2W Ibid.. VI, р 89

помнить нам, что в Новой Испании на орошаемых или неоро­шаемых землях (riego или secano) существовало заметное производство хлеба, предназначавшегося для отправки в горо­да. И вот наконец мы, историки, можем быть удовлетворены: во вторник 12 марта 1697 г. Карери оказался в Мехико свидете­лем народных волнений. «В тог день произошло нечто вроде восстания: чернь явились под окна вице-короля требовать хле­ба...» Немедленно были приняты меры, чтобы помешать народу сжечь дворец, «как он это сделал во времена графа Галоэ в 1692 г.»²⁴⁹. Не состояла ли эта «чернь» из белых, как нам кажет­ся? Допустим, что дело обстояло именно таким образом, чтобы сделать hcmhoiо поспешное заключение, белый хлеб белый че­ловек. Разумеется, в Америке. Earn же речь шла, напротив, о го­родских метисах, индейцах и черных невольниках, то можно держать пари, что то, чего они требовали иод всегда многозна­чительным названием «хлеб», могло быть только кукурузой...

ii.KAiiiiii.iii

140

\ k.ik же or i a li.iiuM мир

А КАК ЖЕ ОСТАЛЬНОЙ МИР?

В целом доминирующие растения, как бы важны они ни были, присвоили себе лишь небольшую часть мира в точности ту са­мую, где было густое население, где сложились или же склады­вались цивилизации. Впрочем, выражение «доминирующие рас­тения» не должно вводить нас в заблуждение: если они, принятые массой людей, вплетались в их образ жизни настоль­ко, что определяли его и замыкали в рамках порой необратимо­го выбора, то не менее верно и противное именно господство­вавшие цивилизации закладывали основы их успеха и делали его возможным. Культуры пшеницы, риса, кукурузы, карто(|»еля трансформировались по усмотрению того, кто их использовал. Доколумбовой Америке были известны пять или шесть разно­видностей картофеля, а научное земледелие вывело из них тыся­чу. Нет ничего общего между кукурузой примитивных культур и курурузой зернового пояса сегодняшних Соединенных Шта­тов.

Короче говоря, то, что мы рассматриваем как растительное богатство, есть также в большой степени богатство культурное. Для утверждения успеха такого порядка всякий раз требова­лось, чтобы он был опосредован «технической средой» того об­щества, которое добивалось этого успеха. Если маниоке можно отказать в звании доминирующего растения, то не потому, что кассава •- мука, полученная из корня маниоки после его резки, промывки, сушки и измельчения,-есть пища низшего качества. Напротив, во многих африканских странах она и сегодня - спа­сение от голода. Но будучи «взята на вооружение» примитивны­ми культурами, она не избежала их дальнейшей судьбы. В Аме­рике, как и в Африке, маниока осталась пищей коренного населения и не узнала такого социально обусловленного расцве­та, какой испытали кукуруза или картофель. Даже на родной зе­мле ей составили конкуренцию зерновые, ввезенные из Европы. Как и люди, растения бывают удачливы лишь благодаря об­стоятельствам. В данном конкретном случае их предала сама история Маниока, клубнеплоды тропических стран, кукуруза (определенная ее разновидность) и благословенные плодовые деревья банан, хлебное дерево, кокосовая и масличная пальмы служили человеческим коллективам, менее привилеги­рованным, чем люди риса или пшеницы, но стойко занимаю­щим очень большие пространства скажем ;у1я краткости «мотыжным земледельцам».

МОТЫЖНЫЕ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЫ

Что поражает еще сегодня, так это огромность территорий, на которых господствует работа либо палкой-копалкой (своего рода примитивной мотыгой), либо собственно мотыгой. Эти территории располагаются вокруг всей земли, как кольцо, «по­яс», по выражению немецких географов, включающий Океа­нию, доколумбову Америку, Африку к км у от Сахары, значи-

«Пояс» мотыжных культур

Следует отмстить исключительную ширину зоны на всем Американском континенте и на островах Тихою океана (по данным Э. Верта). По мнению Ю. Дешана (письмо автору oi 7 января 1970 г.). Верт ошибается, включая Мадагаскар в tony мотыжною земледелия. Па острове пользуются очень длинным заступом. ан.^ша<)и; он. по-видимому, индонечинско! о происхождения

^?м| Boscrup г: i'.Yoiuiion

ugrajrc ft /4,\sion demographiqiu'. 1470. p. 23 Щ (Opni iiu.: Boscrup I. The Ciiulilums of Agricultural (ir-mtlt I 1965 )

тельную часть Юга тл Юго-Востока Азии (там, впрочем, они граничат с зонами пахотного земледелия, а порой и распола­гаются с ними чересполосио). Смешение этих двух форм земле­делия характерно в особенности для Юго-Вое точной Азии, для Индокитая в широком смысле слова.

Отметим же, во-первых, что эта сегодняшняя особенность земного шара- крайне древняя и сохраняла спою силу на протя_г жении всего периода, охватываемого данной книгой. Во-вторых, что речь идет о населении замечательно однородном за пределами неизбежных локальных вариаций. В-третьих, что по мерс прохождения столетий оно, мо население, оказывается, что вполне естественно, псе более-доступно внешним влияниям.

1. Древняя особенность. В самом деле, если мы поверим ис­торикам первобытною общества и археологам, которые про­должают спорить по лому поводу, мотыжное земледелие воз­никло в итоге очень древней земледельческой революции, предшествовавшей той, которая около IV тысячелетия до н. э. породила плужное земледелие. Возможно, оно восходит к V ты­сячелетию, теряясь во мраке дописьменной истории. И подобно другой, эта земледельческая революция начиналась, видимо, в древней Месопотамии. В любом случае речь идет об опыте, при­шедшем из глубины веков и длящемся благодаря однообразно­му повторению заученных уроков.

С нашей точки зрения, несущественно, что различение земле­делия плужного и без плуга спорно, так как иорождает-дс некий технологический детерминизм. В своей оригинальной книге 1966 г. Э. Бозсрапобъясняет, что при описанной нами выше си­стеме лш)анг любое увеличение числа ртов, которые нужно кор­мить, наталкиваясь.на ограниченность территории, влечет за со­бой сокращение времени под -залежью, оставляемой ради восстановления леса ²⁵°. И именно такое изменение ритма часта-

X.ico насущный

^:;l P.Jean Frungois de Rome. La Fonda I km de la mission des Capucins аи Royaume de Congo. 1964, p. 89.

^:5~ Kotzebue 0. Reise urn die Welt... Op. cii., I. S. 7(V 71 [см.: Консбу О. Е. Путешествия вокруг света. Изд. 2-е М., 1948. Прим. ред.].

вляет в свою очередь перейти от одного орудия к другому. При таком объяснении орудие-следствие, а не причина. Палки-коналки достаточно или она даже вовсе не нужна, когда речь идет о том, чтобы среди золы и обугленных деревьев (повто­ряю, стволы не корчуют) сеять разбрасыванием, закрывать се­мена или сажать черенки. Но если лес-залежь не восстанавли­вается из-за быстроты оборота культур, вырастает трава; а выжечь ее недостаточно, так как огонь не уничтожает корни. Тогда становится обязательной мотыга, которой выпалывают траву. Это хорошо видно в Африке к югу от Сахары, где выра­щивание культур ведут одновременно на пожоге и леса, и са­ванны. Наконец, появляются заступ или рало-тогда, когда на обширных открытых и освобожденных от кустарниковой расти­тельности пространствах все более и более ускоряется ритм по­севов ценой постоянной подготовки почвы.

А это означает, что наши мотыжные земледельцы - отсталые и что еще слабое демографическое давление не вынуждает их к подвигам и к гнетущему, тяжкому труду погонщиков упряжек. Отец Джованни Франческо Романо не заблуждался на сей счет, наблюдая в 1648 г. сельскохозяйственные работы конголезских крестьян во время дождливого сезона. Он писал: «Их способ обработки земли не требует большого труда по причине боль­шого плодородия почвы [мы, очевидно, не примем этот довод]; они не пашут и не вскапывают землю, а слегка царапают ее мотыгой, чтобы прикрыть семена. При такой неутомительной работе они собирают обильные урожаи при условии, что будет досгаточно дождя»²⁵'. Скажем в заключение, что труд кресть­янина с мотыгой более производителен (с учетом затрат време­ни и усилий), нежели труд пахотных земледельцев Европы или рисоводов Азии. Но он исключает наличие общества с густым населением. Такой примитивной работе благоприятствуют не почва или климат, а безграничность имеющейся в распоряже­нии залежи (по причине именно слабой населенности) и обще­ственные формы, образующие трудноразрываемую сеть привы­чек, все то, что П. Гуру именует «техническим обрамлением». 2. Гомогенность комплекса. Человеческий мир мотыжных земледельцев -и это самая впечатляющая деталь-соответ­ствует довольно однородному комплексу имуществ, растений, животных, орудий, привычек. Настолько однородному, что можно заранее сказать почти без риска впасть в ошибку, что дом мотыжного креегьянина, где бы он ни находился, будет прямоугольным в плане и одноэтажным; что этот крестьянин умеет изготовлять грубую керамику; что он пользуется прими­тивным ручным ткацким станком, приготовляет и потребляет бродильные (но не алкогольные) напитки и разводит мелких до­машних животных коз, овец, свиней, кур, собак, а иногда и пчел (но никакого крупного скота). Свое питание этот крестья­нин получает из привычного растительного мира, который его окружает: банан, хлебное дерево, масличная пальма, тык­ва-горлянка, таро, иньям. Что нашел в 1824 г. на Таити моряк русской службы? Хлебные деревья, кокосовые пальмы, планта­ции банана и «маленькие оюроженные поля иньяма и сладкою батата» ²ⁱ².