140. Вторая сцена первого действия

Эта сцена ценна тем, что здесь непрерывно нарастает тревога. Тревога ни на секунду никого не покидает, развиваясь через целый ряд взлетов, взрывов. Встреча Гамлета с Горацио, Марцелло и Бернарде — это прорыв (у всех), вихрь, взрыв. Каждое слово должно звучать особо в этой атмосфере взрывов. Не разговаривать, а быть потрясаемыми всеми совершающимися событиями. Все то, что раньше тревожило смутно и неосознанно, в сцене «Тронный зал» как бы реализуется, впивается в Гамлета. При всем этом уже имеется совершенно правильное, хотя и общее, ощущение сферы (Гамлет — М. А. Чехов). «Но он похож…» это не подбирание сравнения, а пронизывающая молния страдания. «Тебя по мере сил…» действенное обречение себя на страдание.

Горацио, Марцелло, Бернарде: стоит ли за вами то, что было в предыдущей сцене?

Предложение М. А. Чехова. Король должен с первого же момента быть в состоянии борьбы. Извивающееся существо. Ни секунды не спокоен. Тронная речь — это пытка на троне. В полном смысле слова — одержание злым духом. А дальше идет уже четкая работа. Тронная речь — увертюра при закрытом занавесе, а дальше будет сама опера.

Полоний. Сейчас получается не опасная, не отвратительная фигура. Мелькают даже моменты умиротворенности. Все должно быть как раз наоборот.

Обсуждается это предложение. Линия короля этим нисколько не нарушается. Необходимо попробовать три сферы: 1. проба: «Что выйдет? Победа или смерть?», 2. «Победа!» разговор с Лаэртом и 3. Гамлет. И Гамлетом король придушен. Все старания сводятся к тому, чтобы заглушить это.

Королева. Механика роли в том, что, во-первых, ПРИНИМАЮ и, во-вторых, ОТДАЮ. В этом и активность.

Для элементов королевы дается новое упражнение. Двое играют в мяч, отдавая друг другу волю, любовь, мощь и т. д. и т. д. Все остальные, разделившись на две группы, внутренне имитируют этих двух играющих, как если бы это были образы.

{421} Для Горацио искать самочувствие, что в комнате кто-то есть (враг; может быть, несколько человек), чтобы помочь себе в моментах видения Духа.

141. Протокол № 24

31 октября 1923 г.

Упражнения.

1. «Игра в мяч» — посыл того состояния, которое сейчас есть. Цель — обострить это состояние и ясно увидеть свою зависимость от этого состояния, свою подчиненность ему. И этим помочь себе победить его.

2. Три ступени: а) получение творческой мощи из высшего мира, б) проверка своего состояния, в) отдача творческой силы.

3. «Игра в мяч» под музыку.

142. Сцена Офелии, Лаэрта, Полония

Линия Офелии. Что случилось? Что произошло с Гамлетом? Какой он? Что он сделал со мной? Офелия ощущает Полония как отца, которому она верит, который, как ей кажется, может ей помочь. И, кроме того, беспрерывное стремление помочь Гамлету, может быть, сейчас же побежать за Гамлетом.

Линия Полония. Сатанинское сладострастие, радость, что нашел причину безумия Гамлета.

М. А. Дурасова спрашивает о сценах сумасшествия Офелии. Первый момент сильного потрясения, начало сумасшествия: «Какой высокий омрачился дух». Песенки рисуют ее муку, ее отношение к происшедшему. Песенки — новая мудрость Офелии. Она ищет родную душу, приходя к королеве, и уходит, продолжая искать. Мелодии должны быть остро выразительны. Все должны быть очарованы этими песенками, не понимая их, но чувствуя в них новую сказку, открывшуюся в Офелии. Офелия — не установившаяся, но устанавливающаяся. Она — сама мудрость, София, всепонимающая, всепримиряющая. Отсюда и жест покойный, классический. Три куска роли Офелии: 1. начало динамики, какого-то движения в Офелии, 2. сцена с Гамлетом и «Мышеловка»; мудрость, женщина, 3. сумасшествие — девственность и женственность вместе. Нужно, чтобы Офелия выросла на глазах у зрителя.

Полоний с каждой новой сценой все больше и больше распускается махрово. С момента первой сцены второго акта Полоний держит разгадку в своих руках и наслаждается этим. Умирает небитым, то есть в полном убеждении, что Гамлет безумен от любви.