Вопрос 3. Основания добровольного договорного процессуального представительства. Виды договоров и их краткая характеристика.

 

Самым распространенным видом представительства в гражданском и арбитражном процессе является добровольное договорное представительство. В основании указанного вида представительства по определению лежит договор, и именно этим договором регулируются отношения между представителем и представляемым. Представитель и представляемый могут быть связаны гражданско-правовым или трудовым договором. Среди всего многообразия договоров можно выделить лишь четыре договора, которые дают право одному лицу выступать от имени другого лица в суде в качестве его процессуального представителя.

Во-первых, это договор поручения, а также агентский договор в той части, в которой отношения агента и принципала регулируются нормами о договоре поручения в соответствии со статьей 1011 ГК РФ. В соответствии со статьей 971 Гражданского кодекса РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. При этом права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя. Представляя собой классический пример связи между представляемым и представителем (в терминологии ГК доверителя и поверенного), договор поручения часто еще называют договором о представительстве. Следует отметить следующие черты этого вида договоров, которые оказывают значительное влияние на процессуальные особенности деятельности представителя.

Договор поручения связывает обязательствами и наделяет правами лишь стороны этого договора, то есть доверителя и поверенного, не обязывая и не наделяя правами кого-либо иного. Ни суд, ни противная сторона, ни любой другой субъект гражданского процесса не имеет права требовать исполнения представляемым, например, своей обязанности по обеспечению представителя средствами, необходимыми для исполнения поручения (пункт 2 статьи 975 ГК РФ), или исполнения представителем обязанности по возвращению представляемому доверенности по исполнении поручения (статья 974 ГК РФ). Отношения между представителем и представляемым из договора поручения являются самостоятельными отношениями, не связанными с отношениями, являющими предметом судебного разбирательства, в котором участвуют доверитель как сторона или третье лицо и поверенный как процессуальный представитель. Из этой посылки следует и отсутствие полномочий у суда рассматривать в одном процессе вместе с «основным» иском требование представителя о выплате ему представляемым вознаграждения, если договор поручения является возмездным в соответствии со статьей 972 ГК РФ. Для возбуждения спора о взыскании с представляемого вознаграждения представитель имеет право подать иск, рассматриваемый отдельно.

Договор поручения не является документом, уполномочивающим представителя действовать от имени представляемого и легитимирующим представителя в качестве такового перед судом. Для допуска в процесс представитель обязан предъявить суду доверенность, которую, в свою очередь, обязан выдать ему представляемый в соответствии с пунктом 1 статьи 975 ГК РФ.

 

Интересным с теоретической и практической точки зрения представляется проблема, возникающая при ошибочном допуске в процесс в качестве представителя лица, не представившего суду доверенность. Судебная практика, строившаяся на Уставе гражданского судопроизводства 1864 года, гласила, что, если тяжущийся впоследствии подтвердит действия лица (даже в суде вышестоящей инстанции), выступавшего в суде в качестве его поверенного, но не представившего доверенность, то такие действия являются действительными, совершенными от имени тяжущегося[10]. Однако представление доверенности после отклонения в любой форме документа, принесенного поверенным, не влечет за собой отмену решения об отклонении[11]. Последующее подтверждение действий поверенного также не имеет какого бы то ни было значения, например, в случае выдачи доверенности после истечения давностного или процессуального срока (апелляционного) на совершение действия, предпринятого поверенным до истечения этого срока, потому что такому заявлению, как сделанному после срока, нельзя придавать обратного действия и оно может лишать противника приобретенных им процессуальных прав; но вне этих случаев было бы несправедливо уничтожить все производство[12].

Представляется, что современная судебная практика должна пойти по другому пути. Соответствующие статьи процессуальных кодексов в императивной форме устанавливают, что к исковому заявлению (а равно к заявлениям и жалобам, подаваемым в порядке производства по делам, возникающим из административно-правовых отношений, и особого производства), поданному представителем, должна быть приложена доверенность или иной документ, удостоверяющий полномочия представителя. Последствием нарушения этой обязанности является отказ в принятии искового заявления или возвращение искового заявления. Иных вариантов действий для суда не установлено. Однако если дело все же было принято к производству и уже в судебном процессе было установлено, что заявление от имени заинтересованного лица подано лицом, не имеющим полномочий на ведение дела, то такое заявление остается без рассмотрения. Такие же полномочия имеет суд второй инстанции  при установлении этих обстоятельств уже после вынесения решения, в соответствии со статьями 305 и 309 ГПК РСФСР, 157 и 175 АПК РФ он обязан отменить вынесенное решение и оставить заявление без рассмотрения. Очевидно, что требование о наличии полномочий на ведение дела у представителя относится к тому времени, когда эти действия совершаются. Применительно к данному случаю лицо должно быть уполномочено на подачу искового заявления именно в тот момент, когда оно (исковое заявление) представляется суду. Наличие полномочий  должно быть доказано в момент подачи заявления – таково императивное требование закона. Отсутствие доказательств  полномочий, установленное судьей,  должно влечь за собой оставление заявления без рассмотрения.

Иное толкование указанных норм не соответствует ни букве, ни духу закона и могло бы повлечь за собой многочисленные нарушения судьями гражданского процессуального законодательства. Подача заявления неуполномоченным лицом противоречит принципу диспозитивности в гражданском процессе, в соответствии с которым только от воли лица, право или законный интерес которого пострадал, зависит судебная защита этого права или законного интереса. Статья 183 ГК РФ, устанавливающая, что последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента её совершения, не может быть распространена на гражданский процесс и не может применяться при осуществлении правосудия по аналогии, поскольку регулирует иные (гражданско-правовые) отношения и не согласуется с формальными началами гражданского процессуального права. Если на субъекта возложена обязанность доказать наличие полномочий у представителя, а на судью – исследовать и дать оценку представленным доказательствам, то неверно было бы утверждать, что ни субъект, обязанный представить доказательства, ни судья не несут ответственности за неисполнение этих своих обязанностей (в форме отказа в принятии искового заявления или в форме отмены состоявшегося решения и оставления заявления без рассмотрения). Возможность последующего одобрения или отказа от такого одобрения может быть причиной злоупотребления этим правом как со стороны суда, так и со стороны тяжущихся. В этом случае суд имеет возможность в одних случаях «закрыть глаза» на имеющиеся нарушения в своевременном представлении доказательств наличия у представителя полномочий, а в других случаях отказать в принятии искового заявления или возвратить его, строго следуя требованиям ГПК РФ и АПК РФ. Невозможно представить, чтобы в обоих этих случаях действия судьи соответствовали бы закону. Лицо, представитель которого действовал в суде без полномочий, имело бы возможность одобрить его действия в суде второй инстанции, если было вынесено благоприятное для него решение, и отказаться от такого одобрения, если исход дела был для него иным. В этом случае положительное для стороны  решение  будет оставлено в силе, а отрицательное отменено и заявление оставлено без рассмотрения, что не препятствует стороне обратиться вновь с подобным требованием. Таким образом, судьба вынесенного решения зависит от заявления одной из сторон. Такое положение не может быть признано правильным, поскольку ставит противную сторону в заведомо худшее положение, а потому не соответствует принципу равенства сторон.

Вторым видом договора является трудовой договор. На основании этого вида договора в процессе чаще всего выступают юрисконсульты и бухгалтеры предприятий. Высказывавшееся ранее мнение об отнесении юрисконсульта к органам юридического лица, поскольку юрисконсульт является руководящей должностью очевидно противоречит действующему законодательству[13]. Ограничение трудовым договором прав работника без указания такого ограничения в доверенности не влечет каких-либо последствий применительно к процессу – представитель может действовать в рамках выданной ему доверенности. Высказывавшееся предложение о возможности внесения в ГПК изменений, в соответствии с которыми юрисконсульты организаций получили возможность действовать в процессе на основании служебного удостоверения[14], мы считаем нецелесообразным, поскольку в обязанности юрисконсульта не обязательно должно входит «хождение по судам», поэтому назначение на должность не «следует рассматривать как внешние обязанности вести дела предприятия»[15]. Вменять в обязанность суда каждый раз исследовать трудовой договор между юрисконсультом и организацией с целью установления полномочий суда излишне.

Третьим видом договора является учредительный договор полного товарищества и товарищества на вере. Особенности этих видов договоров мы рассмотрим ниже.

Четвертым видом договора является договор транспортной экспедиции, который в соответствии со статьей 801 ГК РФ может содержать обязательство экспедитора представлять клиента (грузоотправителя или грузополучателя) в суде по спорам, связанным с перевозкой груза.

 

В основе процессуального представительства не может лежать, как это часто встречается на практике, договор на оказание юридических услуг, поскольку возмездное оказание услуг не предполагает наделение одного лица полномочиями выступать от имени другого (глава 39 ГК РФ). Анализ такого рода договоров, в которых содержится обязательство одного лица оказать юридические услуги в форме консультирования, составления правовых документов и заключений по правовым вопроса, а также представлять интересы другого лица в суде или ином органе позволяет прийти к выводу в данном случае имеет место смешанный договор (статья 421 ГК РФ). К отношениям сторон из такого смешанного договора должны применяться нормы о договоре поручения (агентского договора в случае совершения фактических действий), а также нормы о договоре возмездного оказания услуг, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 ГК РФ).