- •Глава 1
- •§ 1. Принцип рефлекса
- •§ 2. Принцип доминанты
- •§ 3. Принцип отражения
- •§ 4. Принцип системности в работе мозга
- •§ 5. Основные методы нейрофизиологии поведения. Методология, метод, методика
- •Глава 2
- •§ 1. Обшие принципы конструкции сенсорных систем
- •§ 2. Закономерности обнаружения сигналов
- •§ 3. Системная организация процессов I
- •§ 4. Распознавание, декодирование информации
- •Глава 3
- •§ 1. Физиология реиепторов
- •§ 2. Кодирование видов информации
- •§ 3. Зрительная система
- •§ 4. Слуховая сенсорная система и речь
- •§ 5. Вестибулярная сенсорная система
- •§ 6. Сенсорная система скелетно-мышечного аппарата
- •§ 7. Схема тела
- •§ 8. Кожная сенсорная система
- •Глава 4
- •§ 2. Внешняя обратная связь
- •§ 3. Внутренняя обратная связь
- •§ 4. Медиальные леллниски
- •§ 5. Двигательная программа
- •Глава 5
- •§ 3. Формы индивидуального обучения
- •§ 3. Формы индивидуального обучения
- •§ 4. Эволюция форм повеления
- •§ 5. Формирование повеления в онтогенезе
- •Глава 6
- •§ 1. Генетическая детерминация свойств поведения
- •§ 2. Биологические мотивации как внутренние детерминанты повеления
- •§ 3. Роль эмоиий в организации повеления
- •§ 4. Восприятие пространства и пространственная ориентация
- •Чах лабиринта: окружность — уровень фоновой активности (Дж. Олтон, 1978)
- •Глава 7
- •§ 1. Безусловные рефлексы
- •§ 2. Условные рефлексы
- •§ 3. Торможение условных рефлексов
- •Глава 8
- •§ 1. Конвергентная теория формирования временных связей
- •§ 2. Клеточные аналоги условного рефлекса
- •§ 3. Нейронная организация условно-рефлекторного процесса
- •В каком-то одном направлении
- •§ 4. Нейронная организация условного торможения
- •Глава 9
- •§ 1. Вилы и формы памяти
- •§ 2. Механизмы кратковременной памяти
- •§ 3. Механизмы долговременной памяти
- •Глава 10
- •§ 1. Доминанта и условный рефлекс как основные принципы интегративной деятельности мозга
- •§ 2. Высшие интегративные системы мозга
- •§ 3. Ассоциативные системы и сенсорная функция мозга
- •§ 4. Ассоциативные системы мозга и программирование поведения
- •Глава 11
- •§ 1. Принцип рефлекса 7
§ 4. Эволюция форм повеления
Проблема поведения в эволюционном плане была впервые освещена в трудах основоположника эволюционной физиологии И. М. Сеченова, создавшего стройную систему взглядов по поводу эволюции иитегративиой деятельности нервной системы. И. М. Сеченовым руководило стремление изучать исторически психиче-е Развитие особи с момента появления ее на свет, с тем чтобы всякую после-Щую фазу развития можно было бы вывести из предыдущей. Пли В0Л10ЦИН1111УЮ физиологию поведения как самостоятельную научную дисци-У оформил один из представителей павловской школы — Л. А. Орбели.
Отдавая себе отчет в трудностях становления эволюционной физиологии] Л. А. Орбелн выделил следующие основные подходы, па которые она должна опираться:
сравнительно-физиологический;
онтогенетический;
клинический;
экспериментально-физиологический.
Самостоятельное значение каждого из них чрезвычайно велико, по только мультидисциилипарпые исследования способны продвинуть пас в понимании закономерностей функциональной эволюции.
Беспозвоночные
Простейшие. В этой главе уже были рассмотрены присущие доиервпому этапу развития, а именно простейшим одноклеточным организмам, достаточно примитивные формы индивидуальных адаптации. Эти виды обучения, относящиеся к неассоциативпым, несигнальным, сводятся к сушшции и привыканию. Анализ различных попыток выработать у инфузорий хотя бы очень простые условные рефлексы показал их безуспешность — все свелось к кратковременной сенсибилизации. Н. А. Тушмалова и И. В. Маракусва (1986) показали, что процесс привыкания у инфузорий сопровождается существенными ультраструктурными изменениями клеток. Их данные свидетельствуют о том, что привыкание — это особое активное состояние клетки, выражающееся в повышении активности генома, синтезе матричной и рибосомалыюй РНК и возрастании цитоплазма гического синтеза белка. Эти клеточные перестройки обеспечивают индивидуальную модификацию поведения в форме привыкания, длительность которого (до 40 мни) определяется инерционностью систем биосинтеза и временем обратных перестроек. Значит, такие ультраструктурпые перестройки относятся к обратимым пластическим реакциям одноклеточного организма.
Л. Н. Серавии (1969, 1978) предостерегает против механического использования применительно к простейшим широко распространенного термина «обучение». Безпервпые одноклеточные животные, вероятно, обладают совершенно иными механизмами обучения, чем многоклеточные. Модификации поведения инфузорий могут носить совершенно иной характер. В качестве примера Л. Н. Серавин предлагает разработанную им модель модификации пищевого поведения у хищных инфузорий: путем изменения химических свойств нищи у простейших можно целенаправленно усилить пищевую реакцию за счет адекватной настройки их хеморецепторов иа определенный индуктор пищевого поведения. Соответственно при смене корма происходит перестройка хеморецепторов на индукторные вещества, выделяемые новой жертвой. Такая форма обучения носит избирательный характер и может сохраняться десятки дней.
Кишечнополостные. Среди многоклеточных самое низкое положение в эволюционной лестнице занимают кишечнополостные, у которых впервые появляеТй ся хотя и слабо дифференцированная, но организованная нервная система. поапрЩ енная по диффузному типу.
Пресноводная гидра является излюбленным объектом для изучения с позиций оавнительной физиологии поведения. У гидры осуществление суммациониого есртекса одинаково хорошо достигается при любом порядке индифферентного безусловного раздражений или только при одном из этих раздражений. Например было показано, что у гидры при ограничении направленности движений тела поисковые движения продолжают осуществляться преимущественно в направлении ранее разрешенного сектора еще длительное время после снятия ограничений (Б. Ф. Сергеев, 1979) (рис. 41).
Что касается привыкания, то новым его свойством, по сравнению с простейшими, является тренированность от опыта к опыту при интервалах между опытами, сравнимых с временем сохранения следа (Н. А. Тушмалова, 1986).
Впервые в эволюции у червей начинается процесс централизации нервной системы и одновременный процесс начальной цефализации. Центральная нервная система построена по принципу лестницы с двусторонней симметрией и разрастанием объема ганглиев, расположенных в головном конце тела. Однако у низших червей, типичным представителем которых являются нланарии, церебральный ганглий имеет черты весьма примитивной организации: в нем много мышечных клеток и элементов, выполняющих нейросекреторные функции. Примитивный уровень «условных рефлексов» коррелирует с достаточно низкой организацией головного ганглия нланарии.
В то же время реакция сепситизации проявляется у нланарии достаточно отчетливо, хотя и не обладает большой прочностью. Примитивные нестабильные «условные рефлексы» сходны по многим параметрам с суммациоиными рефлексами.
Иное дело у высших (кольчатых) червей, куда относятся и обычные дождевые черви. Наряду с усложнением строения нервной системы, заключающемся в дальнейшем увеличении окологлоточного нервного кольца — предшественника головного мозга, расширяется разнообразие форм активного поведения этих животных.
•ьщую группу поведенческих реакций, которые имеют генетическую основу, называют таксисами. Например, реакция дождевого червя на условия освещения с°стоит в том, что он уползает в сторону большего затемнения (отрицательный Фототаксис).
«Условные рефлексы» характеризуются большим несовершенством. Так, дож-1Х червей обучали поворачивать в Г-образном лабиринте в левый рукав. Без
У морских кольчатых червей-полихет возникают специальные ассоциативные центры «мозга» — грибовидные тела. У полихет показана возможность выработки стойких условных пищевых рефлексов, которые угасали при иеподкреплепии и самопроизвольно восстанавливались (Л. Г. Вороний, 1977).
Моллюски характеризуются типом организации нервной системы, получившим наименование разбро-сапно-узловой, при котором проявляется как damteu-шая централизация нервных элементов в ограниченное число ганглиев, так и субордшшция с выделением в качестве ведущего органа управления поведением зрительных долей «мозга» у головоногих моллюсков. Например, у осьминога (Д. Ян г, 1964) зрительные доли выступают как высший иптегративпый нервный аппарат, связанный со всеми остальными ганглиями. Соответственно и поведение этих «приматов моря» (И. Акимушкип, 1963) представляется чрезвычайно сложным, где врожденные комплексы поведения дополняются богатым индивидуальным опытом. Так, например, у осьминога легко и быстро вырабатывается условно-рефлект орпое изменение окраски кожи при сочетании света с механическим кожным раздражением. Наряду с инструментальными пищедобывательпыми условными рефлексами образуются и дифферепцировочпое торможение, и условный тормоз (см. гл. 6).
Более просто организованные брюхоногие моллюски являются излюбленным объектом для исследования некоторых сторон нейронных механизмов обучения (Э. Кендел, 1980; Е. Н. Соколов, 1981). Сравнительно простая нервная система позволяет изучать внутриклеточные механизмы привыкания, сепептизации, условных рефлексов. Например, при неожиданном стимуле у прудовика возникает рефлекс втягивания тела в раковину, которая накрывает голову, щупальца отводятся вниз и локомоция прекращается. При повторном воздействии механического стимула латентный период уменьшается, а амплитуда рефлекса увеличивается — возникает сепситизация, которая может быть растянута па несколько дней. Оказалось, что облегчение может тесно взаимодействовать с привыканием этого же рефлекса. Скорее всего, механизмы привыкания состоят в функциональном изменении синаптических контактов между сенсорным и двигательным нейронами.
Условные же рефлексы у моллюсков (аплизия, виноградная улитка) вырабатываются относительно легко и служат удобной моделью для изучения э.темен-
арных клеточных механизмов обучения и памяти (Г. Г. Аракелов, 1985; П. М. Балабан, 1985).
Другая систематическая группа животных, связанная происхождением с круглыми червями (аннелидами), представлена членистоногими, поведение которых наиболее тщательно изучалось на представителях ракообразных и особенно насекомых.
Низшим ракообразным (дафниям) свойственны лишь элементарные формы временных связей при сочетании света с низкой температурой и затемнения — с высокой. Избирательное реагирование животных сохранялось около одного часа.
У высших ракообразных (крабы, раки) отмечены весьма сложные формы поведения, и у них вырабатываются прочные положительные и отрицательные условные рефлексы на одиночные и комплексные сигналы, сложные лабиринтные навыки (Л. Г. Воронин, 1970). У насекомых головные ганглии образуют мощный головной мозг в виде сложно устроенного надглоточного узла, состоящего из трех отделов, передний из которых образует высший иптегративпый отдел, получивший название грибовидных тел. Продолжающаяся цефалнзация, выраженная в большой концентрации нервных элементов головного ганглия, сопровождается значительным усложнением форм поведении.
Как и у головоногих моллюсков, у насекомых можно образовать истинные условные рефлексы спустя 15-25 сочетаний, они могут подвергаться угашепню и самовосстановлению, а также дифференцированию, переделке и пр. (М. Е. Ло-башев, 1967). Весьма доказательными были опыты Н. Типбергеиа (1969). Самки роющих ос обучались распознавать круг из сосновых шишек, выложенных вокруг входа в норку (рис. 43). После отлета осы кольцо из шишек вокруг норкп было перемещено в сторону. Возвратившись, оса ищет несуществующую норку внутри кольца и находит ее лишь после повторных облетов.
По-видимому, первые исследования научения у пчел проводились К. Фришем (1980), который показал, что пчелы при обучении запоминают запах цветка после первого прилета, окраску после 3-5 прилетов, а форму — примерно после 20 прилетов. Условно-рефлекторная же деятельность пчел в эксперименте изучалась
• Е. Лобашевым, которому удалось описать такие интегрирующие свойства мозга, которые ранее были обнаружены лишь у приматов (см. гл. 10). Хотя и мед-^ леппее, но и у пчел удалось выработать условные рефлексы па трехчленные
Пи зрительных стимулов, которые они начинали воспринимать как единый сигпал после 67-158 сочетаний. У пчел обнаружены все виды внутреннего торможения, которое обеспечивает им высокий уровень апалит ико-сиптет ической деятельности и достаточную пластичность поведения. У пчел допускают существование способности к элементарному обобщению и элементарному абстрагированию, что среди позвоночных присуще только высокоорганизованным млекопитающим.
Таким образом, среди беспозвоночных формируется несколько форм обучения: привыкание, сенситизация, элементарные и истинные условные рефлексы возникновение которых связано со значительным усложнением центральной нервной системы, они представляют принципиальное эволюционное приобретение — ароморфозы в общей динамике филогенетического развития механизмов поведения (табл. 3).
Таблица 3
Соотношение морфологических и функциональных ароллорфозов на примере эволюции поведения беспозвоночных (Н. А. Тушмалова, 1987, с дополнениями)
Группы животных |
Ароморфозы |
|
|
Морфологический уровень (организация нервной системы) |
Функциональный уровень (высшая форма физиологических механизмов поведения) |
Простейшие |
Донервный уровень |
Привыкание, сенситизация |
Кишечнополостные |
Примитивная диффузная нервная система |
Привыкание + тренированность |
Плоские черви |
Зачатки цсфализацин |
Нестойкие условные рефлексы |
Кольчатые черви |
Ассоциативный центр мозга — грибовидные тела |
Истинные условные рефлексы |
Насекомые |
Структурно-функциональная дифференцировка головного мозга |
Положительные и отрицательные условные рефлексы, инструментальные условные рефлексы, цепные и комплексные условные рефлексы, условные рефлексы па отношения |
Позвоночные
Прежде чем перейти к анализу путей развития форм обучения у позвоночных, вкратце остановимся па рассмотрении особенностей поведения у самых низших хордовых — бесчерепных и круглоротых.
Бесчерепные. Б. Ф. Сергеевым (1967) показано, что у представителя бесчерепных — ланцетника — центральная нервная система построена по типу нервной трубки, характеризуется эквипотенциольностью, то есть отсутствием выраженной дифференциации и цефализации, причем специализированные рецепторы еще не развиты. Если производить сочетание слабого условного раздражителя (света) с тем же светом, по большей интенсивности или на слабое такт н.тьпое раздражение, подкрепляемое электрическим ударом, то у этих животных удается выработать активную нзбегательную реакцию. Она сохраняется в течение 10 ч, уга" сая уже 11а вторые сутки, ее каждый день приходится вырабатывать заново. Создается впечатление, что у бесчерепных намечаются признаки ассоциативного товпо-рефлекториого обучения, однако оно протекает по тину повышения возбудимости к условному раздражителю, то есть сходно с суммационными рефлексами.
У типичного представителя круглоротых — речных миног — впервые в эволюции формируются основные рецепторные системы и в зачаточном состоянии закладываются все подразделения мозга. Головной мозг состоит из конечного, промежуточного, среднего и ромбовидного вместе с мозжечком. В результате исследований А. В. Бару, В. В. Фапарджяна и Б. Ф. Сергеева было выявлено, что у миног вырабатываются оборонительные условные рефлексы после 3-4 сочетаний разномодальных сигналов (свет + электрический ток), эти реакции сохраняются в течение лишь одного дня, восстановление происходит самостоятельно или после нескольких подкреплений. Иными словами, хотя у круглоротых ассоциативное обучение носит характер условно-рефлекторной связи, этот тин реакций но ряду признаков напоминает еще суммациоппые рефлексы.
У пластинчатожаберных рыб дифференциация структур переднего мозга в морфофункционалыюм отношении еще недостаточно развита (А. И. Карамяп, И. В. Малюкова, 1987). Это отражается и па характере условно-рефлекторной деятельности. У акул и скатов условные рефлексы вырабатываются медленно, осуществляются с большим латентным периодом, характеризуются непрочностью, значительной вариабельностью выполнения. Функцию высшего интегра-тивпого мозгового аппарата у этих животных выполняет сильно развитый мозжечок с его богатыми межцентральными связями с остальными отделами мозга. Передний мозг в условно-рефлекторной деятельности участия еще не принимает.
Костистые рыбы отличаются более сложной и дифференцированной организацией головного мозга и сенсорных систем. У них вырабатываются истинные пищевые и оборонительные условные рефлексы па простые и сложные световые, звуковые, обонятельные сигналы, постоянное и переменное магнитное поле. Костистые рыбы характеризуются всем репертуаром форм ассоциативного научения и сенсорного различения. Однако, как подчеркивает Б. Ф. Сергеев (1967), разобщенность центральных аппаратов сенсорных систем, а также слабость нервных процессов препятствует образованию внутри- и межсенсорных условных рефлексов (ассоциативные временные связи), что свидетельствует о низком уровне апа-литико-сиптетической деятельности.
В эволюции позвоночных рептилии занимают особое положение, ибо они представляют собой тот узловой этан эволюции, от которого формируются две независимые филогенетические линии развития мозга: стриарная, представленная птицами, и кортикальная, к которой относятся все млекопитающие вплоть до приматов и человека.
Мозг рептилий характеризуется прогрессивным усложнением структурной срипизаццц, и впервые возникает примитивная таламокортикальная система связей (М. Г. Белехова, 1977). Обнаружена слабая способность к фиксации следов Выработаппых условных рефлексов: при обучении повой задаче стирались следы "Редыдущето обучения. Стриатуму у черепах приписывается более важная роль ппегративпой деятельности мозга, чем дорсальной коре, имеющей еще доста-
110 примитивную организацию.
Млекопитающие
Обратимся к филогенетическому древу (рис. 44), из которого видно, что по мере развития из рептилеподобных предков основного ствола млекопитающих от пего отходит ветвь современных однопроходных, позже — сумчатых. Стволом же плацентарных млекопитающих являются насекомоядные, от которых произошли приматы, хищные и грызуны. Большая часть отрядов современных млекопитающих — результат параллельной эволюции, а не последовательной, к которой можно было бы отнести однопроходных, сумчатых, насекомоядных. В этом ряду и далее — вплоть до высших приматов и гомипид могут быть прослежены эволюционные преобразования мозга и поведения.
Большая
часть отрядов современных млекопитающих
— результат параллельной эволюции,
а не последовательной, к которой
можно было бы отнести однопроходных,
сумчатых, насекомоядных.
Филогенетический,
подход не исключает и другого, чрезвычайно
важного адаптационного подхода,
который основан на изучении ныне
живущих форм, обладающих разной степенью
адаптации (специализации) в смысле
развития мозга и сенсорных систем.
Однако условные рефлексы на одновременный и последовательный комплексные раздражители, которые вырабатывались с трудом, часто сопровождались невротическими состояниями. В отличие от высших млекопитающих, у ежей слабо развиты ориентировочно-исследовательские реакции, не наблюдается использования метода «проб и ошибок», их нервные процессы характеризуются инертностью. Наряду с участием примитивной ассоциативной коры в процессах сепсомо-торпого синтеза основная иптегративпая роль в общемозговом контроле за сложными формами поведения принадлежит подкорковым отделам переднего мозга -стриарным образованиям. По этому признаку насекомоядные еще сохраняют черты, присущие рептилиям.
Приматы
Важнейшим показателем эволюционного прогресса нервной системы является развитие неокортекса, а в нем — ассоциативных кортикальных полей и соответствующих ядер талачуса (А. С. Батуев, 1981). Именно эти структуры мозга достигают у обезьян высокого уровня развития. В самой коре впервые в эволюции формируются длинные пучки волокон, связывающие различные области коры между собой. Все это создает предпосылки для выполнения весьма сложных форм поведения.
Значительное место в жизни обезьян имеет ориентировочно-исследовательская деятельность, которая, по мысли Я. Дембовского (1965), является зачатком УДущего интеллекта. Убедительно показано, что обезьяны способны к формированию самых сложных форм условно-рефлекторной деятельности, связанной с °пким различением зрительных объектов по самым разнообразным признакам, следования следовых условных рефлексов выявили прогресс образной памяти.
гелыюсть хранения следов у низших обезьян исчисляется месяцами и годами. езьяпам присущи все формы когнитивного обучения: образное поведение, рас-сУДочпая деятельность и вероятностное прогнозирование.
Все вышесказанное позволило Л. И. Карамяпу (1976), А. И. Карамяну щк И. В. Малюковой (1987) выдвинуть представление о сущест вованнн критических^
этапов развития мозгового обеспечения поведения в эволюции позвоночных. "3 Первый критический этап представлен бесчерепными и круглоротымп. харак-! теризующимися еще слабой дифференциацией головного мозга (рис. 45) 'Гак у ланцетников (бесчерепные) удается выработать лишь суммациоппые реакции а у миног (круглоротые) — квазиусловпые рефлексы, занимающие промежуточное положение между суммациоииыми и истинными рефлексами.
Второйэтап
представлен
пластипожаберпыми рыбами (скаты, акулы),
струк-,
туры таламуса и конечного
мозга
которых еще недостаточно развиты. У
этих животных удалось выработать
условные рефлексы, которые
были
непрочными, сохранялись в течение
нескольких
суток и
характеризовались
невысоким уровнем их
осуществления.
Передний мозг нластипожаберных рыб не
принимает
участия в организации сложных
поведенческих актов.
Третий этап представлен рептилиями (особенно черепахами), па поверхности конечного мозга которых формируется примитивный неокортекс. Эти животные способны к формированию более сложных форм поведения по сравнению с низшими позвоночными. Однако высшая нервная деятельность черепах отличается слабостью нервных процессов, несовершенством памяти, отсутствием способности к вероятностному прогнозированию. Ведущую роль в иптегративпой функции мозга у черепах выполняет полосатое тело (стриатум).
Четвертый этап представлен низшими млеконитающи-
— насекомоядными. Мозг ежей характеризуется увеличе-МИ обшей поверхности неокортекса и развитием дорзаль-НИ х ядер таламуса. Однако четкая дифференциация струк-таламуса и коры выражена еще слабо, хотя обнаружено ^шествование примитивной ассоциативной системы.
у ежей образуются сложные последовательные цепи дви-ратетьных поведенческих актов при зрительном распознавании Впервые в эволюции позвоночных проявляется, хотя и в слабой форме, свойство вероятностного прогнозирования. Высшая нервная деятельность ежей характеризуется примитивностью: инертностью нервных процессов, трудностью формирования межсепсорпых синтезов, слабостью ориентировочно-исследовательских реакций.
Пятый критический этап представлен приматами, где главной особенностью организации мозга является мощное развитие его ассоциативных систем, объединенных кортико-кортикальными лугами в единую иптегративную систему мозга. Таким образом, создаются все предпосылки для формирования более сложных форм поведения, которые оказываются специфически присущими лишь приматам.
Высшая нервная деятельность человекообразных обезьян. Некоторые исследователи поведения животных считают, что высшие психические функции не что иное, как примитивное мышление, которым животные могут пользоваться без предварительного научения, то есть не используя прежний жизненный опыт. Так, В. Келлер после наблюдения за поведением шимпанзе полагал, что высшие психические функции являются выражением изначальных свойств и способностей мозга.
И. П. Павлов и его сотрудники, повторив опыты Келлера, пришли к иному выводу. Шимпанзе составляет пирамиду из ящиков, чтобы достать гроздь бананов, подвешенных к потолку, на основании перенесения в новую ситуацию старого опыта, на основании •фоб и ошибок (рис. 46). Сам И. П. Павлов писал по этому поводу: «...каждая новая ассоциация, касающаяся отношения внешних вещей, есть прибавление знания, а пользование этим знанием есть то, что называется пониманием»1.
Еще Ч. Дарвин (1871) отмечал, что подражание сыграло значительную роль процессе антропогенеза, причем у родоначальников человека подражание в со-Четании с рассудком сыграли исключительную роль в выборе оптимальных решений.
Л. А. Фирсов (1987) выделяет подражательную деятельность в качестве само-ятелыюй формы поведения антропоидов, которая оказывается особенно выра-Ио ""°и ^ Детенышей шимпанзе в возрасте 2-2,5 лет. Подражание после однократ-0 наблюдения решения проблемных задач или демонстрации дифференциро-предъявляемых сигналов особыо-«актером» сохраняется у «зрителя» от
нескольких часов до нескольких педель. Причем кроме скороеш и прочности ппД ражания отмечается его очень широкий диапазон.
Механизм подражания следует рассматривать как особую форму поведении или отражения действительности, где принцип «животное — окружающий мир» заменяется принципом «животное — другое животное — окружающий мир» Причем особь-«актер» воспринимается особыо-«зрите.тем> как обобщенная система натуральных раздражений, которыми и являются акты поведения.
Предметная
деятельность — манипулирование
разнообразными предметами среды.
Но только в возрасте около 2,5 лет детеныши шимпанзе научались составлять но-; вые конструкции и использовать их для приближения приманки. То же наблюдая ется и у других антропоидов (рис. 47).
Орудийная деятельность отчетливо проявляется у шимпанзе в опытах с огнем! который служил препятствием для достижения приманки. В опытах И. П. Павло- * ва Рафаэль взял бутылку с водой и вылил ее иа пламя, а в опытах .1 А. Фирсова; Каролина накрыла огонь половой тряпкой и легко завладела апе тьсипом. Из этих! опытов ясно видно свойство обобщения сигнальной ценности окружающих предметов. Наблюдения за поведением шимпанзе, проведенные .1. А. Фирсоиым, дают основание считать, что перед началом каких-либо действий у шимпанзе имеется ближайший план, ради которого они реализуются. Вот один из примеров. Подро-" стки шимпанзе Лада и Нева, воспользовавшись ошибкой лаборантки, достали связку ключей, забытую ею па столе в 3 м от вольера, и оказались на свободе. Дей-| ствия обезьян при этом были следующими:
отгрызание края столешницы от стола, который уже давно находился в вольере;
с помощью получившейся палки подтягивание занавеси и овладение ею;
набрасывание как лассо занавеси па стол с ключами и очень осторожное подтягивание связки ключей к вольеру;
открывание висячего замка и выход па свободу.
Этот пример отражает реализацию уже принятого окончательного решениям которое сформировалось как па основе текущей деятельности, так и имеющегося-у обезьян жизненного опыта. В любом случае обезьяна способна а известной степени предвидеть результаты своих действий.
Орудийная деятельность основана на анализе связей между предметами, яв-^ лениями и результатами манипулирования с предметами. При этом важную роль играет уровень обобщения элементов среды с тем, чтобы можно было примепить| любой предмет в любой ситуации, придерживаясь логики принятого решения;* Целенаправленность поведения с обобщенным использованием предметов впеШ-| ней среды, с частичным их изменением и составлением из них устойчивых конст-.
Орудийная
деятельность основана на анализе
связей между предметами, явлениями
и результатами манипулирования с
предметами.
Своеобразная форма общения шимпанзе с экспериментатором была изучена А. И. Счастпым (1972). Обезьян приучали возвращать экспериментатору выданные им во
время опыта жетоны: за возвращение круглого жетона давали обезьяне конфету, квадратного — орех, прямоугольного — компот, шестиугольного — игрушку, за треугольник — ничего не давали. Обезьяны, используя условные «знаки», сигнализировали экспериментатору и друг другу о своей потребности в пище, питье
или игрушке.
Та же цель преследовалась опытом супругов Гарднеров, Премаков и других исследователей па детенышах шимпанзе и горилл. В качестве символов могли использоваться либо специальные фишки, либо азбука глухонемых. Важно то, что выученными жестами или фишками шимпанзе могли пользоваться между собой, а новички но механизму подражания воспринимали их у обученных и успешно ими пользовались.
Обобщение
— функциональный блок систематизированной
информации, хранящийся в аппаратах
памяти.
Вероятно, на основе сложных обобщений у древних приматов формировании знаковый язык. Л. А. Фирсов (1982) понимает под юрмнпом «язык» все формы^ адаптивного поведения животных и человека, в том числе врожденные коммуЯ никативные сигналы. Это первичный язык. Знаковая система общения у обезьян" позволяет различать во вторичных языках стадию «А» (довербальные понятия) и стадию «5» (вербальные понятия). Последние, как правило, реализуются с псШ мощью речевого аппарата. Соотношение классификации языков приводится в табл. 4.
Существенной стороной поведения антропоидов являются формы их сосуществования в сообществах (семьях, группах, стадах). Такую кооперацию можно рассматривать как присущий приматам тип зоосоциатыюго поведения, при кото-1] ром действия нескольких особей объединяются для выполнения какой-либо one- \ рации, направленной иа достижение полезного результата. Коонеративность по-''; ведения обезьян зависит прежде всего от иерархических рангов партнеров, а затем и от других факторов, таких как уровень мотивации, физиологическое состояние особей и др.
Таблииа 4
Классификация языков (уровни отражения) (Л. А. Фирсов, 1987)
И. П. Павлов |
Л. А. Орбели (1949) |
Л. А. Фирсов (1947) |
|
I сигнальная система |
I сигнальная система |
Дополнительный уровень |
Первичный язык |
|
Промежуточный этап |
Стадия «А»: довер-бальпые понятия |
Вторичный язык |
II сигнальная система |
II сигнальная система |
Стадия «Б»: вербальные понятия |
То же |
Кроме обычного наблюдения за поведением животных Л. А. Фирсовым был1 использован весьма показательный объективный тест на кооперативное поведение двух обезьян. Возле одной из кормушек находился рычаг, нажатие па который открывало доступ к нище в противоположной кормушке, и наоборот. Кооперативное поведение устанавливается тогда, когда обезьяны по очереди подкрепляют одна другую. Однако такое поведение разрушалось, как только проявилось доминирование одной особи и подчиненность другой. В этом случае подчиненная особь в несколько раз чаще нажимала иа рычаг, чтобы накормить своего партнера, чем доминирующая.
Наконец, хорошо изучена способность антропоидов к длительному хранению следов. Главной отличительной особенностью шимпанзе является широкое использование образной памяти (рис. 48).
Вышеприведенные данные об уровне психического развития антропоидов* включающего подражательную, орудийную, ориентировочно-исследовательскую деятельность, способность к обобщению и абстрагированию сигналов, использованию знаковой системы сигнализации и высокого уровня образной памяти, позволяют заключить, что обезьянообразпые, ближайшие предшественники древ*' нейшего человека, обладали не меньшим развитием перечисленных функций.-?!
