- •Поэтика а. Блока (Символика. Ритм. Рифма).
- •А. Блок и в. Брюсов как поэты-урбанисты.
- •1. Образ современного города в поэзии в. Брюсова
- •2.Город в творчестве Блока
- •Сборник стихов «Пепел» а. Белого. Структура образов. Основные мотивы. Интертекст.
- •Художественная интерпретация мотива «мысли», разума в прозе л. Андреева.
- •«Поединок» а. Куприна. Проблема чести. Основные конфликты и их художественное выражение в произведении.
- •«Стихийные души» в прозе а. Куприна 1910-х годов. Рассказ «Анафема».
- •Лирика ф. Сологуба. Мотивы зла, «хаоса» и «сознания».
- •Художественная концепция любви в творчестве и. Бунина. Трагическое начало и пушкинская «легкость».
- •Мотивы одиночества и их художественное воплощение в творчестве л. Андреева.
- •Художественное видение русской деревни в прозе и. Бунина.
- •Ирония в лирике и. Анненского. Ее художественные функции.
- •Импрессионистское начало в поэзии и. Анненского.
- •Драматургия и. Анненского. Оригинальная концепция мифа в его трагедиях.
- •Роман а. Белого «Петербург». История и современность. Россия и Запад. Черты гротескного символизма.
- •Философско-эстетические истоки творчества м. Горького. Горький и Ницше.
- •Основные мотивы в лирике к. Бальмонта.
- •Неореализм в русской прозе конца 1900-х – 1910-х годов (е. Замятин, с. Сергеев-Ценский, и. Шмелев, а. Ремизов, а.Н. Толстой и др.) Истоки и основные художественные признаки неореализма.
- •Эстетическая программа символистов. Понятие символа.
- •Трактовка мотива смерти в прозе и. Бунина (рассказ «Худая трава»).
- •Изображение уездной России в творчестве е. Замятина.
- •«Иуда Искариот» л. Андреева: система персонажей, суть конфликта. Особенности стиля. Переосмысление евангельского сюжета.
- •«Родина» а. Блока как лирический цикл.
- •«Соловьиный сад» а. Блока как трагическая поэма.
- •Лирика раннего а. Блока. Основные символы и мифологемы.
- •Лирика а. Блока 1904 – 1908 годов. Цикл «Снежная маска».
- •Акмеизм. Общая характеристика. Эстетическая программа.
- •Философско-этическая проблематика в драме м. Горького «На дне». Авторская позиция.
- •Философские мотивы в поэзии и. Анненского. Анненский о Ницше.
- •«Маленькие драмы в прозе» м. Горького 1890-х годов («Челкаш», «Мальва», «Каин и Артем» и др.). Художественная новизна этих произведений.
- •«Архитектурные» стихи о. Мандельштама. Мифологическое начало в его поэзии.
- •Лирический герой в поэзии о. Мандельштама. Новая, по сравнению с символистами, позиция личности поэта в художественном мире.
- •Рассказы м. Горького цикла «По Руси». Своеобразие жанра и стиля. Эволюция романтики и «героя» в понимании автора.
- •Поэтика в. Маяковского. Специфика образности. Метафорика. Своеобразие стиха: ритмика, рифма. Поэтическая лексика.
- •«Облако в штанах» как программное произведение в. Маяковского.
- •Л. Андреев. «Рассказ о семи повешенных».
- •Статьи в. Брюсова, Вяч. Иванова, а. Белого о символизме.
- •Дневник и. Бунина «Окаянные дни» и «Несвоевременные мысли» м. Горького.
- •Футуризм. Основные эстетические программы и поэтические группы.
- •Драмы л. Андреева («Жизнь Человека», «Анатэма»).
- •Экспрессионистское начало в творчестве л. Андреева.
- •Поэзия а. Ахматовой 1910-х – начала 1920-х годов. Особенности позиции ее лирического «я». Психологизм ее лирики.
- •Роман ф. Сологуба «Мелкий бес». Структура образов персонажей. Функции условности и фантастики в романе.
- •Поэтика акмеистов.
Трактовка мотива смерти в прозе и. Бунина (рассказ «Худая трава»).
ТЕМА СМЕРТИ У БУНИНА
"В основе бунинского мироощущения не лежит, а неустанно вращается некий трагический круг, - писал Ф. Степун, - предельно напряженное чувство жизни (отсюда зоркость его глаз - их у него две пары: орлиные на день, совиные на ночь); жажда жизни и счастья, неутолимость этой жажды <...> - затем срыв, скорбь, смерть <...> И тут же упоение красотою скорби, восторг о бессмертии смерти <...> затем снова срыв, скорбь, смерть, страх"
Говоря о творчестве русского писателя Ивана Бунина, часто отмечают глубоко пессимистические настроения, грусть, трагичные мысли о жизни и смерти. В рассказах, вышедших в годы гражданской войны (два сборника — "Чаша жизни" и "Господин из Сан-Франциско"), до предела обострено ощущение катастрофичности человеческой жизни, суетности поисков "вечного счастья". Противоречия социальной жизни в этих произведениях отражены в резкой контрастности характеров и противопоставлениях основных начал бытия. "Его болезненно занимали текучесть времени, старость, смерть..." — подтверждал писатель В. Набоков. В этой связи нельзя не вспомнить о том, как складывалась нелегкая судьба самого Бунина. Трагическим рубежом в биографии писателя, повлиявшим не только на его дальнейшую жизнь, но и на мировоззрение, на взгляды и идеи, которые, конечно же, нашли свое отражение в творчестве, стала эмиграция. Трагедия жизни отразилась мрачными настроениями в произведениях этого периода, в которых писатель стал все чаще углубляться в философские размышления о смысле жизни и смерти.
"Люди совсем не одинаково чувствительны к смерти, — пишет Бунин в "Жизни Арсеньева". — Есть люди, что весь век живут под ее знаком, с младенчества имеют обостренное чувство смерти (чаще всего в силу столь же обостренного чувства жизни)... Вот к подобным людям принадлежу и я". Писатель говорит от лица своего героя, но на самом деле — это его собственные мысли, собственные глубокие ощущения. Не случайно "Жизнь Арсеньева" часто относят к автобиографическим произведениям Бунина. Именно это "обостренное чувство смерти", основанное на таком же "обостренном чувстве жизни", было характерно для самого автора. Постоянно наблюдая за необратимо уходящей жизнью, Бунин в то же время пытается совместить, соединить существование отдельного человека, отдельную судьбу с "вечностью" и "бесконечностью". Он пытается найти в любой преходящей жизни признаки ее продолжения в историческом развитии, признаки ее бесконечности.
Именно осознание того, что смерть неизбежна, в сочетании с огромной любовью к людям и любовью к жизни заставляет писателя всерьез задуматься о своем предназначении, о том, что необходимо успеть сделать в этой жизни, чтобы не быть забытым, чтобы "продолжиться" в веках. Именно поэтому некое "продление" жизни Бунин видит в нераздельности человека и человечества, в выстраивании прочных мостиков между одним и многими, между прошлым, настоящим и будущим всего народа, всей земли. "Блаженные часы проходят и... надо, необходимо... хоть как-нибудь и хоть что-нибудь сохранить, то есть противопоставить смерти..." — отмечал писатель. Именно эта мысль продолжается во многих его произведениях.
Выражением несбывшихся надежд, общей трагедии жизни становится для Бунина чувство любви, в которой он видит единственное оправдание бытия. Представление о любви как о высшей ценности жизни — основной пафос произведений Бунина эмигрантского периода. "Все проходит. Все забывается", — говорит герой рассказа "Темные аллеи" Николай Алексеевич, но Надежда возражает ему: "Все проходит, да не все забывается".
Тем не менее, в его поэзии и прозе громко звучит хвала всему живому, цветущему, всему человечному — тому, что всегда дорого и свято. Оптимизм Бунина может быть выражен словами героя этюда "Слепой", обиженного жизнью и все же славящего ее: "Я иду, дышу, вижу, чувствую, — я несу в себе жизнь, ее полноту и радость... Это значит, что я воспринимаю, приемлю все, что окружает меня, что оно мило, приятно, родственно мне, вызывает во мне любовь. Так что жизнь есть, несомненно, любовь, доброе, та, и уменьшение любви, доброты есть всегда уменьшение жизни, есть уже смерть".
Любимые герои Бунина наделены врожденным чувством красоты земли, неосознанным стремлением к гармонии с окружающим миром и с собой. Таков умирающий Аверкий из рассказа "Худая трава". Всю жизнь отработав батраком, пережив много мук, горя и тревог, этот крестьянин не утратил доброты, способности воспринимать прелесть природы, ощущения высокого смысла бытия. Память постоянно возвращает Аверкия в те "далекие сумерки на реке", когда ему суждено было встретиться "с той молодой, милой, которая равнодушно-жалостно смотрела на него теперь старческими глазами". Короткий шутливый разговор с девушкой, исполненный для них глубокого смысла, не сумели стереть из памяти ни прожитые годы, ни перенесенные испытания.
Любовь — вот то самое прекрасное и светлое, что было у героя на протяжении его долгой многотрудной жизни. Но, думая об этом, Аверкий вспоминает и "мягкий сумрак в лугу", и мелкую заводь, розовеющую от зари, на фоне которой едва виднеется девичий стан, удивительно гармонирующий с прелестью звездной ночи. Природа как бы участвует в жизни героя, сопровождая его и в радости, и в горе. Далекие сумерки на реке в самом начале жизни сменяются осенней тоской, ожиданием близкой смерти. Состоянию Аверкия близка картина увядающей природы. "Умирая, высохли и погнили травы Пусто и голо стало гумно. Стала видна сквозь лозинки мельница в бесприютном поле. Дождь порой сменялся снегом, ветер гудел в дырах риги зло и холодно".
Господин из Сан-Франциско
Рассказ "Господин из Сан-Франциско" был написан в 1915 г. В нем запечатлелся жизненный опыт писателя, отразились впечатления путешествий, нашли выражение размышления о жизни и смерти, косвенно - и о судьбе России, хотя о ней в рассказе не говорится ни слова. В "Господине из Сан-Франциско" ощущается полемика с Горьким и с западниками вообще. Россия - между Востоком и Западом. Восток - это разрушительная стихия "Великого Могола", Запад - это мертвая цивилизация. К моменту написания рассказа мир еще находился под впечатлением гибели в 1912 г. "Титаника" - чуда тогдашней технологии. Пароход, на котором плывет в Европу безымянный господин из Сан-Франциско, у Бунина называется "Атлантида
В "Господине из Сан-Франциско" разоблачается иллюзорность власти современного цивилизованного человека над природой, тайнами жизни и смерти.
Пассажиры "Атлантиды", равно как и постояльцы каприйского отеля, в котором остановился и умер господин из Сан-Франциско, панически боятся мысли о смерти. Все, что о ней напоминает, тщательно от них скрывается, а при отсутствии напоминаний они с облегчением вновь погружаются в свой гедонистический сон. Чуждые мысли о смерти, они чужды мысли о Боге (для Бунина, мы видели, эти понятия тесно связаны). Это, по сути, "мертвые души", ожидающие второй, окончательной смерти. Они мертвы уже смолоду. Смерть господина из Сан-Франциско всех пугает, но по-человечески никого не трогает. Даже картинное горе жены и дочери не является в чистом виде скорбью об умершем - едва ли не сильнее в них недоумение, отчего так изменился тон прислуги в их отношении. Их, имеющих наиболее непосредственное отношение к мертвецу, доставившему всем неудобство, сторонятся, как прокаженных.
Поздней ночью "Атлантида" отплывает в Новый Свет. "Бесчисленные огненные глаза корабля были за снегом едва видны Дьяволу, следившему со скал Гибралтара, с каменистых ворот двух миров, за уходившим в ночь и вьюгу кораблем. Дьявол был громаден, как утес, но громаден был и корабль, многоярусный, многотрубный, созданный гордыней Нового Человека со старым сердцем". В двух словах, походя, Бунин развенчивает миф Горького о богоравном новом Человеке. "Новый Человек со старым сердцем" сопоставим не с Богом, но с дьяволом - с ним он и состязается.
ЭССЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ ТОЛСТОГО
Жизнь с ощущением постоянного «присутствия» в ней смерти и одновременно поиск «освобождения от смерти» (последние слова, взятые из книги «Поучение Будды», открывают собой эссе) - некие внутренние полюса существа Толстого в понимании Бунина.Суть человека договаривается, завершается обликом его смерти. «Уход» Толстого истолкован в очерке как торжество его мощной духовной природы. Это «освобождение» от «разногласия со своею совестью его совесть питалась «обостренным ощущением Всебытия», Единства мира), отказ от личной жизни, с давно назревшим в сознании Толстого отрицанием «закона совокупления», который «необязателен», порыв к освобождению от форм жизни, которые не есть ее сущность, - от времени и пространства, от «проявлений» бытия. Последними предсмертными словами Толстого, приведенными в очерке, были: «...Довольно проявлений».Толстовский «уход», в изображении Бунина, был «возвратом к вечности и бессмертию. «Смерти празднуем умерщвление... инаго жития вечнаго начала...» Так поет церковь, отвергнутая Толстым. Но песнопений веры (веры вообще) он не отвергал. «Что освободило его? Пусть не «Спасова смерть». Все же «праздновал» он «Смерти умерщвление», чувство «инаго жития вечнаго» обрел... А ведь все в чувстве. Не чувствую этого «Ничто» - и спасен».
