в различных важных областях общественной жизни. В ходе истории классового общества были ликвидированы наиболее грубые формы личной зависимости и угнетения трудящихся — рабство, а затем крепостничество. По мере развития производительных сил росла культура трудящихся, их сознательность и организованность. В результате от формации к формации усиливалась общественно-политическая активность народных масс, их роль в жизни общества.

Развитие производительных сил, обусловливая перемены в экономическом строе, в конечном счете подготавливает полное освобождение человечества от гнета общественных сил на протяжении тысячелетий действовавших так же слепо, насильственно, разрушительно, как это свойственно силам природы. Речь идет о социально-экономических отношениях эксплуататорского строя, при котором люди, производящие материальные блага, не могут ими распоряжаться и целые классы, составляющие большинство общества, попадают в подчинение горстки угнетателей, утрачивают право распоряжаться своим трудом, своей судьбой, даже жизнью.

В основе порабощения людей чуждыми общественными силами лежат частная собственность на средства производства, эксплуатация человека человеком, раскол общества на враждебные классы. Только тогда, когда производительные силы достигают достаточно высокого уровня развития, человечество может избавиться от эксплуатации и освободиться от порабощающих его социально-экономических отношений классово-антагонистического общества; это происходит при социализме. С его победой и по мере строительства коммунизма люди овладевают силами общественного развития, что дает возможность сделать новый решающий шаг вперед в

 

201

 

подчинении человеку сил природы, осуществлять сознательное и планомерное использование этих сил в интересах всего общества.

«Условия жизни, окружающие людей и до сих пор над ними господствовавшие, теперь подпадают под власть и контроль людей, которые впервые становятся действительными и сознательными повелителями природы, потому что они становятся господами своей обобществленной жизни... Объективные, чуждые силы, господствовавшие до сих пор над историей, поступают под контроль самого человека. И только с этого момента люди начнут вполне сознательно сами творить свою историю, только тогда приводимые ими в движение общественные причины будут иметь в значительной и все возрастающей степени и те следствия, которых они желают. Это есть скачок человечества из царства необходимости в царство свободы» ¹(Энгельс).

Приняв развитие производительных сил в качестве решающего критерия прогресса, мы неизбежно придем к выводу о поступательном характере развития общества. Ведь от одного этапа этого развития к другому уровень производительных сил возрастал, каждая формация открывала новые возможности роста техники и производительности труда, а вслед за изменениями в общественном производстве происходили прогрессивные перемены во всей жизни общества.

Из того факта, что в основе общественного прогресса лежит развитие производительных сил, следует и другой вывод: поступательное движение общества, направление этого движения является исторической необходимостью. Это значит, что ни отдельные люди, ни целые классы не могут остановить поступательное движение общества, не могут изменить по своему желанию его направление.

Попытки такого рода, как известно, не раз предпринимались, но они неизменно оканчивались полным провалом. Какие отчаянные усилия прилагал империализм, чтобы восстановить капиталистические порядки в Советской стране! Однако все эти попытки потерпели позорный крах. Такой же крах потерпели империалисты США, пытавшиеся преградить путь социалистической революции в Китае и других странах народной демократии, сохранить там отживший реакционный строй.

В современную эпоху общественный прогресс неразрывно связан с переходом к социализму. Капитализм исчерпал свои возможности. Его производственные отношения стали оковами для развития производительных сил. Сохранение этих отношений делается все более тягостным и опасным для общества.

Отстаивая идею поступательного развития общества, марксизм-ленинизм выражает взгляды и интересы самого рево-

 

202

 

люционного класса современности — рабочего класса. Этот класс не боится будущего, он исполнен веры в прогресс, который несет освобождение не только ему, но и всему человечеству.

Идеологи империалистической буржуазии — враги прогресса

Иное дело современная буржуазия. Превратившись в реакционный, нисходящий класс, она отказывается от идеи прогресса, которую горячо отстаивали ее передовые представители в конце 18 — начале 19 века. В нашу эпоху буржуазии куда больше по вкусу теории, обосновывающие не прогресс, а застой или даже попятное движение общества. В этом, в частности, секрет успеха в буржуазном мире теории исторического круговорота (или «циклической» теории), которую выдвигал немецкий реакционный философ О. Шпенглер и которую проповедует ныне английский историк и социолог А. Тойнби. Согласно этой теории каждое общество проходит в своем развитии через обязательные стадии: весну — лето — осень — зиму, или детство — юность — зрелость — старость. Завершение этого круга означает гибель данного общества, его возвращение к исходной точке развития. Новый цикл представляет собой не прогресс, а лишь еще один оборот по извечному историческому кругу. В применении к современной эпохе это, с точки зрения Шпенглера, Тойнби и их последователей, должно означать, что, хотя буржуазная цивилизация и переживает упадок (чего не могут отрицать даже апологеты капитализма), ее гибель и замена другой, т. е. социалистической, цивилизацией якобы не будут прогрессом, а, напротив, явятся переходом к более низкой ступени общественного развития, с которой начнется новый цикл.

Многие апологеты буржуазии избирают другой способ борьбы против научного социализма. Отрицая закономерности истории, они отвергают само понятие общественного развития и прогресса, а взамен предлагают говорить лишь о «социальном изменении». Это изменение, по их мнению, носит случайный характер, оно может идти в любом направлении под влиянием самых различных обстоятельств. Такой взгляд, заявляет западногерманский социолог Л. фон Визе, Дает возможность «воздерживаться от всяких суждений о том, идет ли развитие к лучшему или худшему и существует ли причинная связь между прошлым и настоящим и тем более будущим, и ограничиваться констатацией простой перемены или изменения». Так в угоду своим классовым интересам современные буржуазные социологи разделываются с важным завоеванием науки 19 века — с понятием поступательного развития, подчиненного объективным законам.

Широкое распространение в буржуазной идеологии получили также взгляды, согласно которым прогресс, поступатель-

 

203

 

ное развитие возможны, лишь в науке и технике, но не в области общественных отношений, политики и морали (так называемая теория «морального отставания» или «морального отрыва»). Эти области общественной жизни, по утверждениям реакционных теоретиков, определяются вечными, неизменными свойствами «человеческой природы», толкающими людей на насилие, преступления, агрессию и т. п. Развитие науки и техники якобы только дает этим разрушительным устремлениям новое, все более опасное оружие. Таким путем бедствия и язвы, порождаемые гниющим капиталистическим строем, его защитники пытаются свалить на мифическую «человеческую природу».

Стремясь вывести капитализм из-под критики, сторонники этих взглядов объявляют главным злом развитие науки и техники. Они нередко откровенно проповедуют возвращение к феодальным порядкам, к сельской жизни, к господству церкви во всех областях общественной жизни, утверждая, что только так и можно еще спасти человечество от надвигающейся катастрофы.

О том, каким беспросветным и мрачным представляют себе будущее общества идеологи буржуазии, можно судить и ] по некоторым произведениям художественной литературы, таким, как утопические романы О. Хаксли, Э. М. Форстера и др.

В этих романах не найти и следа веры в будущее, светлых надежд, жизнеутверждающего оптимизма, пронизывавших большинство утопических произведений прошлого. Лучшее, что предвещают миру авторы современных буржуазных утопий, — это общество, где известное материальное благополучие достигнуто ценой полного отказа от демократии, культуры и человеческого достоинства, общество, населенное людьми, в которых нет ничего человеческого, людьми, ставшими бездумным придатком машины, ее рабами. Нередко же они предсказывают человечеству еще более мрачное будущее — возврат к варварству. От цивилизации, вещают эти «пророки», останутся лишь руины городов и старые могилы, в которых голодные орды одичавших и выродившихся людей будут добывать себе одежду и украшения.

Беспросветный пессимизм пронизывает всю идеологию современной реакционной буржуазии, ее культуру, рождая упадочнические течения в искусстве, аморализм. Эти мрачные настроения не случайны. Эра господства капитализма идет к концу, ныне капитализм преграждает дорогу общественному прогрессу. И вот со слепотой, присущей идеологам умирающего класса, современные буржуазные теоретики и писатели отождествляют судьбу своего класса с судьбой человечества, изображают упадок и неизбежную гибель этого класса как упадок и гибель всей цивилизации в целом.

 

204

 

Теории, отрицающие возможность прогресса, отражают, однако, не только упадок капитализма, но и определенный политический интерес современной буржуазии. С помощью таких теорий ее идеологи стремятся духовно разоружить трудящихся, внушить им мысль о бесцельности борьбы против капитализма. Впереди неизбежный регресс, упадок и гибель; борьба за лучший, прогрессивный строй бессмысленна — вот что хотят доказать трудящимся прислужники буржуазии.

Мрачным пророчествам буржуазных гадалок- марксистско-ленинская теория противопоставляет основанные на фактах научные положения о том, что история общества представляет собою картину прогресса, закономерного движения от низших форм к высшим, что поступательное движение общества — закон не только прошлой, но и современной истории человечества, что впереди — неизбежный и закономерный переход к высшей, прогрессивной общественной форме — коммунизму. Такой взгляд на историю является важной составной частью мировоззрения рабочего класса.

Закономерный характер поступательного движения общества отнюдь не означает, что это движение происходит само собою, помимо сознательной деятельности людей. Все дело в том, что закономерно обусловлена сама деятельность людей, партий, классов, направленная на переделку общества, его прогрессивное преобразование. И чем более сознательной, организованной, решительной и целеустремленной будет эта деятельность, чем более широкие массы она охватит, тем более основательным и быстрым будет прогресс. Это доказывается уже самим фактом гигантского ускорения общественного развития, характерного для нашей эпохи, когда в движение пришли миллионные массы людей, пробудившихся к сознательному историческому творчеству. В их силах смести все препятствия, которые воздвигает на пути прогресса реакция.

Вся общественная практика подтверждает обоснованность исторического оптимизма марксистского мировоззрения. Этот оптимизм выражает уверенность рабочего класса в своем будущем, его убежденность в преимуществах и неодолимости социализма. Вместе с тем марксистско-ленинское понимание общественного прогресса служит трудящимся могучим оружием в их освободительной борьбе. Оно дает им ясное знание перспектив, вдохновляет и воодушевляет их в борьбе за построение нового, коммунистического общества, порождает бодрость, твердую веру в успех этой борьбы.

 

205