IV. Методика и техника урока

1. Начало урока. Предварительная организация класса

Всякий труд, в том числе и учебный, начинается с органи­зации условий, при которых он протекает наиболее благоприятно. Поэтому урок по любому предмету, на любую тему, любого типа, проводится ли он в кабинете, в лаборатории, в мастерской, на пришкольном участке, в природе или на производстве, всегда начинается с предварительной организации.

Предварительная организация урока имеет две задачи: 1) обес­печить нормальную внешнюю обстановку для работы и 2) пси­хологически настроить учащихся на предстоящее занятие.

Предварительная организация класса включает в себя сле­дующие моменты: 1) взаимное, приветствие учителя и учащихся; 2) проверку отсутствующих; 3) проверку внешнего состояния по­мещения; 4) проверку 'рабочих мест, рабочей позы и внешнего вида учащихся; 5) организацию внимания.

Взаимное приветствие — элементарный акт

Приветствие вежливости. С него и должна начаться встре-

ча учителя с учащимися на уроке. Приветствие должно выражать взаимное уважение, симпатию, желание добра, вот почему про­цедуру приветствия нельзя проводить формально или небрежно. О каком уважении может идти речь, если учащиеся даже и не заметили вошедшего учителя, продолжают заниматься своими делами, а заметив наконец, лениво, со стуком и грохотом поднимаются, не переставая переговариваться? Учитель стоит, ждет, нервничает: «Успокойтесь, ребята, успокойтесь!» Наконец уча­щиеся относительно «успокоились». Уже расстроенный, учитель, без особой «симпатии» или даже с плохо скрываемым раздраже­нием, а чаще просто равнодушно, бросает: «Здравствуйте, ребята! Садитесь». И все это должно сойти за выражение взаимного ува­жения!..

В некоторых случаях дежурный ученик поднимает класс на ноги еще до появления учителя. Тогда приветствие проходит глаже. Формально — неплохо, пожалуй, но... С человеком обыкно­венно здороваются, когда увидят его, а не тогда, когда он еще

за углом. Значит, и вставать лучше с появлением учителя в классе.

Класс приветствует входящего учителя вставанием. Вставать учащиеся должны быстро, легко и бесшумно, мгновенным дви­жением оправив костюм и прическу. Стоять надо прямо, но сво­бодно, лицом ко входящему учителю. Не сразу дается учащимся процедура приветствия, поэтому полезно потренировать их, на­стойчиво добиваясь безукоризненной отработки всей процедуры. Она заканчивается приветствием учителя: «Здравствуйте, ребята!»

Ответного приветствия класса не требуется. «Садитесь». Са­диться — тоже быстро, легко и бесшумно. Если это не удается, тоже надо потренировать. Впрочем, процедура приветствия хо­рошо отрабатывается еще в начальных классах, и, если учитель будет поддерживать сложившиеся у ребят навыки, специальных тренировок в средних, а тем более в старших классах, конеч­но, не потребуется.

Проверка отсутствующих.

Учитель заинтересован, чтобы каждый ученик по его предмету успевал. А так как ус­воение знаний происходит прежде всего на уроке, для учителя важно каждый раз знать, все ли ребята се­годня присутствуют. Если кто-то отсутствует, значит, для него создалась угроза отставания и учителю необходимо принять ка­кие-то срочные меры, чтобы предотвратить это отставание. А принять меры, в свою очередь, можно, только зная, по какой при­чине ученик не явился.

Отсюда две задачи проверки отсутствующих — установить: 1) кто именно отсутствует и 2) по какой причине отсутствует. То и другое докладывает дежурный — устно или еще лучше специаль­ной запиской, которая кладется на стол учителя.

Если немедленное выяснение причины отсутствия оказывается почему-либо невозможным, учитель не задерживается на этом, отложив выяснение на внеурочное время. Но если причина выяс­нена и оказалась такого рода, что не мешает ученику самостоя­тельно восполнить пробел, образовавшийся вследствие неявки на урок (не связана, допустим, с серьезной болезнью или с тяжелы­ми переживаниями), то учитель тут же поручает одному из его товарищей объяснить предстоящий урок и передать соответст­вующее задание на дом.

В серьезных случаях, когда нет возможности немедленно пред­отвратить отставание, учителю надо вместе с классным руково­дителем и активом учащихся позаботиться о том, чтобы органи­зовать помощь ученику, как только это станет возможным.

В процессе проверки отсутствующих надо каждый раз жи­вейшим образом интересоваться состоянием тех, кто длительное время отсутствует из-за болезни или несчастных случаев в семье, передавать через товарищей сочувствие и привет от себя и клас­са— словом, не упускать случая морально поддержать ребенка, которого постигло несчастье или горе,

Никогда не следует забывать при проверке отсутствующих специально приветствовать ученика, который после долгого пере­рыва впервые явился на урок: «А-а, и Валера пришел! Вот и хорошо! Теперь все в порядке, значит?» Если можно, хорошо, бы специально подготовиться к встрече Валерия, отметив этот День, как маленький праздник класса. Впрочем, «праздник» — дело классного руководителя. Но и учитель-предметник может многое сделать, чтобы Валерий был окружен вниманием, лаской и забо­той, чтобы для него была готова четко разработанная программа дополнительных занятий и были наготове люди, которые ему бу­дут помогать, и чтобы у него создалась твердая уверенность, что он нагонит товарищей.

Будьте уверены, что этого всеобщего доброжелательства Ва­лера не забудет. В его сердце надолго останется признательность к таким хорошим товарищам и учителям. И будь он до этого да­же лодырем, теперь сделает все, чтобы доказать, что и он не та­кой уж плохой.

Попутно заметим, что включать только появившегося после болезни ученика в дополнительные занятия для восполнения про­белов надлежит с осторожностью. Ведь даже у взрослого рабо­тоспособность после выздоровления не восстанавливается мгно­венно. Проходит какое-то время (обычно в пределах недели), прежде чем уже выздоровевший человек почувствует себя в прежней рабочей форме. Тем более это относится к детям. По­этому было бы нехорошо пришедшего после болезни ученика сра­зу же нагружать дополнительной работой по всем предметам. Надо ее тщательно спланировать. Пусть ученик войдет в нор­мальную жизнь класса, уточнятся пределы подлинного отстава­ния (ведь нередко и во время выздоровления учащиеся загляды­вают в учебники, да и товарищи рассказывают о работе в клас­се; иным помогают родители), восстановится работоспособность, а уж затем, если необходимо, можно дать некоторую дополни­тельную нагрузку. Но и в этом случае нужно тщательно следить, чтобы она была посильной.

Проверка состояния кабинета.

Кабинет есть рабочее место, и совсем небезразлично, в каком оно состоянии. Помещение тоже воспитывает. Если оно удобное для рабо­ты, светлое, чистое, уютное, радует глаз порядком и красотой, то воспитывается любовь к чистоте, порядку, красоте, уважение к своей рабочей обстановке и даже навыки дисциплинированного поведения. В такой обстановке хочется и приятно работать.

Наоборот, если в помещении всегда грязно и пыльно, спертый воздух, голые стены и пустые подоконники, такая обстановка в состоянии воспитать в учащихся лишь прямо противоположные качества: безразличное и, может быть, даже пренебрежительное отношение к чистоте и уюту вокруг себя.

Современный урок проходит, как правило, в специальном предметном кабинете. От двух крайностей в устройстве предмет­ных кабинетов хочется предостеречь. Одна крайность состоит

в том, что кабинет является таковым лишь по названию. Это обычная классная комната, отличающаяся разве портретами двух-трех великих математиков, если это кабинет математики, или пи­сателей, если это кабинет литературы. К тому же нередко оказы­вается, что, прозанимавшись в кабинете несколько лет, ученики так и не знают имен изображенных лиц. Главное, однако, в том, что такая кабинетная система — чистейший формализм.

Кабинет нужен прежде всего для того, чтобы создать условия для комплексного использования наглядных пособий и техничес­ких средств обучения, для наиболее эффективной работы учащих­ся и учителя. Если на рабочих местах в кабинете математики нет линеек, угольников, циркулей, транспортиров и из-за их отсут­ствия («забыл дома») кто-то не может работать; если нет на од­ной из (именно «одной из») досок координатной сетки³, если не созданы, короче говоря, элементарные условия для успешной ра­боты именно по математике, то устройство кабинета лишено смысла.

Другая крайность — стремление заполнить стены кабинета как можно большим количеством пособий независимо от Того, как часто эти пособия могут пригодиться на уроке. Нередко это сое­диняется с дурным, неэстетическим вкусом, когда вывешиваемые таблицы раскрашиваются «под мрамор», а рамки портретов — «под золото». В таких кабинетах бросается в глаза желание обо­рудовать кабинет раз и навсегда, чтобы больше уж не заботить­ся об этом. В результате — отсутствие подлинных удобств для работы на конкретном уроке, рассеивание внимания ненужными сейчас пособиями. Последние, примелькавшись, потом, когда они действительно нужны, уже не вызывают интереса.

Бывает и так, что, старательно оборудовав кабинет, учитель опасается, как бы учащиеся чего-нибудь не нарушили, не испач­кали, и не впускает их в кабинет без своего надзора. И стоят ученики у дверей запертого кабинета, ожидая прихода учителя, а после урока учитель либо немедленно выпроваживает ребят, либо бдительно надзирает за порядком. Все это совершенно не­допустимо в воспитательном отношении и лишь подчеркивает, что учащихся не привлекали и не привлекают к оборудованию ка­бинетов, к разумной организации их использования, не доверяют им.

У хорошего учителя в каждом классе есть актив кабинета — лаборанты и демонстраторы; члены кружка, работающего, разу­меется, в кабинете во внеурочное время; ассистенты и информа­торы, вывешивающие сообщения о новинках в данной области науки или искусства. Дело, конечно, не в названиях «должност­ных лиц», а в заинтересованности детей. В таких условиях не будет пренебрежительного или тем более варварского отношения к наглядным пособиям.

Одно из достоинств кабинетной системы — возможность при­влечь учащихся к активной внеклассной работе по предмету, к изготовлению и ремонту наглядных пособий и оборудования, к оформлению стендов «Новое в физике», если речь идет о каби­нете физики, причем такие стенды нужны скорее у кабинета, не­жели в самом кабинете. То же относится к стенду «Физическая викторина» и другим подобным с периодической сменой заданий и материалов.

Мы не говорим уже о таких элементарных вещах, как участие самих школьников в наведении чистоты и порядка в кабинете и прилегающей рекреации.

Начиная урок, надо позаботиться о поддержании текущего по­рядка: проверить, проветрен ли кабинет, правильно ли стоят сто­лы, нет ли сора на полу, чисто ли вытерта доска, нормальной ли влажности тряпка, на месте ли цветы, подставки, в порядке ли портреты и таблицы на стене, не сидит ли кто-либо из учащихся в верхней одежде и т. д. Замеченные непорядки по возможности тут же должны быть устранены.

Наблюдать за всем этим — дело дежурного, его обязанность. Поэтому проверка общего состояния кабинета заканчивается оценкой преподавателем работы дежурного: «Кабинет в порядке. Дежурный с обязанностями справился» или «Дежурный .сегодня забыл о...». Для всего этого не надо много времени, окинуть ка­бинет взглядом и устранить недостатки — для этого достаточно и нескольких долей минуты.

Проверка учащихся на их рабочих местах.

Преподаватель всегда должен обращать Проверка учащихся внимание на внешний вид учащихся. В пер­вые дни занятий необходимо обязательно об­ходить ряды, чтобы проследить, в порядке ли у всех костюм, гал­стук, волосы, чисты ли руки. Обнаруженный непорядок следует устранить: ученик должен тут же привести себя в порядок или выйти из класса, чтобы вымыть руки, почистить платье и т. д. Если систематически следить за этим в младших классах, в даль­нейшем отпадает необходимость уделять внешнему виду учащих­ся много внимания: они привыкнут самостоятельно выполнять требования.

Проверяется и рабочая поза учащихся. Ученик должен сидеть свободно, но прямо, слегка опираясь на спинку стула или парты и ни в коем случае не разваливаясь и не наваливаясь грудью на стол, явление, к сожалению, нередкое даже в старших классах. Необходима повседневная забота о нормальном развитии организма учащегося, о воспитании навыков и привычек свободно и уверенно владеть своим телом. Учащийся должен знать: правиль­но сидеть — красиво, сидеть развалившись — безобразно.

Не может пройти учитель и мимо состояния рабочего места учащегося— его стола или парты, заглядывает мимоходом и под парту. В ходе проверки учитель иногда предлагает учащимся за- крыть учебники, если они открыты. На этом следует остановиться несколько подробнее.

Нередко учитель предлагает, а беспрекословного выполнения не добивается. Стоит ему отвернуться — и учебник снова открыт. Почему? Уже само по себе невыполнение требования учителя не столь безобидное явление, нельзя проходить мимо него без­участно.

Ученик держит открытым учебник по двум причинам: или он не приготовил урока и теперь, в ожидании опроса, надеется под­готовиться, или от нечего делать.

Возьмем первый случай. Ученик не подготовил урок. Вызвали его, спросили, и все обошлось как нельзя лучше: удовлетворитель­ная отметка получена. И вот мудрый житейский вывод: нет не­обходимости дома готовить уроки; прочитал перед тем, как вы­зовут, и все в порядке. Так культивируется безответственное от­ношение к выполнению домашних заданий. Но ведь виноват в этом сам учитель, требуя от учащихся лишь простого пересказа учебника, да еще в том именно порядке, как расположен там материал. Удивительно ли, что, ожидая опроса, ученики (даже прилежные) читают текст, который сейчас, сию минуту надо бу­дет пересказать?

И безделье тех, кто сегодня не ожидает вызова к доске, то­же понятно. Стоит ли слушать отвечающего товарища? Ведь он пересказывает то, что есть в учебнике. Вот разве из любопытст­ва последить, не пропустил ли он чего?

И в обоих случаях еще один житейский вывод: требований учителя можно не выполнять, либо обмануть его показным вы­полнением этих требований.

Кажется, пустяки. Но ведь все плохое с «пустяков» и начина­ется. Не послушался, обманул один раз — попытается и в дру­гой, а потом и в третий. Обманул в одном — если удалось, попы­тается в другом. Обманул в малом — дойдет и до большого. А мы потом будем удивляться: почему ученик испортился? Да мы сами его испортили. Своей нетребовательностью.

К выполнению требований надо приучать постоянно. Но в дан­ном случае возникает более важный вопрос: а нужно ли само требование?

Минимум запрещающих требований, запретов при неукосни­тельном их соблюдении — один из постоянно подтверждаемых опытом законов воспитания. Нельзя запрещать и тут же прово­цировать нарушение запрета. А что такое возможный немедлен­ный вызов к ответу (с оценкой) на пересказ текста — и запрет заглянуть в этот текст, а учебник вот он, рядом? Конечно, прово­кация.

При рациональной организации опроса у учащихся не возни­кает ни надобности, ни желания заглядывать в учебник. Они по­глощены существом дела. А если кто-нибудь для справки, для разрешения возникшего сомнения заглянет в учебник — не беда,

А мы, взрослые, склонны были бы терпеть мелочные замеча­ния относительно порядка нашей работы: туда не заглядывай, этого не смей? Разумно налаженный труд сам подсказывает, куда

глядеть и что делать. Разве что на самых первых порах нужны детальные указания. В начальных классах школы соответствен­но. А ведь требования закрыть учебники раздаются и в старших классах. И, как правило, не выполняются со всеми вытекающими для воспитания последствиями.

Превращение домашних заданий в заучивание (дословное или, что чаще, почти дословное) текста очередного параграфа — вот настоящая причина, настоящее зло. Ни о каком интересе к пред­мету и тем более ни о каком воспитании творческой, мыслящей личности в таких условиях не может быть и речи. Безуспешная борьба за закрытые учебники — лишь внешний симптом куда более существенного неблагополучия.

Требование держать учебники закрытыми педагогически не оправдано. Напротив, в ряде случаев имеет смысл привлекать в ходе урока внимание к учебнику, к анализу имеющихся там схем, иллюстраций, документов и т. п.

Хорошие учителя не только не запрещают держать учебники открытыми, но часто требуют этого, учат вдумчивой работе с книгой, в том числе и во время опроса.

Организация внимания.

Предварительная организация класса заканчивается организацией внимания учащихся к предстоящей учебной работе, созданием у них специального интереса к ней. Об этом подробнее скажем при рас­смотрении вопросов об изучении нового материала, закреплении, проверке знаний и задавании на дом.

Теперь же отметим только одно: нельзя начинать ни одной работы в классе, если вы не овладели вниманием учеников, при­чем всех без исключения. Почему — это понятно без разъяснения. Напомнить же об этом приходится в связи с тем, что начинаю­щий учитель частенько начинает свой урок в обстановке, когда ребята еще продолжают заниматься своими делами, поэтому не слышат первых слов учителя и медленно включаются в работу. В общем, чтобы привлечь внимание учеников, достаточно бывает произнести громко, отчетливо и властно (но не грубо): «Внима­ние, ребята! Начинаем работу». И начинать не раньше чем все школьники будут готовы.

О рациональном начале урока.

Часто слышишь суждения учительской моло­дежи по поводу предварительной организации класса: «Это сколько же времени надо каж­дый раз затрачивать на организационную работу? Ведь урок — всего 45 минут, а сколько за это время еще надо переделать дел, разве успеешь?..» Следовало бы раньше задать другой вопрос: а нужно ли все, о чем говорилось нами о предварительной органи­зации класса? Нужно ли приветствовать, проверять отсутствую­щих, выяснять причины отсутствия, заботиться о порядке в клас­се и в одежде учащихся, о правильном положении их за пар­той, воспитывать в детях любовь к чистой, красивой и уютной обстановке, честное отношение к своим обязанностям и т. д.? Если все это нужно, время надо найти.

А времени может понадобиться и очень много, и очень мало в зависимости от того, как учитель ставит дело. Мы наблюдали случаи, когда в IX классе учительница ровно полторы минуты продержала класс на ногах, добиваясь правильной позы во время приветствия, а вся процедура предварительной организации за­няла почти четыре минуты. Это в IX классе!

А вот другая картина. Предстоит урок зоологии в VI классе. Биологический кабинет. Большое, светлое помещение, безуко­ризненная чистота, цветущие растения, картины, таблицы. Перед уроком обычный шумок, но никакой возни (которая, кстати, свой­ственна этому классу). Вошла учительница. Мгновенно шум сти­хает, ученики, как по команде, легко встают. «Здравствуйте, ре­бята! Садитесь». Вопрошающий взгляд на стоящего дежурного и его рапорт: «Нет Гришаниной. У нее папа приезжал в отпуск, она с мамой пошла на станцию, провожать». — «Хорошо. Ты, Валя, зайди к ней после уроков и объясни сегодняшний материал. Познакомь и с домашним заданием». Быстрый взгляд на класс, и — с довольным видом — «Молодец, дежурный. Все в порядке» (дежурный покраснел от удовольствия). Затем предупреждающий жест в адрес класса: «Приготовиться к уроку!» Собственно, этого можно было бы и не говорить: ученики уже приготовились. Они уже твердо знают, что приготовиться к уроку — значит убрать со стола все лишнее, принять правильное рабочее положение, опра­вить костюм и прическу, обратиться лицом к учительнице и при­готовиться слушать. Кто-то запоздал с этим, учительница спе­циально обращается: «Шура, приготовься к уроку». Вся организа­ция заняла полторы минуты.

Конечно, такая четкость и слаженность не сразу пришла. Было время, когда уходило и 3, и 4 минуты. Пришлось учительнице много поработать, чтобы навыки самоорганизации закрепились.

Ныне во многих школах предварительную организацию класса проводят представители самих учащихся: старосты, член учебной комиссии совета отряда или комсомольского бюро, дежурный, член санитарной комиссии или комиссии по внутреннему распо-­ рядку и т. д. Вмешательство учителя требуется редко. В этом случае ему остается только войти в кабинет, поздороваться, про­ смотреть записку у себя на столе, бегло окинуть взглядом уча- щихся и немедленно начать: «Внимание! Сегодня мы займемся...» Однако надо отметить, что такая быстрота не всегда достоин­ство. Бывают такие обстоятельства, когда надо устранять недос­татки, которые все же могут оказаться, уладить возникший конф­ликт, успокоить класс, чем-то возбужденный, и т. д. Словом, время на предварительную организацию класса надо тратить хотя и экономно в общем, но в меру действительной необходимости.

Вопрос об опаздавших на урок.

Предварительная организация класса закончена, учитель приступает к основной части урока. «В 1812 году Наполеон I...». Вдруг открывается дверь и входит опоздавший ученик. Урок прерван. «Итак, в 1812 году...». Входит второй опоздавший, затем третий.

И каждый раз урок прерывается. Нужно ли говорить, насколько это вредит делу — отвлекает и расхолаживает учащихся, нерви­рует учителя?

Учителя реагируют на вторжения опоздавших по-разному. Од­ин предпочитают «не раздувать инцидента»: «Садись скорее. 11очему опаздываешь?» Ученик отделался легким испугом и тут же сделал для себя вывод: опоздать — это не страшно. У таких учителей опоздания становятся обычным явлением. Другие ста­раются разъяснить учащимся, что опаздывать нельзя. Учитель «разъясняет», а опоздавший помалкивает, мало обеспокоенный наставлением, — во всяком случае не настолько, чтобы дать себе зарок впредь не опаздывать. Тем временем появляется еще один опоздавший, другой, третий... Предмет урока забыт, класс уже заскучал, а учитель все «разъясняет»... Третьи перемежают на­ставления с угрозами, которые тем не менее слабо действуют, осо­бенно если практикуются часто или адресованы не только од­ному. Четвертые прибегают к наказаниям. Чаще всего слышишь: «Опоздал? Стой у двери!» И вот замаячила в углу одна фигура, другая, третья... На опоздания эта мера не влияет, а работе серьезно вредит (см. главу «О дисциплине на уроке»).

У некоторых преподавателей встречается своеобразная фор­ма наказания: опоздавшего немедленно вызывают отвечать урок (если в этот момент идет опрос). Расчет здесь очень простой: опаздывающие обычно относятся к той категории ребят, кото­рые не очень затрудняют себя систематическим выполнением до­машних заданий. Вызов к ответу в этом случае окажется для них непредвиденным обстоятельством, а последующая «двойка» в днев­нике — заслуженным возмездием за опоздание, что и будет учте­но (только своеобразно, в виде практического афоризма: «Луч­ше не опаздывать, чем каждый день готовить уроки»). В педаго­гическом отношении этот прием внушает сомнения (проверка зна­ний превращается в вид наказания), но на практике, по-види­мому, кое-что дает: ученики стараются не опаздывать. Но на работе класса такой прием отражается не самым лучшим обра­зом: слушать ответ неподготовленного ученика — сомнительное удовольствие.

Видимо, на уроке не надо специально тратить время на борь­бу с опозданиями. Пусть это делается во внеурочное время и со­вместно с классным руководителем.

Бесплодные, начинающиеся обычно с «как тебе не стыдно» но­тации меньше всего способны исправить дело.

Важно, чтобы в школе царила обстановка, исключающая про­явления недисциплинированности, в том числе и опоздания. И прежде всего такая обстановка должна быть на уроках. Интересный, много дающий учащимся урок, увлеченность всех, в том чис­ле самого учителя, изучаемым, единство уважения и требователь­ности к учащимся — вот основа предотвращения опозданий.