§ 3. Роль эмоиий в организации повеления

Под эмоциями подразумевают субъективные реакции животных и человека на "Утренние и внешние раздражения, проявляющиеся в виде удовольствия или не­удовольствия, страха, гнева, тоски, радости, надежды, грусти и т. п. Термин «эмоция» употребляется в разных смыслах, например:

Для обозначения субъективных ощущений, которые можно изучать только "утем непосредственного самонаблюдения (интроспекции);

• для обозначения экспрессивных проявлений при наблюдении за другими осо бями;

• для описания сложного поведения типа драки, побега и т. д.

Благодаря эмоциональному возбуждению создается эмоциональная окраска текущего поведения, происходит субъективная оценка ситуации.

Если эмоцию рассматривать как форму отражения действительности, как про-цесс, регулирующий отношения субъекта с внешней средой, то психическое и фи­зиологическое в эмоциях выступают как две стороны единой! нервной деятельно­сти.

В эмоциях есть субъективное, но пет идеального, ибо внешний мир от ражается не в виде образов, а в виде переживаний субъективных состояний (Г. X. Шинга-ров, 1971).

На определенном этапе эволюции возникновение ощущений обогащается свойствами переживаемое™ и возникает то, что именуют субъективным. Отраже­ние психикой внутреннего состояния организма в виде субъективных пережива­ний служит предпосылкой возникновения субъективных образов.

Животным, так же как и человеку, присущи принципиально схожие процесс» отражения с субъективным отношением организма к окружающем! его среде. Пер­вичные витальные эмоции (страх, ярость, боль и пр.) не являются прерогативой человека, а унаследованы им в процессе эволюционного развития.

Эмоции и мотивации. До сих пор нет четкого мнения о том, различаются эти два субъективных состояния организма или отражают просто разные оттенки од­ного и того же процесса. И. П. Павлов пе проводит резкого разграничения между эмоциями и мотивациями и часто употребляет эти термины как синонимы. И эмо­ции и мотивации И. П. Павлов рассматривал как проявление функционально­го состояния мозга в связи с действием раздражителе]'! внешней или внутренней среды.

Одни из учеников И. П. Павлова польский физиолог Ю. М. Коиорски (1970) также пе находит различий между этими явлениями и считает, ч то они регулиру­ются единой мозговой системой с помощью драйв-рефлексов (драйв — настрое­ние, побуждение, мотив), которые подготавливают работу исполнительной систе­мы мозга. Систему, контролирующую эти драйв-рефлексы, он называет эмотив-ной или мотивациопной.

И. С. Бериташвили (1966) полагает, что эмоции теснейшим образом связаны с удовлетворением трех основных потребностей: пищевой, защитной и половой. Он подчеркивает, что не сам но себе голод, а то эмоциональное возбуждение, которое возникает при представлении нищи, является побудительной причиной пищевого поведения. Значит, в основе мотивациопной деятельности лежит эмоциональное возбуждение.

П. К. Анохиным (1968) выдвинуто, но существу, близкое представление. Он считает, что мотивационное возбуждение сопровождается эмоциональными отри­цательными состояниями (жажды, голода, страха и пр.), которые и мобилизуют организм к быстрому и оптимальному удовлетворению потребности. Удовлетво­ренная потребность сопровождается положительной эмоцией, которая и выступ*' ет как конечный подкрепляющий фактор.

В последнее время Д. Биндра (1969) развивает концепцию об общности нейро-_олоГического содержания мотиваций и эмоций. Не найдя различий между ми явлениями, Биндра выдвигает концепцию о «центральном мотивационном ^эТ11__оЯ1ти», возникающем в результате побудительных внешних или внутренних 11Мулов. Это состояние формирует избирательное внимание к определенному классу побудительных стимулов.

Другие исследователи разграничивают мотивации и эмоции, II. Юнг (1943) считает, что эмоция берет начало в психологической ситуации, но не является ре-льтатом впутриоргапизмениых сдвигов, побуждающих, например, к удовлетво­рению голода. П. В. Симонов (1970) полагает, что эмоции представляют собой са­мостоятельный мозговой механизм, играющий специфическую роль в организа­ции поведения.

А. В. Вальдман (1972) придерживается мнения, что эмоции индуцируются преимущественно внешними, а мотивации — внутренними стимулами. Мотива­иионное поведение имеет организованный характер, а эмоциональное — не орга­низовано. Эмоции имеют психогенную природу, а мотивации — эндогенно-ме­таболическую. Эмоция возникает на базе сильной мотивации, если существуют затруднения в ее удовлетворении, и может возникать как следствие взаимодейст­вия мотивов, конфликта в планах их осуществления. Она соответствуют такому снижению уровня адаптивных возможностей организма, которое наступает, когда мотивация является слишком сильной по сравнению с реальными возможностя­ми субъекта. Значит, существует оптимум мотивации, за пределами которого воз­никает эмоциональное поведение.

Теории эмоций. Ч. Дарвин (1872) создал биологическую концепцию эмоций, ос­нованную на сравнительном исследовании эмоциональных выразительных дви­жений у млекопитающих. Эти движения рассматривались как рудимент целесо­образных инстинктивных действий, сохраняющих в какой-то степени свой биоло­гический смысл и вместе с тем выступающих в качестве биологически значимых сигналов для особей не только своего, но и других видов. Эти выразительные дви­жения (гнев, страх, радость и др.), и особенно мимические реакции, относились к врожденным проявлениям эмоций.

Согласно теории П. К. Анохина (1968), эмоции возникли в эволюции как субъ­ективные ощущения, позволяющие животным и человеку быстро оценивать раз­личные внутренние потребности, действие на организм внешних факторов, ре­зультаты поведенческой деятельности и, наконец, удовлетворение внутренних по­требностей. Как правило, любая потребность сопровождается эмоциональным переживанием отрицательного характера. Оно стимулирует животное и человека ^активной деятельности, направленной на удовлетворение дайной потребности.

Довлетворение любой потребности сопровождается эмоциональным пережи­ванием положительного характера, то есть вызывает чувство удовлетворения санкционирует успех поведенческой деятельности. Ассоциированная с успеш-завершением действия положительная эмоция закрепляется в памяти и на-_По„^ает выполнять важную роль в механизмах формирования целенаправлен-то ^Деятелыюсти. Неоднократное удовлетворение потребности, окрашенное но-тельной эмоцией, способствует обучению соответствующей деятелыюсти, ^повторные неудачи в получении запрограммированного результата вызыва-°Рможение неэффективной деятелыюсти и поиски новых, более успешных способов достижения цели. Эмоциональные воздействия усиливают. •д.нццпН и углубляют фиксацию следов от раздражений, что помогает адекватному реагЗ рованию на внешние сигналы. ?

В прошлом известной популярностью пользовалась так называемая перифепЗ ческая теория эмоций Джеймса-Лапге. Согласно этой теории, эмоция я вляетг вторичным явлением, основанным на приходящих в мозг сигналах об изменение в мышцах, сосудах, внутренних органах при выполнении поведенческого акта, вы. званного эффективным раздражителем. Суть своей теории Джеймс выразил ф_оп. мулой: «Мы чувствуем печаль, потому что плачем, мы боимся, потому что дро. жим». Причем каждый вид эмоционального переживания жестко детермищДИ ван определенным набором вегетативных реакций.

Исследования В. Кеннопа, Ч. Шеррипгтона, Д. Хебба и других показали, что висцеральные проявления эмоций являются вторичными по отношению к мозшв вому психическому состоянию.

В качестве противопоставления «периферической» теории был предложен ряд «центральных» теорий эмоций. В. Кенпон (1927) и В. Вард < 1934) выдвинулияЯ ламическую теорию эмоций, которая помещает первичный аппарат для проявЛ пня эмоции в таламус. "I аламические эмоциогенпые центры испытывают тормоэИ щее влияние коры головного мозга и немедленно дают разряд, как только освоба! ждаются от кортикальных влияний. При этом условии ощущение получяИ определенную эмоциональную окраску. Эти же процессы являются причияИ эмоциональных выразительных движений. Таким образом, таламус рассматриЯ ется как резервуар эмоционального напряжения. I

Под влиянием новых факторов все большую силу и убеди к'.льпосл ь приобрв тала лимбическая теория. Хорошо известный синдром Клювера-Быоси, выЯ жающийся в снижении эмоциональной реактивности, паб.людался у обезьянЯ сл« разрушения некоторых глубоких структур мозга: грушевидной доли, минЯ липы, гиппокампа. Такой же синдром «послушного поведения и бесстрашие наблюдался у больных с поражениями височных отделов коры и подлежащих гЯ боких структур мозга. 1

В 1937 г. И. В. Пейпец, основываясь на клинических наблюдениях, предноли жил. что в коре больших полушарий должен был ь центр, интегрирующий нереяН вания и эмоциональные реакции, который он гипотетически помещал либо в ЛЯ ясную извилин)', либо в гиппокамн. Затем он присоединил к этим образования передние татамические ядра и гипоталамус. Все эти структуры и функционалы» п морфологически связаны между собой и получили I! дальнейшем пазвайИ «круга Пейпеца», по которому циркулируют «эмоциональные процессы».

П. Мак-Лин (1949) предложил теорию «лимбической системы», или «висия ралыюго мозга», куда оп включил рад корковых, подкорковых и стволовых струв тур, обладающих общими конструктивными и функциональными свопствами..Я мнению П. Мак-Липа, лимбическая система получает информацию от впутрейу них органов и интерпретирует ее в «терминах эмоций», го есть организует эяЯ ционалыюе возбуждение и экспрессии. П. Мак-Лип резюмировал свою пдеютаЯ различие между новой корой и лимбической системой! такое же, как разлИ'Я между «мы чувствуем» (лимбическая система) и «мы знаем» (пеокортекс). I |

Широкое использование электроэнцефалографии в изучении мозга прив(Я к открытию неспецифических функций ретикулярной формации ствола и дрУв

_оВ мозга. С этим периодом тесно увязано появление активационной теории ° пли Д- Б- Липдслея (1960), которая приписывала основную эмоциогеппую ^э* _|Кцию активирующей ретикулярной системе ствола мозга.

Выраженная эмоциональная реакция возникает лишь при диффузной актива-1 коры с одновременным включением гипоталамических центров промежуточ-^и"т> мозга (рис. 56). Основным же условием появления эмоциональных реакций "вчяется наличие активирующих влияний из ретикулярной формации при ослаб­лении коркового контроля за глубокими структурами мозга, и прежде всего лим­бической системы.

В Р. Гесс (1932) на основании метода раздражения составил карты подкорко­вых эмоционально-мотивационных зон при раздражении гипоталамуса, а Е. Бо-вард (1958), развив эти исследования, предположил существование двух реци-прокных гипоталамических эмоциональных систем:

+ эмоционально-положительной в передних и латеральных ядрах гипоталамуса; + эмоционально-отрицательной — в задних и медиальных его отделах.

С этим тесно связано открытие так называемых подкрепляющих структур моз­га - положительных и отрицательных (Д. Олдз, X. Дельгадо и др.). Смысл его со­стоит в том, что электростимуляция этих структур дает такой же эффект, как соот­ветствующий безусловный раздражитель. К системе структур положительного подкрепления относят перегородку, латеральный гипоталамус, медиальный не-реднемозговой пучок. К системе структур отрицательного подкрепления относят центральное серое вещество, медиальный гипоталамус, миндалину. В методике самораздражепия животное, нажимая па педаль, само посылает в мозг электриче­ский ток. Например, при стимуляции положительных подкрепляющих зон мозга формируется условный рефлекс на нажатие недали, которое может осуществ­ляться сотни и тысячи раз подряд, а при стимуляции отрицательных зон — услов-

Рис. 56. Схематическое изображение основных центральных нервных структур и возможных путей, включенных в эмоциональное поведение (по Д. Б. Линдслею, 1960) Схема не включает мозжечок и некоторые азальные ганглии, которые также могут при­нимать участие в реакции. 1 — соматиче­ские и черепно-мозговые афференты; 1' — ^Рямая таламокортикальная связь; 2 — путь ^сиеральных афферентов; 3 — центрипе-

лисЬ*^{Ые СВЯЗИ} Р^етикУ^ляР^ной формации; 4 — ₆ _РФузные таламокортикальные связи; 5-7-8 _^^{аимосвязи} гипоталамуса и таламуса; внут ^взаимосвязи таламуса и коры; 9 —

*овь!е^{ИТаАаМИЧЄСКИЄ связи; 1 0 —} внутрикор-ские ^связи; 11 — кортикогипоталамиче-

Р^єнтоем^И^ ^ — ^П^^{ти висие}Р^альных аффе-му_{с и} ' тракт, связываюший гипотала-пут_и ^гипофиз; 14 — кортикоспинальные аштрихованный участок обозначает Ретикулярную формацию

пый рефлекс избегания педали. Это обстоятельство и послужило основанием дд» предположения о закреплении за структурами положительного подкрепления по­ложительных эмоций удовольствия, а за структурами отрицательного подкреплен пия — отрицательных эмоций отвергапия (аверсии). Эти структуры могут нахо­диться в антагонистических отношениях.

В связи с тем, что метод стимуляции и самостимуляции нашел широкое пр_и. менепие в разнообразных исследованиях, появляется особая осторожность цр_и интерпретации полученных результатов. Уже давно было отмечено существова­ние так называемого исевдоаффективпого рефлекса, или феномена «ложной яро­сти», то есть реакции, напоминающей по внешнему проявлению типичную эмо­циональную реакцию, по не сопровождающуюся действительным возникновени­ем эмоционального состояния. Вероятно, сами по себе аффективные реакции при точечной стимуляции разных зон мозга еще пе являются показателями наличия истинной эмоции. Кроме того, надо принимать во внимание не стереотипность а, наоборот, чрезвычайную вариабельность самой аффективной реакции, завися­щей не только от топографии электродов и параметров раздражающего тока, но и от всей окружающей ситуации (X. Дельгадо, 1966; Е. Валеиштейн, 1969).

А. В. Вальдмаи (1972) высказывается в пользу отсутствия строгой «жесткой» связи определенного тина эмоции с конкретными морфо. Ю1 пческимн аппаратами мозга. Эмоциональная реакция при стимуляции мозга — это производное многих внутренних и внешних факторов. Поэтому эмоции как психические функции пе являются строго фиксированной в мозговых системах формой поведения, а бази­руются как на врожденных, так и на приобретенных механизмах. Следовательно, попытка топографического распределения эмоций в головном мозгу, как и других психических функций, является отголоском локализациопизма. В этой связи во­прос о субстратах эмоций теряет смысл, если исследователь пе дифференцирует субстрат «эмоционального переживания», структуры, связанные с «выражением эмоций», и системы, осуществляющие «запуск» эмоциональных реакций. Поэто­му предлагается отличать «эмоциональное состояние» от «эмоциональных реак­ций» даже у животных (рис. 57). Под эмоциональным состоянием (эмоциональ­ным переживанием) понимается субъективное переживание, отражающее отно­шение данного индивидуума к окружающему миру и к самому себе.

Возникающие же параллельно изменения в соматической и висцеральной сфе­ре, которые сопровождают эмоциональное состояние, обозначаются как эмоцио­нальное выражение (или выражение эмоции).

Если для человека внутренний компонент эмоционального переживания оче­виден, то применительно к животным мы можем судить о его существовании только но внешним эмоциональным проявлениям, которые являются впдоснеци-фичпыми и определяются позой, мимикой, формой движения, положением шер­сти, хвоста, ушей и т. д.

А. В. Вальдмаи (1972) с помощью фармакологических подходов доказал, чт при стимуляции мозга имеется возможность провоцировать эмоциональные реак­ции без соответствующего эмоционального состояния, которое предварительН купируется транквилизирующими дозами психотропных веществ. С другой сто ропы, активация модулирующих структур лимбической системы может

вызывать

отчетливые сдвиги эмоционального состояния, нарушающие адекватность Р^еаГЧ

рования, по не находящие прямого внешнего проявления.

Леше контролируемая, по по существу аналогичная закономерность наблюда­ется у человека. В лаборатории Н. П. Бехтеревой разработан способ терапевтиче­ского воздействия на мозг больного человека слабым постоянным током через ин-трацеребральные электроды. В. М. Смирнов (1976) показал, что при электрости­муляции различных глубоких структур мозга наряду с яркими эмоциональными вспышками проявляются «мнимые эмоции» —эмоциональные психологические автоматизмы, возникающие в связи с вызванной изолированной активностью ка­кого-то мозгового звена системы эмоций.

Попытка раздельного анализа эмоциональных процессов приводит к заключе­нию о том, что эмоции как формы психического состояния вовсе не обязательно Должны быть сопряжены с действием. Длительность проявления, инертность эмоционального состояния — одна из характерных свойств эмоций. Человек мо­жет переживать сильные эмоции, пе совершая никаких действий путем Их волево-^ ^тоРможения, при этом, однако, вегетативные компоненты эмоции обычно пе Удается подавить, так как они малоподвержеиы произвольной регуляции. Буду-включенными в обеспечение доминантного характера действия, эмоции могут включаться во все звенья условно-рефлекторного процесса, выступая в качестве Или°^В1.^{1010 сигиала}' ^или компонента центрального замыкателыюго механизма, ^и фактора подкрепления, или, наконец, как полноправный компонент ассоциа-^Ив»ого процесса (рис. 58).

и „ ' Симонов (1964, 1987) пытается объединить потребпостпо-мотивациоп-Ние " ^Н'^1С4)0Р^{маци0Ш1Ы}й факторы геиеза эмоций, понимая под эмоциями отраже-°згом человека и животных какой-либо актуальной потребности (ее качест-

ва, величины) и вероятности (возможности) ее удовлетворения, которую субъект непроизвольно оценивает на основе генетического и ранее приобретенного инди­видуального опыта.

Правило возникновения эмоции представляется в виде структурной формулы;

Э - П (ИН - ИС),

где Э — эмоция, ее степень, качество и знак; 11 - сила и качество актуальной по­требности; (ИН - ИС) — оценка вероятности удовлетворения потребности на основе врожденного и приобретенного опыта; ИН — информация о средствах, не­обходимых для удовлетворения потребности; ¡1С информация о существую­щих средствах, которыми реально располагает субъект.

Перечисленные неременные являются определяющими, необходимыми и дЯ статочными факторами для возникновения какой-либо эмоции. Но кроме них следует иметь в виду также:

• индивидуально-типологические особенности субъекта;

• фактор времени, в зависимости от которого эмоция приобретает характер кратковременного аффекта или длительного настроения;

• качественные особенности самой потребности.

Соответственно эмоции, порождаемые социальными и духовными потребно­стями, принято называть чувствами.

Из «формулы эмоций» следует, что низкая вероятность удовлетворения по­требности (ИН больше, чем ИС) ведет к возникновению отрицательных эмоции. Возрастание вероятности достижения цели в сравнении с прогнозом (11С больше, чем ИН) порождает положительные эмоции.

Таким образом, отражательная функции эмоций совпадает с- их оценочной функцией, поскольку цена всегда есть функция двух факторов: спроса (потрем ность) и предложения (возможность удовлетворить эту пофебпость). Эмоци^ выступают в роли своеобразной «валюты мозга», универсальной меры цсниосте . а пе просто эквивалента, функционирующего по принципу: вредно — нолеЯ приятно — неприятно.

С физиологической точки зрения эмоция есть активное состояние сист мы специализированных мозговых структур, побуждающее изменить поведем в направлении минимизации или максимизации этого состояния.

0 этом заключается регулирующая функция эмоций. Регулирующая (нереклю-аюшая) функция эмоций особенно ярко обнаруживается при конкуренции моти­ваций, "Р^{и выделеиии} доминирующей потребности. Такова борьба между страхом чувством долга, между страхом и стыдом и пр. Управление своими эмоциями ^И рдстпает в качестве физиологических механизмов воли.

Своеобразной и весьма существенной функцией эмоций является их подкреп­ляющая функция, ибо сами эмоции могут выступать в качестве безусловного под­крепления. Было отмечено, что у крыс не удается выработать инструментальный условный рефлекс, если пищу вводили непосредственно в желудок через канюлю. Но этот же рефлекс легко вырабатывается, если к вводимой в желудок пище под­мешивается морфии, быстро вызывающий у животного положительное эмоцио­нальное состояние. Тот же горький на вкус морфин, введенный через рот, переста­вал быть подкрепляющим фактором пищевого рефлекса, ибо сопровождался аверсией (С. Цитава, В. Трежиньер, 1976).

У мышей хорошо вырабатывается инструментальный условный рефлекс на­жатия па рычаг, если это действие подкрепляется появлением в клетке другой мы­ши, немедленно атакуемой «исполнителем».

Таким образом, пи афферентация из полости рта, ни голодовое возбуждение сами по себе без одновременного сочетания с механизмом генераций положитель­ных эмоций пе может выполнить функцию подкрепления при образовании инст­рументального условного рефлекса. Побуждающим и подкрепляющим фактором может выступать эмоциональное состояние другой особи того же вида. В динами­ке социально-исторической эволюции это могло быть биологической основой способности человека к сопереживанию.

Первую стадию образования любого условного рефлекса, названную стадией генерализации, именуют также эмоциональной стадией. Именно в этот период на­блюдается гипермобилизацпя вегетативной сферы организма. Если упрочение условного рефлекса сопровождается ослаблением эмоционального напряжения и переходом к строго избирательному реагированию на условный сигнал, то воз­никновение эмоций ведет ко вторичной генерализации; расширяется диапазон из­влекаемых из памяти энграмм и снижаются критерии принятия решения при со­поставлении этих энграмм с наличными стимулами. Например, чем сильнее тре­вога, тем сильнее отвечает субъект на индифферентный сигнал как на опасный. Доминантное реагирование целесообразно в условиях прагматической неопреде­ленности. Способствующее доминантному реагированию эмоциональное напря­жение зависит от размеров дефицита прагматической информации. Положитель­ное эмоции как бы компенсируют недостаток неудовлетворенных потребностей прагматической неопределенности. Компенсаторное значение эмоций заключа­йся в их замещающей роли. В трудной ситуаций низкой вероятностью достиже­ния цели даже небольшой успех (возрастание вероятности) порождает положи­тельную эмоцию.

^ ^отДельпых случаях переход к имитационному поведению характерен для ^^ционалыю возбужденного мозга. Животное, не располагающее информацией чл ^{адекватпого} поведенческого акта, извлекает ее из примеров поведения других ф ^{в с}°общества. Подражательное поведение — это пример компенсаторной Чии эмоций на нопуляциоппом уровне.

Имея в виду системную организацию аппарат а эмоции, построенного но нрцц1 ципу констелляции, П. В. Симонов особую роль отводит гипнокампу, гииоталаму су, миндалине и фронтальным отделам пеокортекса (рис. 59). Предполагается, что в них представлены не отдельные потребности и эмоции, а операции, пеобходи-

мые для гепеза самых разных функциональных состоянии.

Все стимулы, поступающие из внешней среды, подразделяются но принцип)! вероятности: с высокой вероятностью их подкрепления и с низкой вероятностью подкрепления. Гипоталамус участвует в самых ранних стадиях организации пове-; д.ення и на более поздних его этапах, когда офор.м.тяскя нпепше реализуемый эмоциональный ответ. Миндалина участвует в выборе поведения путем «взвеши­вания» конкурирующих эмоций, порожденных конкурирующими потребности! ми. Она вовлекается в процесс организации поведения на сравнительно поздних этапах, когда актуализированные но греб ноет и уже сопоставлены с возможностью их удовлетворения и порождены соответствующие эмоциональные состояния. Прогнозирование вероятности удовлетворения потребности осуществляется С участием преимущественно «информационных» мозговых структур — гиппокам­па и фронтальных отделов пеокортекса. Однако если гинпоками необходим для выполнения реакций иа сигналы с низкой вероятностью подкрепления, то фрон­тальная кора важна для организации поведения па сигналы высоковероятных со­бытий.

Эмоциональный стресс. Под эмоциональным стрессом в самой обшей форме понимают общую системную реакцию организма, развивающуюся на дейсТиД

стресс-факторов (стрессоров). Оценка какого-либо воздействия, ситуации какн гативных (отвергаемых) при невозможности избавления от них или пеподгото ленности механизмов «защиты» позволяет рассматривать эти факторы в качестве стрессоров. При этом надо иметь в виду, что пе само по себе воздействие, а име по отношение к нему, негативная ело оценка с сенсорной, психологической или со­циальной точки зрения является причиной эмоционально-стрессовой реакии организма (Вальдмаи и др., 1979). Главная сущность стресс-сигнала в его нпф⁰^ мативпом значении, поэтому он оценивается в категории субъективного, ЛИЧЯШГ "ого к нему отношения. Следовательно, типологические свойства субъекта, <w |

ности эмоционального восприятия и эмоциональных свойств личности и опре-яют тип реагирования и направленность поведения. ^Д в развитии стресса различают три стадии:

. (-мадия тревоги, возникающая при внезапном действии стрессора, проходит в форме шока как результата сильнейшего эмоционального возбуждения;

91 стадия резистентности, подготавливающая организм к повышенной устойчи­вости к действию вредных факторов. Адаптация в основном осуществляется системой «гипоталамус — кора надпочечников», так называемыми адаптивны­ми гормонами, и прежде всего аденокортикотропным гормоном;

3) стадия истощения, возникающая при продолжающемся воздействии стрессо­ров. Эта стадия еще именуется состоянием психической дезадаптации.

Приведем следующий пример из экспериментов с животными (М. А. Батуева, 1985). В одном ограниченном жилом помещении находятся два однопометных кролика, один из которых характеризуется преобладанием пассивно-оборони­тельных реакций, а другой — реакциями активного напа-

Эмоииональный стресс — обшая си­стемная нейрогумо­ральная реакция цело­стного организма, развиваюшаяся на действие стресс-фак­торов (стрессоров).

деиия. Иными словами, имеет место типичный случаи эмоционально-психологической несовместимости. Изо­ляция животных друг от друга позволила у каждого жи­вотного выработать двигателыю-нищевые рефлексы. По критерию стабильности рефлексов и их количествен­ных параметров животные не отличались друг от друга. В один из опытных дней животные были сведены вновь в общее жилое помещение. Спустя три дня совместного проживания у одного из кроликов (пассивного) исчезли условные рефлексы, то­гда как у другого (активного) все осталось по-прежнему. Еще через три дня живот­ные были вновь разведены в разные жилые клетки. Ежедневное тестирование по­казало постепенное в течение 6 дней медленное восстановление условных реф­лексов у пассивного кролика. В данном случае в качестве стрессора выступает особь того же вида при наличии антагонистических взаимоотношений.

Максимальное напряжение механизмов защиты возникает в системе при праг­матической неопределенности, угрожающей ситуации, при невозможности осу­ществления готовых программ деятельности, при необходимости срочного подбо­ра новых вариантов поведенческих программ.

Наиболее реактивной из структур мозга является кора больших полушарий, ^{а в} "ей ~ митохондрии и синапсы, особенно тормозные, а в самой нервной клет-^Ке ~ ферментные системы энергетического и медиаторпого обмена.

Психотропные вещества, вмешиваясь в процессы «химической интеграции» нейронов, могут менять информационное значение сигнала для данного индиви­да- Длительное и эффективное психофармакологическое лечение изменяет и тот памятный след, который является основой психотравмирующей ситуации и ведет ^полному или частичному восстановлению нормальных психических функций.

им из эффективных терапевтических приемов является активизация соб-₀ "^1Ых компенсаторных механизмов мозга, направленных на устранение или пичение патогенных процессов (М. М. Хананашвили, 1972).