40 Jan о. Fisсhег. Politique et poesie au XIX-e siecle. «La Pensee», 1961, mars — avril.

41 Л. О. Бланки. Избранные произведения, стр. 83.

34

Характерная для оппозиционной культуры Реставрации задача антидворянских и антиклерикальных разоблачений уступает место в передовой литературе периода буржуазной монархии показу антагонизма между трудом и капиталом как основного классового конфликта орлеанистской Франции.

Тема разоблачения бесчеловечной морали богача, ростовщика, золотого мешка, критика пошлых мещанских нравов издавна бытовала не только в прогрессивной литературе Франции, но и в творчестве дворянских писателей. Но лишь в период созревания противоречий капиталистического строя и осуществления полного экономического господства буржуазии стала возможна та подлинно демократическая, социальная и патриотическая критика класса буржуазии, которую имел в виду Белинский, говоря о лучших писателях Франции своего времени. В 1847 году он писал В. П. Боткину: «...Владычество капиталистов покрыло современную Францию вечным позором... Всё в нем мелко, ничтожно, противоречиво; нет чувства национальной чести, национальной гордости. Взгляни на литературу — что это такое? Всё, в чем блещут искры жизни и таланта, всё это принадлежит к оппозиции — не к паршивой парламентской оппозиции, которая, конечно, несравненно ниже даже консервативной партии, а к той оппозиции, для которой bourgeoisie — ифилитическая рана на теле Франции. Много глупостей в ее анафемах на bourgeoisie, — но за то только в этих анафемах и проявляется и жизнь и талант» 42.

Свойственное лучшим писателям Франции 1830—1840-х годов понимание антинародного, антинационального характера господства финансовой аристократии сближало их с интересами широких эксплуатируемых масс, превращало их творчество в идейное оружие пролетариата. Эту мысль применительно к «Человеческой комедии» высказал еще в 1865 г. в своей публичной лекции о Бальзаке талантливый писатель и будущий коммунар Жюль Валлес. Марсель Кашен видел неувядающее революционное значение реалистической картины французского общества, нарисованной Бальзаком, прежде всего в том, что она показывала, как буржуазия, победив феодализм, сама «вступила в конфликт с народом» 43.

Тема угнетенного народа тоже зазвучала теперь по-новому. Опыт лионских восстаний и рабочего движения 40-х годов в прогрессивной литературе страны отозвался резким обострением критики «династии денег», углублением внимания к реальным условиям существования трудящихся, обращением к теме социальной революции.

Крупнейшие французские писатели передового направления были разделены между собой различием убеждений, особенностями художественного метода и по-разному, часто очень отдаленно, как например Бальзак, были связаны с практикой освободительного движения.

42 В. Г. Белинский. Полное собр. Соч., т. XII, стр. 447.

43 «Cahiers du Communisme», 1949, juin, p. 783.

35

Республикански и социалистически настроенная мелкобуржуазная интеллигенция, составлявшая в годы правления Луи-Филиппа основные кадры демократической оппозиции в литературе, была подвержена идейным колебаниям. Кроме того, материальная необеспеченность и цензурные репрессии не раз заставляли литераторов демократического лагеря спускаться до сотрудничества в официальной прессе и либерально-буржуазных изданиях, писать ради заработка.

Тем не менее, наиболее значительные явления литературы Июльской монархии связаны с прогрессивным лагерем. Писателям-демократам периода между революциями 1830 и 1848 гг., в той или иной мере связавшим свою творческую деятельность с жизненными интересами народа, с освободительным движением масс, принадлежат важные заслуги не только в пропаганде передовых общественных идей, но и в борьбе за прогрессивное развитие национальной литературы.

3

Место французской демократической литературы 1830—1848 гг. среди современных ей литературных течений. Борьба передовых писателей с классицизмом, с реакционным дворянским романтизмом и с различными явлениями орлеанистской беллетристики. Прогрессивный романтизм как одно из основных направлений литературы французской демократии первой половины XIX в. Его связь с философией и социологией утопического социализма и с республиканским движением. Проблематика, образы и поэтика демократического романтизма. Его эволюция в годы Июльской монархии.

Передовая французская литература 30—40-х годов XIX в. развивалась в борьбе с реакционными литературными течениями своего времени. Прогрессивные писатели занимали непримиримую позицию по отношению ко всем формам идеологии и литературы реакционного дворянства. Но основным фронтом борьбы в области искусства, так же как в сфере социально-экономических и политических теорий, при Июльской монархии становился конфликт между лагерем демократии и различными группами господствующей буржуазии, располагавшей мощной периодической печатью, пытавшейся подчинить своему влиянию театр, литературу, все виды искусства.

Этим определялось отношение прогрессивных писателей к существовавшим тогда литературным школам. Никакие органические связи не могли соединять передовых литераторов с современным классицизмом. Демократическая критика тех лет уделяла мало внимания запоздалым эпигонам уже утратившего свое значение «придворного» классицизма, но безжалостно высмеивала буржуазный «неоклассицистический» театр Понсара, а также литературную деятельность «барда Июльской монархии» поэта-классициста Вьенне и приспособившегося после 1830 г. к вкусам мещанской «золотой середины» Казимира Делавиня.

36

Авторы знаменитой антиправительственной сатиры начала 30-х годов «Немезида» — Бартелеми и Мери, талантливый поэт-рабочий Эжезипп Моро и другие писатели французской революционной демократии, привлекая некоторые элементы поэтики классицизма XVII—XVIII вв., использовали их для разработки остро-злободневной, общественно-обличительной тематики.

Беспощадное осуждение со стороны прогрессивного лагеря вызывал реакционно-дворянский романтизм школы Шатобриана, окончательно измельчавшей и деградировавшей после июльского переворота. В то же время передовая критика встретила в штыки антинародную эстетическую доктрину «искусства для искусства», выдвинутую в 30-е годы Теофилем Готье, и все другие проявления декадентствующего романтизма буржуазной ориентации.

Так же враждебно относились передовые литераторы 1830—1840-х годов к буржуазным писателям вроде Эжена Скриба и Жюля Жанена, бравшимся за реалистические сюжеты.

Эти писатели, незначительные на фоне литературной эпохи Бальзака, Стендаля, Гюго, Беранже, Жорж Санд, имеют для истории литературы типологическое значение как наиболее последовательные выразители французского буржуазного «духа» времен Июльской монархии, являются представителями той свиты «адвокатов, профессоров и краснобаев», которые обслуживали «коронованное господство одного класса, капитал на троне» 45.

Нельзя отрицать драматургическое мастерство и известное социальное значение лучших комедий Скриба, завоевавших прочное место и в нашем театральном репертуаре. Однако в глазах своих передовых современников Скриб — лодовитейший драматург эпохи, посвятивший большинство пьес восхвалению мещанского «здравого смысла» и практической деятельности буржуазии, являлся прежде всего литературным промышленником, характерным представителем искусства господствующего класса. В этой оценке были единодушны Бальзак, Стендаль, левореспубликанская сатирическая пресса и альманах «Общества прав человека и гражданина» — «Революционный Париж». Презрительный термин «скрибовщина» (scnbolatrie) применялся передовой французской критикой для определения получившей большое развитие при Луи-Филиппе примитивно-бытописательной, буржуазно-охранительной беллетристики.

Однако эта наивно апологетическая, откровенно мещанская литература слишком явно отличалась от идей и эстетических вкусов демократической Франции и именно поэтому была для нее менее опасной.