Глава 10

■

Серийные сочинения как психотерапевтический подход к подростку, подвергшемуся избиениям

В один из сентябрьских дней, когда я проводил консульта­ции в начальной школе, ко мне подошел учитель седьмого класса и показал два сочинения, написанных учащимися на заняти­ях по английскому языку и литературе. В сочинениях содержа­лось достаточно данных, чтобы вызвать у учителя тревогу по поводу «потенциальной опасности мальчика и необходимости направления его к психиатру». В классе Тим вел себя замкнуто. У него было мало друзей, и он легко ввязывался в драки. Он был выше и крупнее других мальчиков. Хотя его умственные способ­ности были выше среднего уровня, тем не менее он неохотно учился и был оставлен на второй год в седьмом классе. Теперь он повторял курс седьмого класса вместе с новым учителем.

По мнению учителя, проблема обучения Тима была обу­словлена эмоциональными факторами, а не врожденной не­способностью к учебе. Он заметил, что поведение Тима было нестабильным, и постоянная мечтательность и фантазирова­ние приводили его к уходу в свой внутренний мир, рассеяннос­ти и необоснованным проявлениям в классе.

В семье Тим был средним из трех мальчиков. Все мальчики были близки по возрасту. Их родители недавно развелись. Мальчики жили с матерью и по выходным встречались с отцом. Тим подвергся жестокому избиению.

Основания для лечения

Учителя тревожили несдержанное поведение Тима в клас­се и необузданность его фантазий. Он опасался, что когда-ни­будь Тим «кого-нибудь убьет».

Я провел наблюдение за поведением Тима в классе, про­читал его сочинения и установил, что тревога учителя была оправданной. В то же время я заметил, что Тим сообщал учи­телю о своих фантазиях в сочинениях, предусмотренных в классной работе. Тематическое содержание сочинений свиде­тельствовало о позитивной стабильности эго и изобретатель­ности Тима (см. раздел «Результаты»). Поэтому я решил, что этот материал можно использовать в качестве основы для ле­чения.

Как и в случае терапии с использованием изобразительных и драматических средств, я исходил из представления Юнга (1966) о том, что в стрессовых ситуациях исследование бессо­знательной сферы пациента нередко помогает консультанту осмыслить сложившееся положение и определить направле­ние дальнейшего лечения. Юнг полагал, что целительные воз­можности психики активизируются, когда в течение несколь­ких месяцев пациент выражает в символической форме содер­жание своих фантазий. По мнению Юнга, психологический (или внутренний) рост осуществляется, когда сновидения или грезы приобретают реальную форму благодаря творческому самовыражению, которое реализуется в процессе занятий жи­вописью или литературой. Особое значение он придавал «се­рийному» подходу, который позволяет консультанту рассмат­ривать не отдельное сновидение или сообщение, а сновидения и сообщения «в их временной последовательности».

У человека с психическим расстройством содержание сно­видения или фантазии нередко отражает момент «защищен­ности» или заблокированное™ психики и причину расстрой­ства. По мнению Юнга, психологическая динамика восстанав­ливается, если пациент передает консультанту содержание своих снов и фантазий с помощью устных, письменных или изобразительных символов. Он называл свой подход «сновидческой или символической амплификацией», а динамический аспект бессознательного получил у него название «процесса индивидуации» (Jung, 1953). Поэтому психотерапевт юнгианского направления находит в бессознательном пациента клю­чевую информацию для определения направления лечения.

Что касается рассматриваемой ситуации, то я полагал, что Тим нуждается в помощи, чтобы разобраться со своими фанта­зиями, тогда как учитель нуждается в поддержке и психологи­ческой интуиции, чтобы понять внутренние проблемы мальчика.

Метод

Мы с учителем решили, что Тим будет сочинять на занятиях по литературе те истории, которые ему захочется сочинять, а учитель будет приносить мне его сочинения для совместного об­суждения их психологического содержания. Поскольку Тим не знал о консультациях, я сосредоточил все внимание на учителе.

Мой подход к интерпретации опирался на исследования Юнга и следующие предположения: а) каждый фрагмент исто­рии отражает иную сторону внутренней эмоциональной жизни автора; б) эмоции проникают в область бессознательного с по­мощью использованных автором символов (т. е. символ слу­жит вместилищем чувств определенного типа); в) при этом не­редко проявляются механизмы подавления и проекции.