- •Поэтика а. Блока (Символика. Ритм. Рифма).
- •А. Блок и в. Брюсов как поэты-урбанисты.
- •1. Образ современного города в поэзии в. Брюсова
- •2.Город в творчестве Блока
- •Сборник стихов «Пепел» а. Белого. Структура образов. Основные мотивы. Интертекст.
- •Художественная интерпретация мотива «мысли», разума в прозе л. Андреева.
- •«Поединок» а. Куприна. Проблема чести. Основные конфликты и их художественное выражение в произведении.
- •«Стихийные души» в прозе а. Куприна 1910-х годов. Рассказ «Анафема».
- •Лирика ф. Сологуба. Мотивы зла, «хаоса» и «сознания».
- •Художественная концепция любви в творчестве и. Бунина. Трагическое начало и пушкинская «легкость».
- •Мотивы одиночества и их художественное воплощение в творчестве л. Андреева.
- •Художественное видение русской деревни в прозе и. Бунина.
- •Ирония в лирике и. Анненского. Ее художественные функции.
- •Импрессионистское начало в поэзии и. Анненского.
- •Драматургия и. Анненского. Оригинальная концепция мифа в его трагедиях.
- •Роман а. Белого «Петербург». История и современность. Россия и Запад. Черты гротескного символизма.
- •Философско-эстетические истоки творчества м. Горького. Горький и Ницше.
- •Основные мотивы в лирике к. Бальмонта.
- •Неореализм в русской прозе конца 1900-х – 1910-х годов (е. Замятин, с. Сергеев-Ценский, и. Шмелев, а. Ремизов, а.Н. Толстой и др.) Истоки и основные художественные признаки неореализма.
- •Эстетическая программа символистов. Понятие символа.
- •Трактовка мотива смерти в прозе и. Бунина (рассказ «Худая трава»).
- •Изображение уездной России в творчестве е. Замятина.
- •«Иуда Искариот» л. Андреева: система персонажей, суть конфликта. Особенности стиля. Переосмысление евангельского сюжета.
- •«Родина» а. Блока как лирический цикл.
- •«Соловьиный сад» а. Блока как трагическая поэма.
- •Лирика раннего а. Блока. Основные символы и мифологемы.
- •Лирика а. Блока 1904 – 1908 годов. Цикл «Снежная маска».
- •Акмеизм. Общая характеристика. Эстетическая программа.
- •Философско-этическая проблематика в драме м. Горького «На дне». Авторская позиция.
- •Философские мотивы в поэзии и. Анненского. Анненский о Ницше.
- •«Маленькие драмы в прозе» м. Горького 1890-х годов («Челкаш», «Мальва», «Каин и Артем» и др.). Художественная новизна этих произведений.
- •«Архитектурные» стихи о. Мандельштама. Мифологическое начало в его поэзии.
- •Лирический герой в поэзии о. Мандельштама. Новая, по сравнению с символистами, позиция личности поэта в художественном мире.
- •Рассказы м. Горького цикла «По Руси». Своеобразие жанра и стиля. Эволюция романтики и «героя» в понимании автора.
- •Поэтика в. Маяковского. Специфика образности. Метафорика. Своеобразие стиха: ритмика, рифма. Поэтическая лексика.
- •«Облако в штанах» как программное произведение в. Маяковского.
- •Л. Андреев. «Рассказ о семи повешенных».
- •Статьи в. Брюсова, Вяч. Иванова, а. Белого о символизме.
- •Дневник и. Бунина «Окаянные дни» и «Несвоевременные мысли» м. Горького.
- •Футуризм. Основные эстетические программы и поэтические группы.
- •Драмы л. Андреева («Жизнь Человека», «Анатэма»).
- •Экспрессионистское начало в творчестве л. Андреева.
- •Поэзия а. Ахматовой 1910-х – начала 1920-х годов. Особенности позиции ее лирического «я». Психологизм ее лирики.
- •Роман ф. Сологуба «Мелкий бес». Структура образов персонажей. Функции условности и фантастики в романе.
- •Поэтика акмеистов.
Лирический герой в поэзии о. Мандельштама. Новая, по сравнению с символистами, позиция личности поэта в художественном мире.
Ранний Мандельштам. Поэтический дебют Осипа Мандельш¬тама не был столь громким, как у Ахматовой. На первое издание его первой книги стихов «Камень» (СПб., 1913, изд. «Акмэ») было опубликовано всего лишь пять рецензий. Этому немало поспособ¬ствовали основные особенности поэтики раннего Мандельшта¬ма, «и над техникой, и над образностью» стихов которого гос¬подствовал «принцип аскетической сдержанности»2. Отсюда «пре-изобилие у раннего Мандельштама отрицательных эпитетов»3, и стремление избегать «слов, чересчур бросающихся в глаза»4, и, наконец, «"стускленный" колорит его пейзажей и ландшафтов»5. «"Матовые" тона, приглушенные звуки, отказ от мифологизации места поэта среди людей — все это странно соединяется с посто¬янной, равномерной торжественностью тона» мандельштамовских стихов6. Нужно добавить, что Мандельштам, как и Ахматова, многому научился у Анненского. В частности, именно от автора «Кипарисового ларца» автор «Камня» унаследовал пристрастие к эфемерным, недолговечным природным и рукотворным предме¬там. Мандельштамовские «быстроживущие стрекозы», «хрупкой раковины стены», «березы» «на бледно-голубой эмали» органич¬но вписываются в перечень мотивов, начатый одуванчиками, ба¬бочками, свечками и воздушными шариками Анненского.
Сусальным золотом горят В лесах рождественские елки; В кустах игрушечные волки Глазами страшными глядят.
О, вещая моя печаль, О, тихая моя свобода И неживого небосвода Всегда смеющийся хрусталь!
(1908)
Первая строфа этого короткого стихотворения смотрится как вариация на темы Э.-Т. А. Гофмана. Более того, в гофмановской сказке «Щелкунчик и мышиный король» без труда отыскиваются ее ключевые реалии. Это «золотая мишура» на елках в «рожде¬ственском лесу» и «кустарник», в котором прячутся кукольные, игрушечные персонажи. Впрочем, «игрушечные волки», по-види¬мому, появились в мандельштамовском тексте в результате пере¬вода на «детский», «инфантильный» язык двух строк из стихотво¬рения символиста Федора Сологуба «Ветер в трубе»: «Очи голод¬ных волков/ Между дерев замаячут». Яркому колориту первой стро¬фы стихотворения ненавязчиво противостоит подчеркнуто скром¬ный антураж второй строфы с ее дважды повторяющимся «не» в 3-й строке и эпитетом «тихая» во 2-й. В целом стихотворение изоб¬ражает «игрушечный мир с ненастоящим страхом и смехом, сво¬бодно выбранный печальной душой»1.
Приобщение к акмеизму для Мандельштама означало, прежде всего, отказ от «тихой печали» ранних стихов — обретение круга друзей и единомышленников, на некоторое время придавшее поэту уверенность в собственных силах. 1912—1915 годами датированы едва ли не самые оптимистические, жизнеутверждающие мандель-штамовские стихотворения, например сонет «Казино»:
Я не поклонник радости предвзятой, Подчас природа — серое пятно; Мне, в опьяненьи легком, суждено Изведать краски жизни небогатой.
Играет ветер тучею косматой, Ложится якорь на морское дно, И бездыханная, как полотно, Душа висит над бездною проклятой.
Но я люблю на дюнах казино, Широкий вид в туманное окно И тонкий луч на скатерти измятой;
И, окружен водой зеленоватой, Когда, как роза, в хрустале вино, — Люблю следить за чайкою крылатой!
Как в хрестоматийной лермонтовской «Родине», в этом стихо¬творении первая половина противопоставлена второй через союз «но» и конструкцию «Я не поклонник...» — «Но я люблю...» (у Лермонтова: «Люблю не...» — «Но я люблю...»). Один и тот же пейзаж увиден здесь глазами, условно говоря, символиста и акме¬иста. Абстрактная «природа», расплывающаяся в «серое пятно» (2-я строка), противопоставлена конкретным реалиям приморского ка¬зино, слитым в богатую цветовую гамму (зеленоватый, алый, свер¬кающе-серебристый — финальные строки). Абстрактная «душа», висящая над «бездною проклятой» (8-я строка), предстает во вто¬рой половине стихотворения милой сердцу поэта «чайкою крыла¬той» (14-я строка), а символическое «бездыханное полотно» (7-я строка) — обыденной «скатертью измятой» (11-я строка). Горизон¬таль (10-я строка) противопоставлена вертикали (5 —6-я строки); ширина — «вышине» и «глубине»: верхняя и нижняя границы окна не дают увидеть ни неведомое «морское дно», ни укрытое тучами небо (верх и низ, рай и ад, высь и бездну). Все это превращает сонет «Казино» в «стихотворение законченно акмеистическое»1, которое стало одним из смысловых центров образцово акмеисти¬ческого второго издания книги Мандельштама «Камень» (1916).
Особо следует сказать об акмеистическом заглавии первой ман-делыптамовской книги —
«Камень», которое отразило увлечение поэта архитектурой. Чтобы понять, как архитектура и акмеизм соотносились в его сознании, чуть более подробно рассмотрим здесь стихотворение Мандельштама «Notre Dame» (1912).
