Глава 6 Третьи лица в гражданском судопроизводстве

; 2 Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований отн. предмета спора

89

Если же третье лицо выступает на стороне истца, у него нет субъек­тивных прав и юридических обязанностей по отношению к ответчику, так как нет с последним связи по правоотношению.

Именно потому что третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, не является субъектом основного спорного правоотноше­ния, законодатель не наделил его рядом процессуальных прав, принад­лежащих сторонам. Так, третье лицо не имеет права на изменение осно­вания и предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, а также на отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, на предъявление встречного иска и требование принудительного исполнения судебного решения. Права, в которых ограничено третье лицо, являются распорядительными, т.е. направле­ны на распоряжение предметом спора. Не будучи субъектом основного спорного правоотношения между сторонами, третье лицо не может со­вершать процессуальные действия, направленные на распоряжение предметом этого правоотношения.

То обстоятельство, что третьи лица, учас гвующие в процессе в по­рядке ст. 43 ГПК, наделены, по существу, всеми процессуальными пра­вами и процессуальными обязанностями сторон, за небольшим, но важным изъятием, является одной из причин смешения третьих лиц этого вида с соучастниками.

Обращая внимание судов на необходимость различать стороны и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, Гражданская кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР еще в 1926 г. указала, что привлечение третьих лиц на свою сторону истцом или ответчиком не создает для третьих лиц положе­ния стороны.

В процессе с участием третьего лица, не заявляющего самостоя­тельных требований на предмет спора, как правило, имеется один иск истца к ответчику, а не несколько параллельных исков, как при процес­суальном соучастии.

В сфере своих прав третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, действует самостоятельно, т.е. не зависит от того, согласо­ваны ли его процессуальные действия со стороной, рядом с которой оно выступает.

Поскольку третье лицо не является субъектом спорного правоотно­шения, в процессе по спору между первоначальными сторонами ничего не может быть присуждено в пользу третьего лица и с него ничего не может быть взыскано. Взаимоотношения между первоначальной сто­роной и третьим лицом, по общему правилу, рассматриваются и разре-

шаются в самостоятельном судопроизводстве (например, по регресс­ному иску). Однако решение суда по спору между первоначальными сторонами имеет преюдициальное (предрешающее) значение для третьего лица, если в будущем возникнет такое судопроизводство по спору между первоначальной стороной и третьим лицом, где один из них займет положение истца, а другой — ответчика.

Сопоставление сторон и третьих лиц, как заявляющих самостоя­тельные требования на предмет спора, так и не заявляющих таковых, показывает, что и те и другие имеют общие черты. Объединяет стороны и третьих лиц субъективная (личная) заинтересованность в процессе.

В то же время анализ процессуального положения третьих лиц обо­их видов дает основания для вывода о том, что они существенно разли­чаются, в связи с чем законодательством предусмотрены два самостоя­тельных вида третьих лиц. Статья 42 ГПК предусматривает участие в судопроизводстве третьих лиц, заявляющих самостоятельные требова­ния на предмет спора, а ст. 43 ГПК — участие в судопроизводстве треть­их лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора.

Различия в характере юридической заинтересованности в чужом деле и в процессуальном положении исключают возможность сформу­лировать общее определение понятия третьих лиц, которым можно было бы охватить хотя бы основные черты каждого из видов третьих лиц.