96. Пятая и седьмая сцены четвертого действия

В этой сцене важно выступление против Гамлета новой земной стихии — Лаэрта. Важно письмо Гамлета как еще новый прорыв к центру. Когда является Лаэрт, он становится центром, стержнем сцены. И вокруг этого стержня обвивается король, берущий Лаэрта в свой лагерь. И с самого начала король, внешне, может быть, очень спокойный, уже «прицеливается», ищет средства сделать Лаэрта из врага своим союзником. В этой сцене король, несомненно, «делает ход»: «Оставь его! Не бойся за меня: вкруг короля такая дышит святость…» И Лаэрт покорен «святостью» короля.

Сцена получения письма от Гамлета ради цельности стихий должна пойти после слов: «И искренне, глубоко огорчен». После слов королевы: «Умерла!» — необходима вставка: «Уход Лаэрта».

Линия королевы. В предыдущей сцене мы оставили королеву прозревшей и растерзанной. Необходимо напомнить об этом ее состоянии, так как в данной сцене это состояние продолжается, еще обостряясь. Королева здесь еще более раздражена вспыхнувшей совестью и силой, влекущей ее к королю. Интерес сцены королевы с Офелией, в частности, в том, что здесь перед нами «две сумасшедшие».

Линия Офелии. После сцены «Офелия, иди в монастырь» Офелия как бы кончает свою линию, она идет за Гамлетом. И данная сцена есть дорисовка этой линии слияния с Гамлетом. Королева {394} нужна Офелии, потому что в этом есть продолжение миссии Гамлета на земле: Офелия как совесть действует на королеву. Гамлет бросил семя в душу матери, но это семя нужно взрастить, и Офелия взращивает это семя. Офелию в королеве привлекает возможность чистоты в короле: так сказать, Гамлет в королеве. Конечно, любовь пронизывает всю эту сцену. Это не «сумасшествие», а мудрость, прозрение. Эта сцена должна быть обаятельной — прекрасной, трогательной. Здесь нет отвратительной эмоции страдания, слез, истерики, не должно быть жалобы. Страдание Офелии всю ее сдвинуло с места; это страдание, перешедшее за грань покоя. В этой сцене больше всего Духа, которым хотим мы пронизать всю постановку. Офелия в этой сцене отсутствует, она нездешняя. Она как бы не может чего-то на земле.

Три момента: 1. любовь, 2. страдание, 3. отсутствие успокоения на земле. И через все это прозрение, мудрость.

Королева — жертва, а Офелия — приносящая себя в жертву. Страдание здесь так велико, что вместе сочетались мука и радость страдания. Сцена «отлетания души Офелии». Офелия видит бесконечность. А впечатление от этой отлетающей души: пленительнейшая музыка.

Король в этой сцене только присутствует, он смотрит оловянными мертвыми глазами, он как бы ничего не понимает. Публика должна видеть человека, который смотрит на непонятное. Король «ослеплен светом». В этом — стихийное столкновение короля со Светом. И только после ухода Офелии наступает осознавание, реакция на Свет. И насколько королева есть тьма колеблющаяся, рассеиваемая Светом, настолько король есть тьма, только сгущающаяся от присутствия Офелии. У короля цель: все скрыть, и потому ему так неприятно, что все происшествие с Полонием стало известным народу — «полицмейстер боится гласности».