19. Иерархия бытия в системе платона.

Ученик Сократа Платон задался вопросом: «Что есть бытие?». Спрашивая: «Что есть это?», мы всегда указываем на «иное», ибо любое «это» о-предел-ено, т.е. ограничено и конечно, а значит, указывает не на самого себя, но только на границу, на то, что его ограничивает. Когда Платон спрашивает о бытии, он выходит за его пределы в область «иного». В этом вопрошании бытие ускользает, уклоняется от прямого вопроса и оказывается запредельным, трансцендентным.

Если, спрашивая о бытии, мы обращаемся к инобытию, то понимание бытия возможно только через инобытие. Бытие есть «всё», и кроме него ничего быть не может. Но, будучи «всем», оно оказывается «ничем», превращается в «ничто». Следовательно, понимание «бытия» без угрозы превращения его в небытие возможно только через обращения бытия к инобытию. Инобытие, как нижняя граница бытия, не может быть вполне-бытием, оно является не-вполне-бытием, или неполным, недостаточным, бытием, в котором присутствует нехватка бытия. Однако бытие, оказываясь ограниченным, не может быть ограниченным только снизу через «нисхождение». Оно должно быть ограниченным и сверху через «восхождение». Иначе, бытие не сможет вернуться к самому себе, выходя за собственные пределы. Таким образом, в системе Платона выстраивается иерархия бытия: инобытие – бытие – сверх-бытие (по степени полноты бытия или степени его совершенства).

Самым совершенным является сверх-бытие, или «чистое» бытие, в котором заключается вся полнота бытия. Как абсолютно совершенное оно является творцом бытия, или высшим Благом. Сверх-бытие оказывается одновременно и Единым, поскольку абсолютно, т.е. не ограничено в своём совершенстве.

Инобытие не обладает полнотой бытия, не вполне существует. Как лишённое блага, оно лишено животворящего света, т.е. является «тьмой», или материей. Если сверх-бытие как Единое, будучи абсолютом, совпадает с самим собой, т.е. является Истиной, то инобытие, как материя, не может быть истиной. Без блага и истины оно настолько лишено совершенства, что может существовать только как безОбразное, невидимое.

Уровень бытия представляет собой промежуточный уровень между сверх-бытием, или Благом, и инобытием, или материей. Это сочетание тьмы и света, которое позволяет делать его видимым. В абсолютном Свете (Истине), т.е. Благе, не тьмы, но нет и тени, благодаря которой можно видеть. Он недоступен нашем умозрению, превышает его возможности. Точно то же самое можно сказать по поводу абсолютной тьмы, в которой отсутствует Свет. В этом отношении границы совпадают: абсолютный свет ослепляет.

Только сфера бытия доступна умозрению. Здесь Истина является нам в своей доступности. Однако сферой видимого мира является сфера существования вещей. Спрашивая о бытии как существовании, прежде всего обращаются к существующему. Но таковым является видимый, существующий мир. Проблема заключается в том, что видимость мира вещей содержит в себе его кажимость, т.е. недействительность. В самом деле, каждая вещь рождается и уничтожается. Её бытие оказывается ограниченным началом и концом существования. Но бытие не может начинаться или кончаться, оно существует как существование вообще. Если же бытие существует за границами вещи, то вещи не существуют.

Всматриваясь в существование вещей, можно обнаружить, что в каждый момент своего существования вещь изменяется, переходит в своё иное, оставаясь, однако, той же самой вещью. Она как бы выходит за пределы собственного существования и возвращается к ним. Вещь словно постоянно колеблется возле некой устойчивости своего существования, или его основы. Вещь как она сама, будучи этой вещью, «стягивает» возле себя все свои иные пребывания, но никогда не возвращается к себе окончательно (время необратимо). Колебания образа вещи возле какой-то основы позволяют предположить существование устойчивого образа - инварианта существующих вариантов вещи. Это своего рода прообраз, или пра-образ вещи, который всегда является только в качестве варианта.

Это идеал, или образец (парадигма), относительно которого явленная вещь может пониматься только как копия или подражание (мимемис). Любая копия может рассматриваться только как несамостоятельное существование, зависящее от существования оригинала. Копию творит оригинал. Каждая из них стремится слиться, отождествиться с ним.

Догадка нашего разума о существовании устойчивого образца пытается выразить себя в слове (логосе), давая определение вещи. В каждом определении происходит приближение к идеалу, к сути вещи. Вербальная выраженность приближенной сущности вещи есть идея (центральное понятие в системе Платона), определённая мысль по поводу определённости вещи. Смысл всякого слова сам по себе изменчив, вариативен. Даже простое произнесение слова уже меняет его смысл. Предельная сущность должна быть неизменной и совершенно определённой, т.е. вечной. Вечный образ вещи есть эйдос. Его нельзя выразить в обычном слове, и потому эйдос безголосен. Безмолвие эйдоса наполнено предельным, вечным смыслом. Ему соответствует только имя. Так, имя бытия – «бытие». Оно просто тождественно самому себе и ничего кроме того, что оно говорит, добавить не может, но оно полностью выражает сущность того, о чём говорит.

Идея вещи, существующая в определениях нашего разума, представляет только несовершенный образец эйдоса, имя которого содержится в Уме (Нус). Эйдос всех эйдосов как за-предельное совершенство не может принадлежать бытию как обители идей, но только сверх-бытию, или Благу. Совпадая со сферой Блага, он совершенен в Уме существует как Истина. Будучи совершенным образцом, он являет собой само совершенство, или Красоту. Сверх-бытие - триединство Истины, Добра (Блага) и Красоты.