Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
зачёт по древнерусской.doc
Скачиваний:
10
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
772 Кб
Скачать
☆

29. Принципы изображения человека в “Повести Временных лет”. Основные формы летописного повествования. Образ летописца. Особенности художественного времени летописи:

В литературном процессе создания человека, он оказывался в первую очередь носителем и выразителем господствующих сословно - корпоративных интересов и идеалов. Человек проявлял себя большей частью в тех поступках, которые были ограничены традиционно - обрядовыми нормами окружающей его сословно - корпоративной среды. Эти нормы создавались социальным бытом ещё в языческую пору, особенно тщательно разрабатывались в феодальном обществе и входили из него в литературу, которая со своей стороны активно содействовала их укреплению в действительности.

Мысли и переживания человека становились предметом литературного изображения лишь тогда, когда они были необходимы для идейно-символического истолкования реально сложившейся исторической или политической ситуации. Создание такого типового "характера" героя облекалось в формы определённой этико-эстетической схемы. В этих целях создавались, например, проникновенные внутренние монологи Бориса и Глеба (как своего рода "плачи" по самим себе) перед описаниям и их убийства.

Приёмы гиперболизации героев, основанные на этих идейных принципах, начали приобретать в древнерусской литературе различные формы в зависимости от идейной позиции писателя и его отношения к изображаемому лицу: образы положительные получали всё возрастающие признаки отвлечённой идеализации, а отрицательные - реальной конкретизации. Герою полагается вести себя именно так, и автору полагается описывать героя только соответствующими выражениями.

Человек как литературный тип интересовал древнерусских писателей главным образом в отношении поучительно - символической персонификации тех его качеств, реально-исторических и одновременно идеализированных, которые должны были характеризовать определённую сословную среду.

Основные формы летописного повествования:

Ерёмин выделяет в тексте "Повести временных лет" (далее ПВЛ) пять форм летописного повествования:

1) погодная запись;

2) летописное сказание;

3) летописный рассказ;

4) летописная повесть;

5) документы из княжеских архивов;

-Погодные записи описывают значимые события каждого года. Они расположены непосредственно под отметкой года, либо, если за один год произошло несколько значимых событий, автор ПВЛ разделяет их формулами: "Сего же лета...", "Тогда же..." и проч. Сюда входят некие единичные факты. Летописец в данном случае озабочен в первую очередь тем, чтобы как можно короче зарегистрировать определенный факт, не входя в подробности. Это может быть информация о природных катаклизмах, возведении храмов etc.

Пример погодной записи:

1124: "Земля потрясеся мало, и подеся церкви великия святаго Михаила у Переяславли, мая в 10 день, юже бе съездал и украсил блаженный епископ Ефрем."

-Летописные сказания занимают значительное место в той части ПВЛ, где излагаются события, не современные летописцу. Он отбирает из устного исторического предания то, что кажется ему заслуживающим внимания. Устно-поэтическое происхожение ряда сказаний в ПВЛ не подлежит сомнению.

Напрмер, Олега, как и других сказочных героев, постигает неожиланная смерть; Святослав наделен необычайной силой и выносливостью. И таково большинство сказаний, посвященных деятельности князей Олега, Игоря, Ольги, Святослава, Владимира.

Только анализ с точки зрения содержания позволяет раскрыть происхождение сказаний.

В качестве примера княжеско-дружинного исторического придания можно привести рассказ о смерти Олега, пример народного придания - рассказы о юноше-кожемяке и о белгородском киселе. Кожемяка посрамляет дружину княля и спасает Русь от печенегов, что схоже со сказочным сюжетом: битва с исполином, победа младшего сына и пожалование его. Там же говорится о строительстве в честь этого события Переяславля, что не соответствует тексту ПВЛ: он упоминался уже в 907 году в договоре русских с греками. Уже в XI веке личность княля Владимира стала центром, вокруг которого собирались предания и легенды. Сказание о белгородском киселе - типичный народный рассказ о хитрости. В обоих сказаниях героем является простой русский человек, освобождающий землю от врагов.

-Летописный рассказ нередко отличен печатью непосредственности. Он всегда отражает идеологию классового окружения рассказчика. Ему свойственна протокольная конкретность описания. Некоторые рассказы даже производят впечатление делового отчета.

Например, рассказ под 1146 годом о походе Изяслава Мстиславича на Путивль и о погроме города - типичный деловой отчет. Он позволяет точно представить, как проходило дело: где находились князья, когда началась оборона, как были распределены силы и т.д. Включает в себя детали диалогов (Eх.: "Долго молчали..."). Позволяет наглядно представить себе эпоху.

Одна из особенностей летописного рассказа заключается в том, что он приводит речи действующих лиц повествования. Словарь богат терминами своего времени (Ех.: "заратишася Олговичи" = Олговичи не стали воевать). Образность идет от живого языка, а не от литературного. Манера зависит от внимательности и осведомленности летописца.

Дает почти осязаемое представление о жизни своего времени. Отличается правдивостью, но не реалистичностью. Вместе с потоком фактов события просачивались в канву строго документального изложения. Летописец не всегда добивался достоверности, но и не стремился к ней.

-Назначение летописной повести - дать просветленный образ идеального князя, блистающего всеми возможными христианскими (и даже монашескими) добродетелями. Далека от документальности. Все летописные повести посвящены одной и той же теме. Содержат краткое описание облика князя. Обязательно дается прямая характеристика. Стремились устранить все черты индивидуального характера. Процесс формирования повести как жанра закончился, когда к некрологу стал приоединяться расцвеченный штампами агиографического стиля рассказ об обстоятельствах смерти князя и предшествовавших ей событиях.

Умирают князья почти одинаково. В качестве предсмертных слов им всегда приписывается молитва, например: "Ныне отпусти раба своего, Владыко, по глаголу твоему с миром!"

В летописи отдельные формы повествования не всегда следуют своему методу. Встречаются ситуации смешения форм повествования, например, о крещении княгини Ольки (955) (летописец не чувствует противоречия между образами Ольги-христианки и Ольги-обманщицы), о единоборстве Мстислава с Редедей (1022) (стилистически несопоставимы дела Мстислава и молитва его Богородице). Подобная противоречивость никогда не смущала летописца.

Образ летописца:

Рассматривая то, как средневековый летописец осмыслял исторические события, необходимо постоянно делать поправку на свойственное ему мировоззрение. В представлении автора «Повести временных лет» любое событие происходит по божьему промыслу, по неисповедимой воле всевышнего. Именно Господь Бог вкладывает в сердца людей добрые помыслы, направляет их благие действия. Однако в тоже время он же и направляет врагов на разграбление земель христиан. Это - наказание Господне за грехи. В связи с поражением на реке Альте в 1068 году летописец сообщает: «Наводит Бог, в гневе своём, иноплеменников на землю, и тогда в горе люди вспоминают о Боге; междоусобная война же бывает от диавольского соблазна». И далее: «Когда же впадает в грех какой-либо народ, казнит Бог его смертью, или голодом, или нашествием поганых…». В записи за 1093 год можно прочитать: «Это Бог напустил на нас поганых, не их милуя, а нас наказывая, чтобы мы воздержались от злых дел. Наказывает он нас нашествием поганых; это ведь бич его, чтобы мы, опомнившись, воздержались от злого пути своего».

Особенности времени летописи:

Особенности художественного времени летописи определяются спецификой жанра произведения. Летопись является компиляцией, кроме фольклорного материала, используются и воинские повести, и монастырские сказания вроде сказания о начале Печерского монастыря, и житийные повествования, как например повесть об убийстве Бориса и Глеба, и легендарные рассказы вроде сказания о ярославских волхвах, и поучения, как поучения Феодосия и Владимира Мономаха, и рассказы о междукняжеских отношениях, как например очень художественный и драматический рассказ священника Василия об ослеплении Василька Теребовльского.

До 852 изложение в "Повести временных лет" не приурочивалось к каким-либо годам. Вслед за этим в "Повести временных лет" отмечаются основные хронологические вехи по летосчислению от "сотворения мира". Дальнейшие сведения уже сообщаются под определённым годом, причём в ряде случаев мы имеем пустые года, т. е. такие, которые обозначены, но не заполнены никакими известиями. Здесь использован в очень большой мере материал народно-поэтических преданий и литературно-сказочных мотивов. С легендой о трёх братьях - Кии, Щеке и Хориве.

Если в хронологических записях историческое время, то в сказаниях, житиях, поучениях, легендарных рассказах время по законам худ произведения то растягивается, то сокращается, то замедляется, то ускоряется. Используется прием ретардации - замедления

лирическими излияниями автора, отступлениями от повествования, вставками.Они связывают настоящее с прошлым, делают событие близким читателю (повесть об убийстве Бориса и Глеба).

30. В связи с принятием христианства на Руси распространяется жанр поучений. Он служит важным средством пропаганды нового религиозного вероучения. Дидактическая церковная проповедь не имеет художественного значения, она лежит за пределами литературы. Таковы, например, поучения Феодосия Печерского, Луки Жидяты.Наряду с церковным поучением создаются торжественные, эмоционально-образные проповеди с четко выраженной политической направленностью."Слово о законе я благодати" Илариона. Выдающееся произведение ораторской прозы XI в.- "Слово о законе и благодати". Оно было написано между 1037-1050 гг. священником княжеской церкви в Берестове Иларионом, обладавшим незаурядным умом, широкой образованностью и писательским талантом. Созданное им произведение было, очевидно, произнесено либо в Десятинной церкви, либо в Софийском соборе и произвело большое впечатление на Ярослава Мудрого. По настоянию великого князя Иларион в 1051 г. стал главой русской церкви - митрополитом Киевским. Он недолго занимал митрополичий престол. В 1055 г., после смерти Ярослава, его преемник вынужден был пойти на уступки Византии, откуда и прибыл на митрополичью кафедру грек Ефрем. Иларион же уходит в Киево-Печерский монастырь, приняв монашество под именем Никона.

"Слово о законе и благодати" проникнуто патриотическим пафосом прославления Руси как равноправной среди всех государств мира. Византийской теории вселенской империи и церкви Иларион противопоставляет идею равноправия всех христианских народов. Сопоставляя иудаизм (Закон) с христианством (Благодатью), Иларион в начале своего "Слова" доказывает преимущества Благодати перед Законом. Закон был распространен только среди иудейского народа. Благодать - достояние всех народов. Ветхий завет - Закон, данный богом пророку Моисею на горе Синайской, регламентировал жизнь только еврейского народа. Новый завет -христианское вероучение - имеет всемирное значение, и каждый народ обладает полным правом на свободное избрание этой Благодати. Таким обрезом, Иларион отвергает монопольные права Византии на исключительное владение Благодатью. Он создает, как справедливо отмечает Д. С. Лихачев, собственную патриотическую концепцию всемирной истории, прославляя Русь и ее "просветителя" "кагана" Владимира.

Иларион возвеличивает подвиг Владимира в принятии и распространении на Руси христианства. Благодаря этому подвигу Русь вошла в семью христианских стран в качестве суверенного государства. Владимир владычествовал "не в худе бо и не в неведоми земли", а "в Русской, яже ведома и слышима есть всеми концы земли".В похвале Владимиру Иларион перечисляет заслуги князя перед родиной. Он говорит о том, что его деятельность содействовала славе и могуществу Руси. При этом он подчеркивает, что христианская вера была принята русскими в результате свободного выбора, что основная заслуга в крещении Руси принадлежит Владимиру, а не грекам. В "Слове" содержится весьма обидное для греков сопоставление Владимира с царем Константином.

Таким образом, "Слово о законе и благодати" выдвигало требование канонизации Владимира как святого. В то же время оно прославляло и деятельность Ярослава, успешно продолжающего дело своего отца по распространению христианства на Руси: прославлялись строительная деятельность Ярослава и его заботы о распространении христианской образованности.

"Слово" Илариона построено по строгому, логически продуманному плану, который сообщается автором в заглавии произведения: "Слово о законе, Моисеом даннем ему, и о благодати и истине, Исус Христом бывшим, и како закон отиде, благодеть же и истина всю землю исполни, и вера в вся языкы простреся и до нашего языка рускаго и похвала кагану нашему Влодимеру, от него же крещени быхом, и молитва к богу от всеа земля нашеа".

Первая часть - сопоставление Закона и Благодати - является введением ко второй, центральной, части - похвале Владимиру, завершающейся авторским обращением к Владимиру с призывом встать из гроба, отряхнуть сон и посмотреть на дела своего сына Георгия (христианское имя Ярослава). Вторая часть ставит своей задачей непосредственное прославление современного Илариону правителя Руси и его деятельности. Третья часть - молитвенное обращение к богу "от всея земли нашая"."Слово" адресовано к людям "преизлиха насышьтьшемся сладости книжные", поэтому автор облекает свое произведение в книжную риторическую форму. Он постоянно пользуется цитатами из Библии, библейскими сравнениями, сопоставляя Закон с рабыней Агарью и ее сыном Измаилом, а Благодать - с Саррой и ее сыном Исааком. Эти символические параллели призваны нагляднее показать превосходство Благодати над Законом.

В первой части "Слова" Иларионом последовательно соблюдается принцип антитезы -типичнейший приём ораторского красноречия. "Прежде закон, потом благодать: прежде стень (тень) ти, потом истина".

В похвале Владимиру он сравнивает деятельность русского князя с деятельностью апостолов -учеников Христа: "Хвалит же похвальными гласы Римъская страна Петра и Павла, имиже вероваша в Исуса Христа, сына божиа; Асиа, и Ефес, и Патм -Иоанна Богослова; Индия - Фому, Египет -Марка; вся страны, и грады и людие чьтут и славят коегождо их учителя, иже научиша православной вере. Похвалим же и мы, по силе нашей, малыми похвалами великаа и дивнаа сътворшаго нашего учителя и наставника, великаго кагана нашеа земля Владимера, внука стараго Игоря, сына же славного Святослава, иже, в своа лета вяадычьствующа, мужством же и храбъръствомь прослушя в странах многах и победами и крепостию поминаются ныне и словут". Иларион разделяет родовую точку зрения летописца, подчеркивая, что Владимир - сын славного Святослава, внук старого Игоря. Он отмечает воинскую доблесть князя и его христианские добродетели.

Широко использует Иларион книжные метафоры - символы и метафорические сравнения: Закон - это "иссохшее озеро"; язычество - "мрак идольский", "тьма служения бесовскаго"; Благодать - это "наводнившийся источник" и др. Он нередко употребляет риторические вопросы и восклицания - типичные приемы торжественного красноречия, при помощи которых достигается большая эмоциональность речи. Этой же цели служит и ритмическая организация "Слова". Иларион часто прибегает к повторам, глагольным рифмам. Например: "...ратныя прогони, мир утверди, страны укроти, глад угобзи, боляры умудри, грады разсели, церковь твою возрасти, достояние свое соблюди, мужи и жены и младенцы спаси".

Высокое художественное мастерство обеспечило "Слову о законе и благодати" большую популярность в средневековой письменности. Оно становится образцом для книжников XII-XV вв., которые используют отдельные приемы и стилистические формулы "Слова".

31. Проблема периодизации древнерусской литературы:

Литература Древней Руси - свидетельство жизни. Вот почему сама история до известной степени устанавливает периодизацию литературы. Литературные изменения в основном совпадают с историческими. Как же следует периодизировать историю русской литературы XI-XVII вв.?

1. Первый период истории древнерусской литературы - период относительного единства литературы. Литература в основном развивается в двух (взаимосвязанных культурными отношениями) центрах: в Киеве на юге и в Новгороде на севере. Он длится век - XI - и захватывает собой начало XII в. Это век формирования монументально-исторического стиля литературы. Век первых русских житий - Бориса и Глеба и киево-печерских подвижников - и первого дошедшего до нас памятника русского летописания - "Повести временных лет". Это век единого древнерусского Киево-Новгородского государства.

2. Второй период, середина XII - первая треть XIII в., - период появления новых литературных центров: Владимира Залесского и Суздаля, Ростова и Смоленска, Галича и Владимира Волынского; в это время возникают местные черты и местные темы в литературе, разнообразятся жанры, в литературу вносится сильная струя злободневности и публицистичности. Это период начавшейся феодальной раздробленности.

Целый ряд общих черт этих двух периодов позволяет нам рассматривать оба периода в их единстве (особенно принимая во внимание сложность датировки некоторых переводных и оригинальных произведений). Оба первых периода характеризуются господством монументально-исторического стиля.

3. Далее наступает сравнительно короткий период монголо-татарского нашествия, когда создаются повести о вторжении монголо-татарских войск на Русь, о битве на Калке, взятии Владимира Залесского, "Слово о погибели Русской земли" и "Житие Александра Невского". Литература сжимается до одной темы, но тема эта проявляется с необыкновенной интенсивностью, и черты монументально-исторического стиля приобретают трагический отпечаток и лирическую приподнятость высокого патриотического чувства. Этот короткий, но яркий период следует рассматривать отдельно. Он легко выделяется.

4. Следующий период, конец XIV и первая половина XV в., - это век Предвозрождения, совпадающий с экономическим и культурным возрождением Русской земли в годы, непосредственно предшествующие и последующие за Куликовской битвой 1380 г. Это период экспрессивно-эмоционального стиля и патриотического подъема в литературе, период возрождения летописания, исторического повествования и панегирической агиографии.

Во второй половине XV в. в русской литературе обнаруживаются новые явления: получают распространение памятники переводной светской повествовательной литературы (беллетристики), возникают первые оригинальные памятники такого типа, как "Повесть о Дракуле", "Повесть о Басарге". Эти явления были связаны с развитием реформационно-гуманистических движений в конце XV в. Однако недостаточное развитие городов (которые в Западной Европе были центрами Возрождения), подчинение Новгородской и Псковской республик, подавление еретических движений содействовало тому, что движение к Возрождению затормозилось. Завоевание турками Византии (Константинополь пал в 1453 г.), с которой Русь была тесно связана культурно, замкнуло Русь в собственных культурных границах. Организация единого Русского централизованного государства поглощала основные духовные силы народа. В литературе развивается публицистика; внутренняя политика государства и преобразования общества занимают все больше и больше внимания писателей и читателей.

С середины XVI в. в литературе все больше сказывается официальная струя. Наступает пора "второго монументализма": традиционные формы литературы доминируют и подавляют возникшее было в эпоху русского Предвозрождения индивидуальное начало в литературе. События второй половины XVI в. задержали развитие беллетристичности, занимательности литературы.

XVII век - век перехода к литературе нового времени. Это век развития индивидуального начала во всем: в самом типе писателя и в его творчестве; век развития индивидуальных вкусов и стилей, писательского профессионализма и чувства авторской собственности, индивидуального, личностного протеста, связанного с трагическими поворотами в биографии писателя. Личностное начало способствует появлению силлабической поэзии и регулярного театра.

32. Русская религиозная публицистика XVI в. Максим Грек:

Большую роль в истории древнерусской литературы и общественной мысли сыграл Максим Грек. Он родился в городе Арты (Албания) и принадлежал к знатному роду Триволисов, близкого Палеологам. Во Флоренции он с восторгом внимал речам доминиканца Иеронима Савонаролы и с тех пор стал его почитателем. Савонарола помог Максиму Греку уяснить разницу между "старым" христианством и его односторонним истолкованием папством. Юные годы Грека прошли в странствиях по городам Италии: он живет в Ферраре, Падуе, Милане, а затем в Венеции, где входит в кружок знаменитого книгоиздателя Альдо Мануччи; становится монахом доминиканского монастыря св. Марка. Спустя некоторое время Максим Грек возвращается в православие и живет в Ватопедском монастыре на Афоне. В 1518 г. его рекомендуют посланцу Василия III.

В том же году он прибывает в Москву, где великий князь принимает ученого монаха с большой честью. В качестве помощников ему дали "книжных людей" Д. Герасимова и Власия, хорошо знавших латынь. Максим Грек сначала переводил греческий текст на латинский, а его помощники - с латинского на русский. Вся работа заняла год и пять месяцев. Он применил новый филологический подход к переводу, обнаружил в русском тексте Толковой псалтыри много ошибок и смело вносил исправления. Эта смелость, критический подход к тексту вызвали недовольство "иосифлян". Однако перевод Толковой псалтыри был одобрен Василием III и митрополитом Варлаамом ("нестяжателем"); за свою работу Максим Грек получил "великую мзду". Ему поручают перевод сводного толкования на Деяния апостолов и исправление Триоди и Часослова, а также Служебной Минеи. Первые оригинальные произведения Максима Грека посвящены обличению черного духовенства и защите "нестяжания". В своих сочинениях Максим Грек касался и политических вопросов. Таково его "Слово, пространне излагающе с жалостию нестроения и безчиния царей и властей последняго жития", написанное между 1534-1539гг. В аллегорическом образе одинокой неутешно плачущей вдовы Максим Грек изображает Русское государство. Облаченная в черные одежды, сидит она в пустыне, окруженная львами, медведями, волками и лисицами. После долгих и настойчивых просьб женщина называет путнику свое имя и рассказывает о причине печали. Ее зовут Василия-царство. В скорбь и уныние повергло ее недостойное правление, когда цари делаются мучителями, когда властолюбцы и сластолюбцы пытаются подчинить Василию-царство себе. Устами Василии Максим Грек беспощадно обличает сильных мира сего и тут же разъясняет смысл своей аллегории. Пустыня и дикие звери означают последний окаянный век, когда нет уже благочестивых правителей, а нынешние властелины заботятся только об увеличении своих пределов и ради этого устремляются на кровопролитие. Так Грек обличает правительственные "смуты" 30-х годов XVI в., когда, воспользовавшись малолетством Грозного, боярство расхищало государственное имущество и пыталось вернуть утраченные привилегии. Однако значение "Слова" гораздо шире: Максим Грек ставит вопрос о необходимости разумного управления государством без кровопролитий, жестокости и лихоимства. Ведь там, "где вселится действительный страх господень, оттуда исчезает радость",- пишет Максим Грек. Он считает царскую власть, так же как и власть священства, божественным даром и развивает идею их тесного союза. Задача священства - духовное просвещение; задача царства - оборона государства, устроение мирной жизни. Царь должен править на основе правды и справедливости. Максим Грек выдвигает идею нравственной ответственности царя перед богом за судьбы своей страны и подданных. Опора царя - боярство и воинство, которых тот щедро награждает за службу. Так Максим Грек разрабатывает программу компромисса между двумя борющимися за власть группами господствующего класса. Этот компромисс и был осуществлен в период правления "избранной рады". Все сочинения Максима Грека написаны в строгом соответствии с правилами риторического и грамматического искусства. Он развивает свои мысли в четкой логической последовательности, аргументируя каждое положение. Язык его сочинений книжный, он не допускает никаких словесных "вольностей" употребления просторечий, разговорной лексики. Литературная манера Максима Грека оказала большое влияние на его учеников и последователей: Андрея Курбского, Зиновия Отенского.