47. Вопрос номер 42: Тема любви в русской литературе (Повесть о Петре и Февронии Муромских, Повесть об основании Тверского Отроче монастыря).

В повести о Петре и Февронии, которая по спискам именуется то «Повесть от жития», то «Житие и жизнь», то просто «Житие», рассказывается о событиях и лицах, связанных с Муромской и Рязанской землями, но и в ней, как и в «Хожении за три моря» Афанасия Никитина, не находим каких-либо мест-ных политиче¬ских тенденций. Несмотря на то что политические судьбы Мурома и Рязани издавна ока-зались обособленными, литературное твор¬чество там и здесь имеет много общего. Ещё Буслаев, имея в виду повести о Петре и Февронии, об Унженском кресте и о Юлиании Лазаревской (см. ниже) отметил, что «на долю Мурома по пре¬имуществу досталось литературное развитие идеального харак¬тера русской женщины» '.То же в значительной мере может быть сказано и относительно Рязани. Вспомним привле-кательный образ рязанской княгини Евпраксии в повести о разорении Рязани Батыем. Татарское наше-ствие на Рязанскую землю вызвало к жиз¬ни и известную историческую песню об Авдотье-рязаночке, само¬отверженно проникающей во вражескую землю и уводящей оттуда на Русь весь русский полон. Да и сама Феврония родом из Рязан¬ской земли.В повести нам рассказывается о том, что Петр, борясь зо змеем понес увечья. Его тело от крови змея покрылось струпьями и он поехал лечиться в рязанскую землю. ( СО змеем боролся, потому что тот змей совращал жену брата Петра, Павла). Там и встретил Февронью. Она его вылечила, но он ей за это был должен. должен был на ней жениться. Февронья была оч мудрой женщиной. И когда лечила, сказала намазать все струпья, кроме одного. А когда он домой вернулся, от одного пошла болезнь о5.Он вновь обращается к Фев.,она вылечить обещает, только если поженятся они. Они поженились и уехали в Муром. Там бояре были против нее, в итоге Февронья и Петр уехали из родных земель. Петр сокрушался, что утратил власть, но Февронья его утешила. Потом бояре молят вернуться петра и Февронью княжить . Пётр и Феврония вернулись и княжили в своей области, как чадолюбивые отец и мать, всех равно любя.

Почувствовав приближение смерти, они стали просить у бога, чтобы умереть им в одно время, и, решив лечь в одном гробу, приготовили себе его из одного камня, велев сделать в гробу лишь перего-родку. Тогда же они приняли монашество. Далее идет описание о том, как трижды тела их возвращались в общий гроб, после разлучения. Так их и похоронили.

Воплощением и носительницей активного чувства любви в повести является Феврония. Она, по сравнению с её мужем Петром,— натура гораздо более волевая и внутренне одарённая. Своим творческим даром любви и красотой своего душевного облика она пробуждает ответное чувство в пассивной и в духовном отношении довольно заурядной натуре Петра. Она — распорядительница судьбы своей и любимого ею человека, он же — её покорный раб, полюбивший её за превосходство над собой и во всём ей подчиняющийся. Она — простая крестьянская девушка, дочь бедного древолазца, сначала побеждает сословное предубеж¬дение против неё князя, не желающего жениться на ней из-за её происхождения, затем одерживает верх над чванством бояр и бояр¬ских жён, не могущих помириться с тем, что крестьянская девушка стала их княгиней. Противобоярская тенденция повести сказывает¬ся и в том, что бояре в конце концов подчиняются единодержавной власти князя.

Сочетание церковных мотивов с романической интригой своеоб¬разно и по-новому выступает в художественно незаурядной пове¬сти об основании тверского Отроча монастыря, возникновение ко¬торой нужно отнести ко второй половине XVII в. В ней рассказы¬вается о том, что любимый отрок твер-ского князя Ярослава Ярославича Григорий, посланный для собирания податей, приходит в село Еди-моново и останавливается у пономаря Афанасия, у кото¬рого была дочь необыкновенной красоты, по имени Ксения. Увидев её, Григорий воспылал к ней любовью и, задумав жениться на ней, стал просить отца отдать за него дочь. Получив согласие от отца и от девушки, он, после того как окончил поручен-ное ему дело, вер¬нулся в Тверь и стал просить князя разрешить ему жениться на дочери пономаря. Князь сначала отговаривает Григория от этого шага, рекомендуя ему жениться на знатной и богатой де-вушке, но в конце концов, уступая настойчивым просьбам своего отрока, даёт согласие на женитьбу на Ксении. В ту же ночь князь видит сон, будто он на охоте и его любимый сокол поймал и принёс ему го-лу¬бицу, «красотою зело сияющу паче злата». Под влиянием этого сна князь Ярослав Ярославич собира-ется на охоту и велит взять с со¬бой всех соколов. Между тем, приближаясь к дому невесты, Григо¬рий шлёт к ней вестника с просьбой готовиться к венчанию, но не¬веста, в предвидении будущего, просит подождать и говорит своим родителям, что сват уже приехал, жених же, который тешится теперь в по-ле, скоро прибудет. Не торопится с венчанием Ксения и тогда, когда к ней на двор приезжает Григорий, не дождавшийся от неё вестей. В то же время, продолжая охоту и находясь уже вблизи от Едимонова, князь увидел на Волге стадо лебедей и велел пустить на них ястребов и соколов и в том числе своего любимого сокола, который полетел к селу и привёл князя ко двору Ксении. Невеста идёт князю на-встречу, называет его своим женихом, а Григорию велит уйти из дому, говоря: «Изыди ты от мене и даждь место князю своему: он бо тебе больше и жених мой, а ты был сват мой». Сам князь, увидев де-вушку «зело прекрасную, аки бо лучам от лица ея сияющим», возгорелся к ней сердцем и прика¬зал Гри-горию удалиться и искать себе другую невесту. Григорий в большой печали ушёл, а князь вместе с Ксе-нией пошли в церковь и там обвенчались. Не зная, что сталось теперь с его любимым от¬роком, Ярослав Ярославич очень взволновался, боясь, как бы он не стал причиной смерти огорчённого им верного слу-ги. А Григо¬рий, переодевшись в крестьянское платье, водимый «божиим про¬мыслом», пришёл на реку Тверцу, в пятнадцати верстах от города, и поселился там, устроив себе хижину и часовню. Вскоре после это¬го явившаяся ему во сне богородица указала место, где должны быть построены церковь и мона-стырь, и предрекла будущую славу этого монастыря и раннюю смерть его основателя. При содействии князя воздвигнуты были деревянная церковь и монастырь, назван¬ный Отрочьим, в котором Григорий постригся под именем Гурия. Прожив ещё недолго, он умер; в монастыре же была построена ка¬менная церковь, и монастырю подарены были сёла, закреплённые за ним грамотами тверских князей.

Мотив женитьбы князя на девице из социальных «низов» уже знаком нам по повести о Петре и Февронии. С Февронией сбли¬жается героиня нашей повести и своей мудростью, и даром пред¬видения, и благочестием. О ней в одном из списков сказано: «Бя-ше бо девица сия благочестива и кротка, сми-ренна и весела, и ра¬зум имея велий зело, и хождаше во всех заповедех господних». Но¬востью в нашей повести является романическая её завязка, отсут¬ствующая в повести о Петре и Февронии, а также мотив ухода в монастырь из-за несчастной любви. Это уже признак позднейшей эволюции повествовательного жанра. Следует отметить здесь и при¬сутствие народно-песенной свадебной символики, сказавшейся в поэ¬тической картине погони соколов за лебединой стаей и в добывании суженой при помощи сокола. В дальнейшем повесть подвергалась литературным обработкам у нескольких второстепенных наших пи-сателей XIX-XX вв.

48. Фольклор в русской литературе XI–XIII вв:

Фольклор - народная мудрость (лат.)

Одно из важнейших качеств Ф. - устный характер его бытования. Жанр Ф. умирает, когда ТВ-во Ф. перестаёт передаваться из уст в уста. В Фольклористике широко развита вариативность (каждый, услышавший инф, передаёт её по-своему.) Ф. - коллективный вид тв-ва. Традиционность в Ф. - правила, рамки, которые надо обязательно соблюдать. Ф. отражает народную позицию, воспитание, мораль, мировоззрение

Жанровая система русского фольклора.

а)1 - обрядовая поэзия. Выделяются обрядовые комплексы, связанные с календарным циклом и хоз-землед. деятельностью человека.

2 - Обрядовые комплексы, связанные с жизнью человека(бытовые) - рождение, именова-ние, инициация(док. взросления), свадебный обряд, повтор предыдущ. для детей, похоро-ны.

3 - Обрядовые комплексы, связанные с физ, моральным состоянием человека и со всем, что живёт в его доме(заговоры)

б)1 - Необрядовая поэзия. Эпос(былина, сказка, баллада) и несказочные(легенда, преда-ние, быль, духовные стихи). Лирика(лирическая песня) Драма(народная драма): зазывание балаганных дедов, театр Петрушки.

в) Малые Ф. жанры (частушка, пословица. колыбельная, поговорки, потешки).

1 - Детский Ф. (загадки, дразнилки, потешки и др.)

2 - Пословицы + поговорки

3 - Загадки

4 - Частушки.

49. Царь Иоанн Грозный как писатель. Стиль произведений Ивана Грозного:

Русская литература — одна из древнейших литератур в Европе. Но и самая, пожалуй, целостная в своей духовно-нравственной основе. Ее традиции, вбирая в себя самое ценное, жизнедеятельное в творчестве писателей разных столетий, эпох, стоят мощным заслоном против всего наносного, духовно чуждого, разрушительного.Литературно-идеологическим памятникам эпохи Ивана Грозного свойственна монументальность идеи и формы. Это относится к таким творениям, как «Великие Четьи-Минеи», «Стоглав», «Домострой». «Четьи-Минеи» (в двенадцати томах, по числу месяцев), составленные митрополитом Макарием и коллективом его многочисленных сотрудников, — это, по словам историка В. О. Ключевского, целая «энциклопедия древнерусской письменности». По его счету, в них тысяча триста житий, в том числе сорок житий русских святых, большинство которых было канонизировано на Соборах 1547-го и 1549 годов. Установление всецерковного чествования целого сонма русских святых около середины XVI века означало углубление исторически-церковного сознания в русском обществе, растущего интереса к отечественным подвижникам, ослабление зависимости от Восточной церкви.

В 1551-м царем Иваном Грозным был созван церковный собор в обстановке, когда обнаружились признаки ослабления духа веры, упадка религиозно-церковной жизни Древней Руси. Деяния этого собора были записаны в книге, разделенной на сто глав и получившей название «Стоглав». В нее вошли речи царя, его вопросы и ответы собора, касающиеся Церкви, религии, падения нравственности, древнего благочестия. «Стоглав» дает богатейший материал для знакомства с нравами и обычаями того времени.

«Домострой» вобрал в себя из предшествующей древнерусской литературы все духовно ценное, традиционное, отвечающее самой сути миросозерцания русских людей, коренным особенностям их национального характера, немыслимого без православной основы. Здесь свод наставлений о религиозных обязанностях христианина по отношению к Богу и ближнему сменяется изложением наставлений относительно внутрисемейных отношений, воспитания детей, обязанностей мужа и жены. Наконец, советы о порядке ведения домашнего хозяйства — целая энциклопедия домашнего быта и хозяйства на Руси XVI века.

Главка из «Домостроя» «Похвала женам» заставляет вспомнить светлые образы древнерусских женщин, воссозданных в таких рабтах, как «Идеальные женские характеры Древней Руси» Ф. И. Буслаева, «Боярыня Морозова...» Е. И. Забелина, «Добрые люди Древней Руси» (об Иулиании Осорьиной) В. О Ключевского.Конечно, очень многое в «Домострое» воспринимается ныне именно как атрибутика литературного памятника, как давно ушедшее в прошлое, вроде мельчайшей бытовой, семейной регламентации. Но есть в нем и то, что имеет и современное значение.

В «Домострое» осуждается богатство, нажитое неправедно, не честным путем. «Неправедное богатство не желать, законными доходами и праведным богатством жить подобает всякому христианину; жить на прибыль от законных средств». Адресатом двух его знаменитых посланий был князь Курбский, потомок ярославского князя. В молодости друг, советник Грозного, участник Казанского похода, впоследствии тайно бежавший к литовцам и во главе их отрядов воевавший против бывшей родины, Курбский выражал интересы бояр, не желавших отказываться от участия во власти, готовых, как их предки — удельные князья — разорвать Россию на части. В ответ на обвинения Курбского в истреблении бояр, злоупотреблением царем своей единодержавной властью, Иван Грозный напоминает изменнику об установленности «Божьим велением» царской власти, от ее имени он карает тех, кто покушается на государственность, целостность Руси. «Господь наш Иисус Христос сказал: «Если царство разделится, то оно не может устоять», кто же может вести войну против врагов, если его царство раздирается междоусобием, распрями?! Как может цвести дерево, если у него высохшие корни? Так и здесь: пока в царстве не будет порядка, откуда возьмется военная храбрость?» Стиль и язык посланий Грозного, в отличие от составленных по правилам риторики, лишенных индивидуальности посланий Курбского, живо передают темперамент, необузданность характера царя, свободу, беспорядочность в выражении им своих мыслей и чувств. Элементы языка книжного (свидетельствующего о богословском образовании автора) сочетаются с ярким разговорным языком, пересыпанным меткими выражениями, «кусательной» иронией, грубыми, язвительными издевательствами над противником. Язык Ивана Грозного в его двух посланиях Курбскому можно назвать предтечей языка протопопа Аввакума (который, кстати, ссылался в своей борьбе с Никоном на Ивана Грозного как на ревностного защитника Православия: «Миленький царь Иван Васильевич скоро бы указ сделал такой собаке»).

Отрывок из статьи "Тысячелетнее русское слово"

Особенности языка переписки Ивана Грозного

с князем Андреем Курбским.

Послания Ивана Грозного насыщены

церковнославянизмами, выдержаны в рамках старых

грамматических норм: И аще праведенъ еси и благочестивъ,

почто не изволилъ еси от мене, строптиваго владыки,

страдати и вћнець жизни наслћдити? Здесь автор письма

сознательно пользуется средствами литературного языка, так

цель повествования требует книжных средств выражения.

Хотя из живой речи великорусской народности исчезли

старые формы прошедшего времени глагола. В памятниках

«высокого слога» 15-17вв., к которым относится переписка,

они сохраняются. Аорист: В ответном послании князя

Курбского Грозному: твое писание прiяхъ, и выразумћхъ и

познахъ; в послании Грозного к Курбскому: яко же

родихомся во царьствии, тако и воспитахомся. Перфект: В

послании Курбского к Грозному: Почто, царю, сильныхъ во

Израили побилъ еси и воеводъ данных ти на враги и вся

различными смертьми расторглъ еси. Фонетический облик

слов, употребляемых в книжной литературе, восходит к

старославянскому языку: единъ, азъ, преждную, вижду,

нощь, пещи, свещи.

Стиль письма Грозного – как бы часть поведения его в жизни. Он

постоянно переходит от одного чувства к другому: то до крайности резкий и

гневный, то лирически приподнятый, то мастер церковно-славянского стиля, то

опускающийся до грубой брани. На протяжении всего «Первого послания Ивана

Грозному Курбскому» ощущается перемена тона письма, вызванная нарастающим

гневом царя.

Начало «Первого послания Ивана Грозного Курбскому» – пышное и

торжественное, в котором он развернуто обвиняет Курбского в измене.

Послание царя по композиционному построению

соответствуют формам деловой переписки: Иван Грозный цитирует почти каждую

строчку послания Курбского и дает ответ на все его обвинения. Но, повторяя

вслед за своим оппонентом его аргументы, он разбивает их, иронизирует,

насмехается или отмечает, что аргументация противника и сам противник

достойны только смеха.

В свои послания Иван IV свободно включал не только сдобренные ссылками

на Библию и исторические примеры рассуждения, но и простые, написанные

живым языком зарисовки.

Иван Грозный не просто опровергает обвинения, но и унижает и высмеивает

слова Курбского. В «Первом послании Грозному» Курбский торжественно

объявил, что монарх не увидит его лица до Страшного суда («уже не узреши,

мню, лица моего до дни Страшного суда»), на который обвинитель собирался

отправиться вместе со своим гонителем, имея при себе обличительный документ

– «слезами измоченное» письмо. Пафос обвинительной речи Курбского разбился

о язвительный ответ Грозного: «Лице же свое показуеши драго. Кто бо убо и

желает таковаго эфиопского лица видети? Где же убо кто обрящет мужа

правдива и зыкры очи имущи? Понеже вид твой и злолукавый твой нрав

исповедует!»

В посланиях Грозного часто встречаются иронические вопросы, с которыми

он обращается к Курбскому:

«Ино, се ли храбрость, еже служба ставити в опалу?»

«Се ли убо пресветлая победа и одоление преславно?».

Высмеять означало для Ивана IV уничтожить противника духовно.

Тон письма становится все более запальчивым, Грозный с азартом

издевается и высмеивает Курбского, отпуская такие насмешки, которые уже

лишены всякой официальности. Своей исключительной грубостью Иван IV

нарушает эпистолярный и дипломатический этикет. Характеристика царского

стиля – «глаголы нечистые и кусательные». «Кусательный» стиль Грозного

переменчив как его характер. Усмешка переходит в язвительную иронию,

которая сменяется злобно-насмешливвым раздражением. Стиль царя –

сознательный полемический прием, основанный на игре слов и образов, их

неожиданных сочетаний и переносных значений. Можно составить обширный

список ругательств Ивана Грозного, которые применяются в письме к

Курбскому: «собака», «злобесное умышление», «злобесовкий», «пес смердящий»

и т.п. Любимые эпитеты Грозного «пес», «бес», «зло», «злобесный»

представлены в его произведениях разными сочетаниями.