II ( illlllHCl'

АЧ1.1НШС. ft. 1С A I.I It MO.t.i

Интерьер бюргерского дома в Южной Германии XV в. Картина неизвестною мастера. Мучей искусств, Качан.

Iranklin Л Ор cit .

I.a Iramboisicrc N.-A. -Mvnx 16П. I. p !I5

который город Париж в июне 1549 г. давал Екатерине Медичи, устроители озаботились тем, чтобы «рассеять гю залу нежные благоуханные травы»⁸⁵. На картине неизвестного автора 1581 или 1582 г., изображающей нбчной бал по случаю бракосочета­ния герцога де Жуайеза, паркет усыпан цветами. И к тому же требовалось еще обновлять эти цветы, эти травы, этот камыш В Англии не всегда бывало так, во всяком случае по словам Эразма -Роттердамского, так что грязь и отбросы сами собой скапливались на такой подстилке. Невзирая на эти неудобства, некий врач еще в 1613 г. рекомендовал употреблять такие охап­ки зеленых трав «в красивой комнате, увешанной добрыми ци­новками или коврами, а внизу усыпанной розмарином, мятой, душицей, майораном, лавандой, шалфеем и прочими подобны­ми травами»⁴⁶. Солома, трава, с добавлением камыша или шпажника, которые укладывали вдоль стен, все эти деревен­ские украшения поблекли перед циновками из плетеной соломы (которые всегда были известны и которые вскоре научились из­готовлять разноцветными и с узорами), а затем перед ковра­ми Последние появились очень рано; яркие, плотные, они по­крывали полы, столы (ножки которых не всегда можно было увидеть), сундуки и даже верх шкафов.

На покрытых масляной или клеевой краской стенах комнаты цветы, ветки, тростник уступают место обойным тканям, ко­торые могли «изготовляться из любого вида материи, скажем

^н7 Savary J. Dictumnaire...

Op. cit.. IV (1762). col.

903.

»» Ibid., II (1760).

col. 114.

** Harrison W.

An historical Description

of the Hand of Britainc.

Holinshod R. Chronicles

of England, Scotland

and Ireland. 1901, I, p. 357.

из бархата камча гной ткани, парчи, ее дешевой имитации, брюпекого атласа, грубой рубчатой шерсти». Но, как совето­вал в 1762 г Санарн, следовало, быть может, обозначать таким названием только «bergames, позолоченную кожу [имеются в ви­ду известные уже на протяжении столетий испанские gtmdameci-les], шерстяные обивочные ткани с ворсом, которые изгото­вляются в Париже и Руане, и прочие обойные ткани, довольно недавно появившиеся и изготовляемые из тика, каковой позво­ляет довольно хорошо воспроизводить в красках и с лощением персонажи и зелень»⁴⁷. Эти обойные ткани высокого лощения с изображением различных персонажей, мода на которые восхо­дит к XV в. и должна быть признана заслугой фландрских ре­месленников, мануфактура гобеленов позднее довела до техно­логического совершенства. Но против них была их высокая себестоимость. И к тому же увеличение количества мебели в XVIII в. ограничит их использование: поставишь перед ними комод или буфет, объяснял Себастьен Мерсье,-и вот уже пре­красные персонажи оказываются разрезаны пополам.

Бумажные обои-их называли «домино» - благодаря своей дешевизне одержали решающие успехи. «Доминотье» печатали их па той же самой технологии, которая служила для изготовле­ния игральных карт. «Этот вид бумажных обоев ... долгое время использовался только деревенским людом и парижской мелко­той для украшения и. так сказать, обивки кой-каких углов в их хижинах и в их комнатах и лавках. Но ... к концу XVII в. их дове­ли до такой степени совершенства и привлекательности, что, по­мимо крупных партий обоев, кои отправляют в чужеземные страны и в главные города королевства, в Париже нет ни одного дома, как бы великолепен он ни был, где бы не было какого-нибудь местечка либо гардероба, либо еще более приватного помещения, отделанного такой бумагой и довольно приятно ею украшенного» (1760 г.)⁸⁸. Дело дошло до того, что, когда сни­мали мансарды, они обязательно, должны были быть оклеены расписными обоями, иногда очень простого рисунка, скажем в белую и черную полосу. Ибо существовали расписные обои и расписные обои; не все они так роскошны, как выполненный на китайские могивы образец мюнхенского Национального музея, относящийся к 1770 г.

При случае стены обшивали и деревянными панелями. С XIV в. английские плотники изготовляли из датского дуба пане­ли для обшивки стен, бывшие одновременно средством борьбы с холодом ^s'\ Эти ламели встречались как в небольшом рабочем кабинете дома Фуггеров в Германии (XVI в.)- простые и i лад-кис, так и в салонах французского XVIII в., чей декор послужит образцом для всей Европы, включая Россию, -отделанные пыш­ной резьбой, окрашенные и вызолоченные.

Но подходит время открыть двери и окна. Вплоть до XVII в. дверь была узкой; открывалась она наружу, допуская проход только одного человека. Большие двустворчатые двери придут позже. Окно же рискует оказаться, стоит только нам возвра­титься в прошлое (либо, если речь идет о каких-нибудь кресть­янских домах, то еще и в XVIII в.), простой, целиком деревян­ной* ставней. Когда же витраж, до того бывший привилегией

11 (. miiiiiix' ч ohi.imiioc : ah mine, о. i с ж. i; i и \icvi;i

л I У

Им i

⁴⁰ Montaigne M. Journal

de voyage en Ila lie... Op.

cit., p. 1154.

⁴> Pollard S. el Cros-

sley p. Wealth of Britain...

Op. cit.', p. 98. 112.

•'- Gachard M. Retrain- et

mori de Charles Quint. Op.

cit.. II, p. 11.

"*■' Montaigne M. Op. cit..

p. 1129.

⁴⁴ Brackcnhoffcr E. Voyage en France. 1643-1644. 1927, p. ИЗ. ^g5 British Museum: Ms., Sloane, 42.

»* Brackcnhoffer E. Op. cit., p. 10.

⁴⁷ Marquis de Paulmy. Precis d'une hist о ire generate de la vie prive'e des Francois, 1779, p. 132. ⁹⁸ Encyctopidie populairc serb6-croato-slovcne. 1925-1929. Ill, p. 447. Этими сведениями в числе прочих я обязан г-же В. Тененти.

церковного здания, дошел до частных домов, неправильной формы стекло, оправленное в свинец, было чересчур тяжелым, да и слишком дорогим, для того чтобы створку делать подвиж­ной. Тогда в неподвижном остекленном окне будет открываться одиа-сдинственная створка так решили проблему в Герма­нии, или же, например, объединят неподвижные остекленные переплеты с подвижными деревянными панелями, как в Голлан­дии. Во Франции остекленные рамы зачастую бывали глухими, потому что Монтень отмечал, что «сильный блеск придает оконным стеклам [в Германии] то, что у них нет закрепленных наглухо окон, по нашей манере», так что они-де могут «весьма часто их протирать»⁹⁰. Существовали также и открывающиеся окна со створками из пергамента, проскипидаренной ткани, промасленной бумаги, из пластинок гипса. Только в XVI в. по­явится по-настоящему прозрачное стекло; дальнейшее его рас­пространение будет неравномерным. Быстрым - в Англии, где с 60-х годов XVI в. оно появится в крестьянских домах вместе с резким возрастанием земледельческого богатства Англии и раз­витием стекольного производства⁹'¹. Но примерно в по же вре­мя (1556 г.) Карл V, отправляясь в Эстремадуру из Фландрии, позаботился о закупке оконного стекла⁴² до прибытия к цели своего путешествия. Едучи по Германии, Монтень, начиная с Эпиналя, отмечал: «Нет даже самого маленького деревенского домишки, который не был бы остеклен»⁹³. Такое же замечание высказывал шестьюдесятью годами позднее страсбуржец Бра-кенхоффер по поводу Невера и Буржа⁹⁴. Но два путешествен­ника, выехавшие из Нидерландов в Испанию в 1633 г., проводят разграничительную линию южнее: оконные стекла в домах про­пали, едва они переправились через Луару у Сомюра⁹⁵. Однако восточнее, в Женеве, самые видные дома довольствовались в это же время бумагой вместо остекления ^9Ь. И еще в 1779 г., ког­да в Париже свет проникал через остекленные окна в комнаты последних наемных рабочих, в Лионе и в некоторых провинциях сохранялось, добавляет наш информатор, употребление про­масленной бумаги, особенно у рабочих-шелкоткачей, ибо свет от такого окна «более мягок»⁹⁷. В Сербии стекло в окнах стало обычным только в середине XIX в.: еще в 1808 г. оно было ре­дкостью в Белграде⁹⁸.

Еще один аспект медленной эволюции: из-за размеров сте­кол и необходимости прочно закреплять их оконные рамы были с частыми деревянными переплетами. Пришлось дожидаться XVIII в., чтобы утвердилось большое окно, став, по меньшей мере в богатых домах, нормой.

Об этой запоздалой модернизации множество разнообраз­ных свидетельств, как и следовало ожидать, дают художники. Типичное окно на голландский лад с неподвижным стеклом » верхней его части и открывающимися деревянными створками в нижней части не было в какой-то данный момент нормой для всей Европы от одного ее конца до другого. На «Благовещении» Мартина Шонгаузра мы видим окно, еоответст ву ющее такому образцу, но какая-нибудь другая картина той же эпохи показыва­ет нам только узкую открывающуюся остекленную створку, а еще одна наружный деревянный ставень, закрывающий глухое

⁴⁴ Montaigne M. Ор. <«.. р. ИЗО.

¹¹¹⁰ Maflci У. Л«- МоЬТПег

civil 171 Helyiqu'e аи Йoven

At;?, s.d.. p. 45 46.

¹¹⁾¹ По поводу

вышеска lamioio см.:

MalTci F. Op. cit.,

p. 48, 49.

¹⁰² См. статью

Ш. Мораic (Moraze Ch.)

в.: " Event ail de t'histoire

vivante", 1953, Melanges

Lucicn Febvre. 1. p. 90

окно. В разных случаях деревянная створка будет двойной или ординарной и т. д. Тут есть,внутренние занавески, а там их нет. В общем, имелся ряд решений проблемы того, как проветривать и освещать дома, а также и защититься от холода и от яркого дневного света, могущего разбудить спящих. Все зависело от климата, да и от привычек: Монтень не одобрил в Германии то, что там не было «никакой защиты от прохлады или от ветра, кро­ме простого стекла, каковое нисколько не прикрыто деревом», т. е. окна не имели наружных или внутренних ставней. А у крова­тей на немецких постоялых дворах не было пологов!⁹⁹

КАМИН

Примерно до XII в. не существовало камина, расположенно­го у стены. До этого времени место круглого центрального оча­га ограничивалось кухней. Обогревались жаровнями или грел­ками, chai4fferettes^il)0. Но очень быстро, начиная от Венеции, высокие трубы которой так часто изображали художники, и до Северного моря, от границ Московской Руси и до Атлантики, камин утвердится также и в главном помещении, где всякий ис­кал убежища от холода.

Очаг изначально выкладывался из кирпича, а позднее, с XVII в., покрывался металлическим листом; поленья поддер­живала подставка для дров. Заднюю стенку очага, его «сердце», покрывала вертикальная чугунная плита, нередко украшенная (встречаются и очень красивые), которая именовалась «проти-восердечником» (contrecoeur). В самом камине крюк, прикре-пленый к кольцу и снабженный ступенчатыми вырезами, чтобы изменять выерту подвеса, позволял укреплять над огнем коте­лок, а чаще всего-котел, где все время подогревалась вода. Пи­щу готовили на очаге перед огнем, используя близость пламени, а того лучше- горячие уголья, которыми можно было обложить даже поверх крышки чугунный когелок. Сковороды с длинными ручками также позволяли с удобствами использовать жар угольев.

Естественно, что в богатых домах камин сделался важней­шим декоративным элементом общей комнаты: колнак над оча­гом украсится барельефами, навес над камином фресками, его опоры покроются лепниной и станут завершаться резными кон­солями и капителями. Вытяжной колпак одного камина в Брюг­ге в конце XV в. украшало «Благовещение» художника школы Жерара Давида ^|й|.

Но прекрасные эти камины долго оставались конструктивно примитивными, аналогичными в техническом отношении ка­минам крестьянских домов начала XX в.: слишком широкий вертикальный дымоход, позволявший в случае надобности про­лезть двум трубочистам, создавал такую гягу, что, сидя возле огня, ты подвергался опасности зажариться с одного бока, тог­да как противоположный бок замерзал Огсюда проистекала тенденция все более увеличивать размеры камина, так чтобы поместить каменные скамьи под его навесом по обе стороны очага¹⁰². Именно здесь усаживались коиш поленья нревраша-

itllitllllR'C И (HM.IMMiH' AIM1IIHC. О.1СЖЛ.1

32.

Испанская жаровня «Рождение св. Элуа» Фрагмент картины П. Нуньеса. Каталонский мхчей искусств, liapcv.wua.

"" Записки принцессы Илии иискпп цш по (abanes Mn-urs mtimes tin passi-. Г^С scric. IS»S«. p. 44. 46

лись в горячие уели, именно здесь, «под колпаком», беседо­вали.

Такая система, приемлемая для кухни (да и то не безогово­рочно!), оставалась жалким отопительным средством. Зимой в ледяном доме только возле очага можно было укрыться о г хо-" лода. Два камина на противоположных концах Зеркальной гале­реи в Версале не в состоянии были нагреть по огромное поме­щение. Надежнее было прибегнуть к спасительной меховой одежде. Но было ли это достаточно? Принцесса Палатинская записывает 3 февраля 1695 г.: «За королевским столом вино и вода замерзли в бокалах». Эта подробность лучше бссчислснно-ю множества других способна напомнить, каким некомфорта­бельным был дом XVII в. В ту эпоху холод мог стать обще­ственным бедствием реки покрывались льдом, останавлива­лись мельницы; по всей стране бродили опасные стаи волков, множились эпидемии. Когда его суровость возрастала, как это случилось в 1709 i., «простолюдины мёрли от холода как мухи» (2 марта 1709 i.). С января из-за отсутствия отопления, продол­жает принцесса Палатинская, «прекратились все зрелища, как и все процессы в судах»'"-V

Однако же вес перемени гея около 1720 i.: «Со времен реген-га люди действительно утверждают, что зимой пребывают в те­пле». К лому придут благодаря успехам «каминологии», до­стигнутым трубочистами и печниками. Удалось раскрыть секреты «тяги». Очаг камина сузили, углубили, вытяжной кол-

iw Мога/.с <"Ь Art ell., р. «Ю-Ч2.

* Ардун-Мансар Жюль (1646 1708 м.) главный архитектор Людовика XIV. по сю проектам был построен Дом инвалидов, перестроен Версальский дворец и др. Габриель Жак Анж (1698 1782 п.) знаменитый французский архитектор, по его проектам были сооружены отель Крийон и Малый Трианомский дворец.- Прим. ред. Ю5 Mercicr L.-S. Tableau de Paris. Op. cil., XII, p. 336. •о* Ссылка утеряна.