Тема: юридическая сущность и социальное значение освобождения от уголовной ответственности.

Цель: раскрыть понятие и значение института освобождения от уголовной ответственности и наказания.

План:

История развития института освобождения от уголовной ответственности.

Место института освобождения от уголовной ответственности в системе оснований освобождения от уголовной ответственности. Отграничение от смежных юридических понятий и институтов.

Внимание: материал лекции приводится по диссертации Возняк О.А. «Освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки» (автор силлабуса и УМКд по дисциплине) - ссылка при использовании обязательна!

Прекращение уголовных дел по не реабилитирующим основаниям до суда не является новым институтом уголовного права. Такой вид освобождения известен с давних времен и характерен для уголовного законодательства большинства государств.

Для того, чтобы составить конкретное представление по вопросу, являющемуся предметом нашего рассмотрения, целесообразно кратко остановиться на исторических аспектах института уголовной ответственности.

Обращаясь к уголовному обычному праву казахов нужно отметить специфику уголовно-правовых отношений в различные периоды.

Сложно говорить о наличии уголовно-правовых отношений и научно обоснованных уголовно-правовых институтов фактически до XIX века. Существовал суд биев, который разрешал дела, привлекая виновных к ответственности и освобождая их от наказания, на основе традиций в конкретном обществе в зависимости от политической обстановки, общественных отношений и т.п. Бии, при вынесении решений основывались на Жети Жаргы (Семь уложений) Тауке-хана, однако практика в различных регионах расселения казахов не была однообразной. Поэтому говорить об определенных правовых закономерностях, тем более в отношении института освобождения от уголовной ответственности, нам представляется не целесообразным. Тем более что уголовная политика в этот период носила карательный характер.

Серьезные изменения в уголовном праве казахов начались с внесения изменений Уставом о сибирских киргизах 1822 года. Остановимся на некоторых моментах, дающих нам представление о решении вопросов уголовной ответственности в этот период.

Характерным для периода присоединения Казахстана к России было то, что во-первых, уголовная ответственность за государственные преступления предусматривалась нормами Российской империи, за общеуголовные преступления – нормами казахского уголовного обычного права, а за преступления против религии и в некоторых случаях за преступления в области семейно-брачных отношений – нормами шариата.

На данный момент к уголовным делам относились лишь: 1) государственная измена; 2) убийство; 3) грабежи и барымта; 4) неповиновение установленной власти. По этим делам казахи должны были судиться в царских судах на основании общеимперских законов. Как отмечает Т.М. Культелеев из юрисдикции суда биев «были изъяты наиболее важные категории дел, затрагивающие в основном интересы общеимперской власти». [46, 97] Все прочие дела, включая сюда и телесные повреждения, побои, оскорбления, воровство, мошенничество, умышленный поджог, взяточничество, ложный донос и т.п. Исторические справки свидетельствуют о том, что в суде биев рассматривалось большинство уголовных дел казахов, а также некоторые дела русских пограничных жителей (крестьян, купцов и т.п.), поэтому суд биев существовал фактически до возникновения советской власти. По неполным данным статистического обзора Уральской области за 1911 год судами биев было рассмотрено 4 795 уголовных дел, которых подавляющее большинство было связано с барымтой и кражами. [47, 106]

Интерес представляет и тот факт, что некоторые нормы о закономерностях наказания скаладывались в рамках съездов биев. Так, Ереже, вырабатанное на Чарском Чрезвычайном съезде биев в 1885 году, состояло из 74 статей, на Токмакском съезде в 1893 году – из 103 параграфов, на Куб-Куотском съезде в 1899 году – из 30 параграфов, на Айгыр-Комгенском съезде в 1899 году – из 30 параграфов, на Копальском съезде в 1905 году – из 22 параграфов и т.д. Здесь же предусматривались обстоятельства, отягчающие и смягчающие вину.

В качестве наказаний существовали смертная казнь, телесные наказания, позорящие наказания, кун (выкуп), аип (штраф), отдача в рабство, выдача обидчика в услужение потерпевшему, выдача обидчика на произвол потерпевшего или его родственников, конфискация у обидчика всего имущества, изгнание его из общины.

Обычное уголовное право казахов носило главным образом карательный характер и таких институтов, как освобождение от уголовной ответственности или освобождение от наказания фактически не встречалось до формирования советской правовой системы. В основе правовых последствий преступления лежала месть. Такие институты как барымта, обычай кровной мести (канды-кек) поощрялись обществом и лицами, выполняющими судебные функции. Взгляд на уголовно-правовые отношения долгое время был основан на наказании, как на средстве удовлетворения частных интересов потерпевшего и его родственников. Кроме того, социальное расслоение играло первостепенную роль: месть, например, могли осуществлять только сильные и влиятельные (имущественно) люди. Обычай мести выступал как первостепенное средство борьбы с преступными нарушениями даже в Уложении Тауке-хана. Классовая природа уголовной ответственности и ее острый характер в казахском обычном праве очень часто вуалировались патриархально-родовыми отношениями. В этих условиях речь об изменении уголовно-правовых отношений в сторону гуманизации не могла идти.

Своеобразным прототипом освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием можно считать уплату куна виновным или его родственниками в отношении потерпевшего или его сородичей, что служило основанием освобождения лица от частной мести и дальнейшего законного преследования. Аналогичная система выкупов или композиций существовала также в Киевской Руси (вира или головщина) и являлась одним из характерных признаков уголовного права практически у всех народов в эпоху раннего феодализма. Во многих государствах такая система оставалась вплоть до внедрения советской системы права. Размер выкупа, служившего основанием освобождения от уголовной ответственности, отличался в зависимости от класса потерпевшего.

Например, по закону Тауке жизнь рядового мужчины оценивалась в 1000 баранов или в 100 верблюдов или в 200 лошадей, а жизнь женщины оценивалась в половину меньше, чем мужчины. За султана или ходжу взыскивалось в семь раз больше, чем за рядового мужчину. Выгодность куна для представителей имущего класса заключалась прежде всего в том, что будучи изобличенными даже в самых тяжелых преступлениях, они уплатой куна полностью освобождались от смертной казни или от других более тяжких мер уголовного наказания. С другой стороны, применение системы кунов способствовало также сокращению числа ненужного и бесполезного кровопролития, ослаблению взаимной вражды, междуусобиц среди представителей самого господствующего класса. Некоторые мыслители именно для того, чтобы ограничить кровную месть пытались разрабатывать эффективную систему кунов. Можно сказать, что это были первые попытки разработки уголовно-правовых мер, имеющих свойства не кары, а целесообразности.

В период присоединения Казахстана к России возникли противоречия между правом Российской империи и казахским обычным правом. Несмотря на то, что Устав 1822 года запрещал применение кровной мести и кунов, лица, осуществлявшие правосудие применяли их до 1917 года. Со второй половины девятнадцатого века царская администрация стала смотреть на кун и аип не только как на меры, защищающие интересы потерпевшего или его родственников, но и как на средство, позволяющее поддерживать установленный правопорядок и «спокойствие» в Казахстане. Вместе с тем при утверждении Уложения 1845 года в Казахстане появились такие новые виды наказаний как отдача под надзор, заключение под стражу, вознаграждение за убытки, публичная временная работа, телесное наказание розгами, ссылка в Сибирь для водворения.

В качестве отягчающих обстоятельств признавалось, если преступление посягает на интересы «почетных людей» (ханов, султанов, биев, аксакалов и т.п.), если преступление совершено внутри своей общины, в юрте, против главы семьи (детьми против родителей, женой против мужа), с причинением крупного ущерба, повторно и неоднократно, группой лиц или при помощи оружия, во время каких-либо стихийных бедствий.

В свою очередь смягчающими обстоятельствами казахским правом признавалось преступление: «почетными людьми» в отношении рядовых, против чужой общины, главой семьи в отношении членов семьи, явка с повинной и собственное признание обвиняемого, в первый раз, в пьяном виде, которое повлекло за собой незначительный ущерб или не имело вредных последствий, в порыве гнева за обиды, нанесенные ему сперва самим потерпевшим, с момента совершения которого прошло продолжительное время. Некоторые из перечисленных обстоятельств в некоторых случаях несли характер освобождения от уголовной ответственности в настоящем его понимании, например, явка с повинной и собственное признание обвиняемого. После присоединения Казахстана к России были ослаблены классовые позиции, касающиеся отягчающих и смягчающих обстоятельств, а также отношения позиций в отношении семейных преступлений. Со второй половины девятнадцатого века определенное значение для прекращения уголовного преследования стали иметь сроки давности. В целом можно отметить, что нормы казахского обычного уголовного права постепенно развивались в связи с развитием политических и экономических отношений.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки впервые упоминается в ст.16 Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г., где определялось, что «с исчезновением условий, в которых определенное деяние или лицо, его совершившее, представляется опасным для данного строя, совершивший его не подвергался наказанию». В УК 1922 г. данный институт не предусматривался.

Некоторые виды освобождения от уголовной ответственности и отбывания наказания были предусмотрены Актами Временного Правительства. [48, 557] Например, были установлены случаи полного освобождения от ответственности и наказания: для всех, совершивших преступные деяния, за которые в законе определены наказания не выше заключения в крепости или тюрьме хотя бы с лишением или ограничением прав, лица, учинившие преступления против целомудрия женщин или прав брачных в случае прощения их потерпевшими, женщины виновные в детоубийстве, лица, дела которых не могут получить движения по военным обстоятельствам.

Предусматривалось условное погашение ответственности и наказания для лиц, уклонившихся от воинской повинности, лиц, состоящих под следствием и судом, но которые выразили свою готовность послужить своей родине на поле брани, и которые характеризуются добрым поведением, лица, бежавшие с каторги или места заключения, если они являются с повинной в течение года, лица, осужденные за бродяжничество, если они открывают свое состояние или звание.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки впервые упоминается в ст.16 Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г., где определялось, что «с исчезновением условий, в которых определенное деяние или лицо, его совершившее, представляется опасным для данного строя, совершивший его не подвергался наказанию». В УК 1922 г. данный институт не предусматривался.

В ст.6 УК РСФСР 1926 г. и ч.1 ст.50 УК РСФСР 1960 г. указано на один из видов освобождения от уголовной ответственности – «изменение обстановки», которое применяется лишь к лицам, которые впервые совершили преступление небольшой или средней тяжести. Таким образом, данный вид освобождения был сужен по сравнению с уголовным законодательством 1919 г. Уголовный кодекс 1926 г., рассматривая данный вид освобождения от уголовной ответственности, требовал «изменения социально-политической обстановки».

Формулировка освобождения от уголовной ответственности по данному основанию в УК 1960 г., а также в ныне действующем УК РК предусматривает «изменение обстановки» более широкого характера. Например, после окончания Великой Отечественной войны в СССР отпала общественная опасность таких преступлений, как, например, хранение радиоаппаратуры.

Во время действия УК 1959 г. было возбуждено уголовное дело по ст.169 УК КазССР – за незаконную порубку леса в водоохраняемой зоне, отец и его два сына, но выяснилось, что эта местность подлежит затоплению с целью создания водохранилища для гидроэлектростанции. В связи с этим возникла необходимость в спешной вырубке леса, к которой было призвано и местное население. Они были освобождены от уголовной ответственности вследствие изменения обстановки, когда отпала общественная опасность деяния.

Для сравнения можно отметить, что помимо указанного основания в УК КазССР 1959 года предусматривались такие виды освобождения как давность привлечения к уголовной ответственности (ст.43), освобождение в связи с передачей дела в товарищеский суд (ст.45-1), освобождение с передачей на поруки (ст.45-2), освобождение с привлечением к административной ответственности (ст.45-3), освобождение от уголовной ответственности или смягчение наказания в связи с добровольным содействием в расследовании преступления (ст.45-4).

Необходимо отметить, что до 1998 г. освобождение от уголовной ответственности в связи с применением с потерпевшим было предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством. В настоящее время в соответствии с п.5 ст.37 УПК РК примирение с потерпевшим по делам возбуждаемым не иначе как по жалобам потерпевших, является обстоятельством, исключающим уголовное преследование. Кроме того, ранее решение подобных вопросов находилось только в ведении судов ибо именно судьи при избрании вида и размера того или иного наказания, детально анализируют мотивы и все обстоятельства совершенного преступления, учитывая материалы, характеризующие личность преступника. Предоставив следователю и органу дознания право решать вопрос о целесообразности и возможности освобождения лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности, законодатель переложил на органы предварительного расследования функции, ранее находившиеся исключительно в компетенции суда.

Прослеживая изменения раздела «Освобождения от уголовной ответственности и наказания» по сравнению с ранее действовавшим уголовным законодательством нужно отметить, что появился ряд новых оснований освобождения от уголовной ответственности и наказания.

Так, было введено новое основание освобождения от уголовной ответственности при превышении мер необходимой обороны, которое не имело место в УК КазССР, не имеет аналогов в странах СНГ и было заимствовано из УК ФРГ.

Некоторые считают неоправданным исключение такого вида оснований освобождения от уголовной ответственности как в связи с привлечением лица к административной ответственности. Данная норма была исключена из нашего уголовного законодательства, однако, была оставлена в уголовном законодательства стран СНГ, с внесением некоторых изменений. Например, ст.86 УК Республики Беларусь предусматривает возможность освобождения от уголовной ответственности в связи с привлечением лица к административной ответственности, если «лицо, впервые совершившее преступление, не представляющее большой общественной опасности, и возместившее ущерб либо иным образом загладившее нанесенный преступлением вред, может быть освобождено от уголовной ответственности с привлечением к административной ответственности, если будет признано, что его исправление возможно без применения наказания или иных мер уголовной ответственности». Данная норма содержит оговорку о невозможности применения данного вида освобождения от уголовной ответственности к лицу, совершившему преступление, «предусмотренного содержащей административную преюдицию статьей Особенной части Уголовного кодекса». Этот принцип соотносится с нормой о невозможности привлечения к уголовной ответственности дважды за одно и то же деяния.

Была изменена статья 67 УК РК, с помощью которой на усмотрение потерпевших был отдан вопрос об уголовной ответственности лиц, впервые совершивших преступления небольшой или средней тяжести.

Существо произошедших изменений можно проследить в Сравнительной таблице оснований освобождения от уголовной ответственности и наказания по УК Каз ССР и УК РК (Таблица 2).

Таблица 2 Сравнительная таблица оснований освобождения от уголовной ответственности и наказания по УК Каз ССР и УК РК

Уголовный кодекс КазССР	Уголовный кодекс Республики Казахстан
Ст.40 Условное осуждение	Ст.63 Условное осуждение
Ст.41 Отсрочка исполнения приговора военнослужащему или военнообязанному в военное время	Соответствующей статьи нет
Ст.41-1 Отсрочка исполнения приговора	Ст.72 Отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей Ч.2 ст.74 освобождение от наказания и отсрочка отбывания вследствие чрезвычайных обстоятельств
Ст.43 Давность привлечения к уголовной ответственности	Ст.69 Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности Ст.85 Сроки давности
Ст. 44 Давность исполнения обвинительного приговора	Ст.72 Освобождение от отбывания наказания в связи с истечением срока давности обвинительного приговора Ст.85 Сроки давности
Ст.45 Освобождение от уголовной ответственности и наказания	Ст.68 Освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки
Ст.45-1 Освобождение от уголовной ответственности с передачей дела в товарищеский суд	Соответствующей статьи нет
Ст.45-2 Освобождение от уголовной ответственности с передачей на поруки	Соответствующей статьи нет
Ст.45-3 Освобождение от уголовной ответственности с привлечением к административной ответственности	Соответствующей статьи нет
Ст.46 Условно-досрочное освобож-дение от наказания и замена наказания более мягким	Ст.70 Условно-досрочное освобождение от наказания Ст.71 Замена не отбытой части наказания более мягким видом наказания
Ст.46-1 Неприменение условно-досрочного освобождения от наказания и замены наказания более мягким	Ст.8 ст.70 Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания
Ст.47 Условно-досрочное освобождение от наказания и замены наказания более мягким наказанием	Ст.84 Условно-досрочное освобождение несовершеннолетних от отбывания наказания
Ст.48 Освобождение от отбывания наказания	Соответствующей статьи нет

Таким образом, в раздел «Освобождение от уголовной ответственности и наказания» были введены такие новые статьи как освобождение от уголовной ответственности при превышении пределов необходимой обороны (ст.66 УК РК), освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (ст.67 УК РК), отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст.72 УК РК), освобождение от наказания в связи с болезнью (ст.73 УК РК), освобождение от наказания и отсрочка отбывания наказания вследствие чрезвычайных обстоятельств (ст.74 УК РК), освобождение от уголовной ответственности и наказания на основании акта амнистии или помилования (ст.76 УК РК). Кроме того, более обширный раздел IV «О назначении наказания и освобождении от наказания» в УК КазССР был видоизменен в специальный раздел «Освобождение от уголовной ответственности и наказания» в УК РК. Общие начала назначения наказания были предусмотрены специальным разделом, а раздел V УК РК включил в себя не только основания освобождения от наказания, но и более расширил возможности применения освобождения, предусмотрев освобождение от уголовной ответственности.

Нужно подчеркнуть, что большинство указанных изменений свидетельствуют о старании законодателя привести уголовное законодательство Республики Казахстан в соответствии с принципом гуманизма, который был закреплен в ныне действующем уголовном законе.

Со времени вступления в юридическую силу ныне действующего уголовного кодекса в раздел «Освобождения от уголовной ответственности» периодически вносились изменения.

Так, 5 мая 2000 года были внесены изменения в часть 2 статью 65 УК РК «Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием». Если в старой редакции закона субъектом освобождения мог быть только суд, то в новой редакции данной нормы было исключено слово «суд», что позволило расширить круг субъектов, имеющих право применять институт освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Статья 66 УК РК непосредственно вытекает из статьи 32 УК РК, часть 3 которой была дополнена законом РК № 363-2 от 21 декабря 2002 года: «не является превышением пределов необходимой обороны причинение вреда лицу, посягающему на жизнь человека, либо при отражении иного посягательства, соединенного с применением или попыткой применения оружия». Это положение существенно повлияло на применение статьи 66 УК РК, так как на практике достаточное количество уголовных дел подпадало под статью 66 УК РК именно по причине не точного закрепления понятия превышения пределов необходимой обороны.

По ч.1 статьи 67 УК РК законом от 21 декабря 2002 года № 363-2 были уточнены основания обязательного освобождения по категории преступлений (с 2002 года под данную статью стали подпадать только впервые совершенные преступления средней тяжести и кроме того, которые не связаны с причинением смерти или тяжкого вреда здоровью человека) и признаку повторности. Также была включена часть 2, применение которой было отдано на усмотрение судьи при совершении любого преступления средней тяжести.

Статьи 69 и 70 УК РК, предусматривающие такие основания как в связи с изменением обстановки и в связи с истечением срока давности не подвергались изменениям.

В целом изменения уголовного законодательства Казахстана досоветского периода, КазССР и Республики Казахстан были направлены на совершенствование и устранение недостатков различных оснований освобождения от уголовной ответственности в связи с проблемами применения их на практике. Наблюдается постепенное изменение уголовной политики от карательной до политики, основанной на принципе целесообразности и использовании мер не карательного характера. Отмечается общая тенденция на гуманизацию уголовного законодательства и развитие уголовно-правовых мер стимулирующего характера. Вместе с тем можно отметить малый уровень исследованности такого основания как освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки. Об этом свидетельствует как состояние и развитие законодательства, так и развитие уголовно-правовой мысли теоретического характера.

В истории уголовного права существовали разнообразные формы освобождения от уголовной ответственности.

1. Освобождение от уголовной ответственности с заменой мерами общественного воздействия. Данный вид освобождения на территории постсоветских государств изучался такими учеными, как Е.В. Болдырев, Г.Б. Виттенберг, И.М. Гальперин, Г.А. Кригер, Н.Ф. Кузнецова, В.И. Курляндский, Г.М. Миньковский, А.Р. Палтсер, В.Д. Филимонов, Д.О. Хан-Магомедов, А.П. Чугаев и др, в зарубежном уголовном праве – Е.Бафия (ПНР), Э.Бухгольц (ГДР), В. Каракашев (НРБ), М.Кадар и Д. Кальман (ВНР), И. Ненов, С. Павлов, и Х. Симеонов (НРБ), А. Фоньо, Й. Фельдвари, А. Хорват (ВНР) и другие.

2. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности рассматривается только в работах Н.Д, Дурманова (1939 и 1957 гг.) и кандидатских диссертациях П.Я. Мшвениерадзе и В.Е. Смольникова.

Впервые общие характеристики всех видов освобождения от уголовной ответственности были обобщены в работе С.Г. Келиной «Теоретические проблемы освобождения от уголовной ответственности»

Рассмотрение данного института представляется важным в целях уяснения его сущности, выявления общих оснований его применения и специфики механизма его воздействия на преступность, в частности выявления факторов, снижающих эффективность данного института и разработки положений общепредупредительного и частнопредупредительного характера.

При этом необходимо отметить, что ныне действующее законодательство впервые выделило институт освобождения от уголовной ответственности и наказания в отдельную главу. В настоящее время Общая часть УК РК устанавливает шесть видов освобождения от уголовной ответственности (ст.65-69 и 76), каждый из которых имеет свою специфику.

Таким образом, институт освобождения от уголовной ответственности безусловно является ценным достижением науки уголовного права. Целью формирования законодателем главы «Освобождения от уголовной ответственности и наказания» является совершенствование уголовного законодательства в соответствии с направлением гуманизации системы исполнения наказаний, заложенной Концепцией правовой политики, утвержденной Указом Президента Республики Казахстан от 20 сентября 2002 г. В рамках данного направления уголовного законодательства планируется: гуманизация уголовно-правовых мер в первую очередь по отношению к лицам, впервые совершившим преступления небольшой и средней тяжести, а также к социально уязвимым группам населения - беременным и одиноким женщинам, имеющим на иждивении несовершеннолетних детей, несовершеннолетним, людям преклонного возраста.

Повторно отметим, что суть освобождения от уголовной ответственности по казахстанскому уголовному законодательству сводится к освобождению лица, совершившего преступление, но впоследствии утратившего свою прежнюю общественную опасность в силу ряда обстоятельств, указанных в уголовном законе, от применения к нему со стороны государства мер уголовно-правового характера.

Рассматривая зарубежное законодательство, можно отметить, что аналогичные институты существует в разных государствах, но имеют различные названия института освобождения от уголовной ответственности, при этом суть остается одна – прекращение уголовного дела при наличии факта совершения преступления по нереабилитирующим обстоятельствам.

При анализе зарубежной практики применения института «освобождения от уголовной ответственности» и смежных с ним институтов нужно отметить, что каждая правовая система предусматривает свои нормы, правила их применения. В уголовном законодательстве некоторых государств мы не найдем формулировки «освобождение от уголовной ответственности». Вместо них встречаются такие понятия как «извиняющие обстоятельства», «обстоятельства, освобождающие от уголовной ответственности», «обстоятельства, влекущие отказ в возбуждении уголовного дела», «альтернативные уголовной ответственности меры» и т.п. Даже встречающиеся тождественные понятия разнятся по своему содержанию. Например, такие институты как «обстоятельства, исключающие преступность деяния» в зарубежном законодательстве включают и основания освобождения от уголовной ответственности в нашем понимании, а основания освобождения от уголовной ответственности в некоторых странах включают в себя обстоятельства исключающие преступность деяния.

На наш взгляд, в мировой практике уголовного законодательства можно выделить несколько моделей института освобождения от уголовной ответственности.

Во-первых, модель обстоятельств, освобождающих от уголовной ответственности. К данной модели можно отнести такие государства как Швеция, Грузия.

Уголовное законодательство Швеции не определяет основания освобождения от уголовной ответственности в понимании УК РК, а предусматривает обстоятельства, освобождающие от уголовной ответственности. К последним относятся самооборона в четырех видах: необходимость, согласие потерпевшего, исполнение приказа, а также совершения деяния вследствие юридической ошибки.

При этом данный институт применяется на следующих условиях: а) освобождение от уголовной ответственности распространяется на любое лицо, которое содействовало совершению действий при обстоятельствах, устраняющих уголовную ответственность; б) лицо освобождается от ответственности и в тех случаях, когда, действуя при перечисленных обстоятельствах, оно хотя и превысило пределы дозволенного, но ему было трудно успеть обдумать свои действия; в) юридическая ошибка освобождает от уголовной ответственности, если заблуждение явилось результатом ошибки, допущенной при опубликовании уголовного закона, или было оправданным по другим причинам. Таким образом, в обстоятельства освобождения от уголовной ответственности включаются как основания освобождения от уголовной ответственности, так и обстоятельства исключающие преступность деяния в нашем понимании.

Аналогичная постановка проблемы рассматривается в системе уголовного законодательства Грузии. Так, обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, здесь предусматриваются в двух главах Уголовного кодекса. Основания исключения уголовной ответственности по УК делятся на две группы:

обстоятельства, исключающие противоправность деяния, в частности: необходимая оборона, задержание преступника, крайняя необходимость, обоснованный риск. Здесь же предусмотрена еще одна норма – «освобождение от уголовной ответственности при других правомерных деяниях» (ампутация ноги врачом, исполнение законов палачом). Последнее обстоятельство, которое предусматривает данная глава в некоторых случаях совпадает с нашим освобождением от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. При этом в казахстанском уголовном законодательстве освобождение от уголовной ответственности предполагает наличие в его основе неправомерного деяния. Ст. 32 УК Грузии говорит о том, что лицо не действует противоправно, если совершает предусмотренное настоящим Кодексом деяние при наличии обстоятельств, которые хотя и не упомянуты в УК, но полностью удовлетворяют условиям правомерности данного деяния. Сюда относится помимо других согласие пострадавшего по некоторым категориям преступлений, а также добросовестное осуществление профессиональной деятельности, исключающие противоправность деяния.

Обстоятельства, исключающие вину в деянии: а) невменяемость; б) невменяемость вследствие психического заболевания; г) ограниченная вменяемость; г) ошибка; д) исполнение приказа или распоряжения; е) освобождение от уголовной ответственности при других невиновных деяниях.

УК РК указанные обстоятельства относит либо к элементам состава преступления, либо к основаниям освобождения от наказания, либо к обстоятельствам, исключающим преступность деяния.

Интересной на наш взгляд, является норма об ошибке, гласящая, что «ошибка простительна, если в создавшейся ситуации лицо не знало и не могло знать, что совершает запрещенное деяние». Таким образом, в основе освобождения от уголовной ответственности лежит принцип вины и субъективных характеристик виновного (вменяемости и т.д.). При этом градация перечисленных обстоятельств построена также на объективных и субъективных факторах.

Во-вторых, модель, где основания освобождения от уголовной ответственности определяются не законодательно, а формируются в рамках судебного прецедента. Данная модель характерна для стран англосаксонской системы права: Великобритании, США, Новой Зеландии, также для некоторых государств континентальной семьи, например, Литовской Республики.

В английской системе права нет прямого указания на основания освобождения от уголовной ответственности, но указано, что даже в том случае, если обвиняемый действительно совершит те деяния, которые ему вменяются в вину, он может ссылаться на наличие в деле определенных обстоятельств, которые могут повлиять на выводы суда о преступности и наказуемости деяния. Такие обстоятельства в уголовном праве Англии именуются обстоятельствами защиты (defences).

Для многих видов преступлений предусматриваются свои обстоятельства, на которые можно ссылаться, защищаясь от обвинения. Определяются также ряд обстоятельств, которые в нашем законодательстве фигурируют как обстоятельства, исключающие преступность деяния. В английском уголовном праве они применимы к большинству, если не вообще ко всем преступлениям, известным английскому уголовному праву. К числу универсальных средств защиты от обвинения в совершении практически любого преступления вменяется не достижение возраста уголовной ответственности, невменяемость, вызванная психическим заболеванием (в казахстанском законодательстве это относится к рассмотрению элементов состава преступления), ошибка, алкогольная или иная интоксикация, физическое или психическое принуждение к совершению преступления, крайняя необходимость. В свою очередь здесь предусматриваются и обстоятельства, исключающие преступность деяния, такие как необходимая оборона, задержание преступника, исполнение приказа и т.д.

Представляет интерес также то, что в английском уголовном праве нет отдельного понятия «уголовной ответственности». Последнее по сути совпадает с понятием наказание. Понятия наказания и его целей не имеется в законодательстве, и ответ на эти вопросы можно найти лишь в теории уголовного права, причем только с философской точки зрения. Например, известный британский философ Х.Харт определяет наказание как «метод социального контроля, который определяет максимум возможной индивидуальной свободы в различных сферах в пределах принудительно устанавливаемых право границ. Основное же действие уголовного наказания состоит в провозглашении определенных стандартов поведения и назначение карательных мер за отклонение от них, мер, которые делают отклонение менее привлекательным, в результате чего индивиды оказываются перед проблемой выбора». Помимо указанных в определении характеристик наказания Х. Харт выделяет еще некоторые черты наказания:

1) наказание должно сопровождаться болью или иными следствиями, которые обычно считаются неприятными;

2) оно должно налагаться за нарушение норм права;

оно должно применяться к действительному или предполагаемому правонарушителю за совершенное им деяние;

оно должно быть сознательно исполнено другими по отношению к правонарушителю людьми;

оно должно налагаться и исполняться властью, уполномоченной на то правовой системой, против которой и было совершено правонарушение.

Аналогично этому освобождение предполагается не от уголовной ответственности и основанием для этого чаще всего является малозначительность совершенного деяния. Конкретных оснований освобождения от уголовной ответственности схожих с законодательством Республики Казахстан в английском уголовном праве не имеется.

Подобная этому практика сложилась и в США, несмотря на то, что уголовное законодательство имеет специфические особенности. Они главным образом определяются устройством государства США, разделенного на штаты. В стране действует 53 самостоятельные уголовно-правовые системы – 50 штатов, федеральная, Округа Колумбия (столичная) и «свободно присоединившегося государства» Пуэрто-Рико. Каждый штат имеет свои особенности в определении видов преступлений и наказаний, условий привлечения к уголовной ответственности и освобождения от нее. Однако, существуют общие параметры уголовного законодательства. В государстве на уровне федерации нет уголовного кодекса в его общепринятом значении. Но Актом Конгресса от 25 июня 1948 года, когда была пересмотрена и кодифицирована большая часть законодательства, был включен в форме закона раздел 18 Свода законов США «Преступления и уголовный процесс». Иные разделы Свода законов также содержат некоторые упоминания о наказаниях (пробации, штрафа, тюремного заключения и смертной казни).

В уголовном праве США, также как и в праве других стран англо-саксонской системы права, в основе освобождения лежат обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, называемые защитами (defenses). Их смысл заключается в защите против предъявленного обвинения.

Они подразделяются на «оправдывающие» (justifications) и «извинительные» (excuses). В первую группу входят такие обстоятельства, как самооборона, защита других, необходимость, исполнение публичного долга (обязанности), сопротивление незаконному аресту, защита жилища и имущества, согласие потерпевшего. Вторую группу составляют принуждение, опьянение, ошибка, возраст, «вовлечение в ловушку» (провокация), невменяемость, уменьшенная способность (ответственность) и синдромы. В уголовном законодательстве некоторые из них относятся к разделу 2 «Общие принципы ответственности», а некоторые - к разделу 3 «Общие принципы оправдания».

Проводя параллель с уголовным законодательством Республики Казахстан можно отметить, что по сути первая группа подразумевает отсутствие общественной опасности, т.е. действительно исключает преступность деяния. Вторая же группа по сути предполагает освобождение от уголовной ответственности, так как не исключает преступности деяния, а является предусмотренной возможностью быть освобожденным от уголовной ответственности вследствие так называемых извинительных обстоятельств. В данном случае мы позволим себе не согласиться с мнением И.Д. Козочкина, который относит все указанные основания к обстоятельствам, исключающим преступность деяния. После распада СССР Литовская Республика, относясь по своей сути к романо-германской правовой семье, при разработке нового уголовного законодательства приняла в свою систему права судебный прецедент. Это определило и формирование института освобождения от уголовной ответственности в данном государстве. В большинстве своем он закреплен в уголовном законодательстве, однако, предполагается возможность суда на основе судебной практики освободить от уголовной ответственности виновное лицо. При этом различаются обстоятельства, исключающие преступность деяния и основания освобождения от уголовной ответственности. Интерес представляет новое основание освобождения от уголовной ответственности – участие члена организованной преступной группы в подобной группе по заданию правоохранительных органов, если тем самым он помог разоблачению преступной группы. [56, 95) Обстоятельства, исключающие преступность деяния, в своем большинстве, совпадают с теми, которые закреплены в нашем уголовном законодательстве.

В-третьих, модель освобождения от уголовной ответственности, разграничивающая обстоятельства, исключающие преступность деяния и основания освобождения от уголовной ответственности в законодательстве.

Для обстоятельств, исключающих преступность деяния характерно, что в силу ряда обстоятельств, прямо закрепленных в законодательстве, законодатель исключает противоправность действий лица. Освобождение от уголовной ответственности же предполагает, что законодатель признает деяние преступлением, но в силу определенных условий, также законодательно закрепленных, предполагает возможность освобождения виновного от уголовной ответственности. Данная модель характерна для большинства постсоветских республик: Казахстана, Германии, Японии, Италии, КНР, Беларусии, Российской Федерации, Украинской Республики, а также Франции и др.

Конечно, уголовное законодательство каждого государства имеет особенности и в плане оснований освобождения от уголовной ответственности, разграничения оснований освобождения от уголовной ответственности и наказания и т.п., но в целом для данной группы государств присущи вышеперечисленные нами признаки, характерные для данной модели.

Вопросы освобождения от уголовной ответственности во Франции регулируются Уголовным кодексом, вступившим в силу 1 марта 1994 г. Отметим, что уголовное законодательство Франции отличается большим значением, придаваемым принципу индивидуализации, и предусматривает большой выбор способов его реализации. Большинство юристов выступают за предоставление суду практически неограниченных возможностей в области назначения наказания, и освобождения от уголовной ответственности.

Возможности освобождения от уголовной ответственности закреплены не только в уголовном законодательстве, но и в уголовно-процессуальном. Так, в Уголовно-процессуальный кодекс 1958 года включены нормы об условном освобождении (ст.ст.729-733), установлены сроки давности привлечения к уголовной ответственности и исполнения обвинительного приговора для некоторых категорий преступных деяний (ст.ст. 706-31). Здесь же предусматриваются некоторые специальные виды освобождения от уголовной ответственности. В уголовном праве Франции институт освобождения от уголовной ответственности и институт обстоятельств, исключающих преступность деяния – это однопорядковые понятия.

Отметим, что в уголовном законодательстве Франции четко разработаны основания уголовной ответственности, ее материальный и моральные элементы, а также основные принципы назначения наказания. Систематизированы основания «ненаступления уголовной ответственности» (гл.2 разд.2 кн.2 УК Франции). К обстоятельствам, освобождающим от уголовной ответственности законодатель отнес: 1) невменяемость, 2) недостижение возраста уголовной ответственности, 3) принуждение к совершению преступного деяния (la contrainte ou force majeure), 4) ошибку в праве (l’erreur sur le droit), 5) исполнение закона или приказа законного органа власти, 6) правомерную защиту (lègitime dèfences), 7) крайнюю необходимость (l’ètat de nècessitè). С точки зрения казахстанского законодательства французское право объединило в этот раздел и обстоятельства, исключающие преступность деяния, и обстоятельства, предусматривающие отсутствие субъекта.

Интересен во французском уголовном праве институт отсрочки назначения наказания, в рамках которого суд, признав подсудимого виновным, наказание ему не назначает, а выносит постановление о том, что к решению вопроса о наказании он вернется через некоторое время. В некоторых случаях этот институт в конце концов заканчивается освобождением от уголовной ответственности

Во Франции лицо может быть также освобождено от уголовной ответственности за проступок или нарушение при условии, что ресоциализация виновного достигнута, причиненный ущерб возмещен и нарушения, вызванные преступным деянием, больше не существуют. При данном виде освобождения суд часто упоминает, что в приговоре не будут упомянуты «Сведения о судимости», а это означает что освобождение предусматривается не только от наказания, но и от уголовной ответственности в смысле ее юридических последствий. Такое безусловное освобождение может быть предоставлено за любые проступок и нарушение независимо от их квалификации и санкции. По мнению французских юристов, преимуществом такой меры является то, что она позволяет индивидуализировать уголовную ответственность и «разъединить звено виновность-наказание». Освобождение от наказания в данном случае не означает оправдание подсудимого, однако предоставляет возможность не прибегать к наказанию при определенных названных выше условиях.

Ресоциализацию виновного, которую принято во Франции называть «переоценкой взглядов и ценностей», можно считать аналогичной понятию «утрата лицом общественной опасности» в рассматриваемом нами институте освобождения от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки. Таким образом, нужно отметить, что уголовное законодательство Франции предусматривает некоторые схожие с казахстанским уголовно-правовым институтам нормы, представляя их в иной формулировке и несколько видоизмененные.

Правовые последствия уголовно-наказуемого деяния в Германии отличаются от стран англо-саксонской системы права, где понятие уголовной ответственности практически совпадает с понятием наказания. Третий раздел УК, решающий вопросы уголовной ответственности, содержит 7 глав следующего содержания:

- первая глава – наказания;

-вторая глава – назначение (измерение) наказания;

- третья глава – назначение наказания при множественности нарушений закона;

четвертая глава – освобождение от наказания с испытанием (условное осуждение);

- пятая глава – предупреждение о возможном наказании; отказ от наказания;

- шестая глава – меры исправления и безопасности;

седьмая глава – конфискация и изъятие.

Достаточно велик процент дел, прекращенных в досудебной стадии, где органы уголовного преследования имеют возможность освободить лицо от уголовной ответственности при наличии определенных обстоятельств, в том числе и не реабилитирующего характера. Особенно много таких случаев в молодежном уголовном праве.

В уголовном законодательстве Германии предусматриваются обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Среди них выделяют обстоятельства, исключающие противоправность деяния, к каковым относят необходимую оборону (§32 УК, 227 ГК), разрешенную самооборону (§ 229, 561, 859, 1029 ГК), гражданско-правовую крайнюю необходимость (§ 228, 904 ГК), общую крайнюю необходимость (§34 УК), коллизию обязанностей, соблюдение законных интересов при нанесении ущерба чести (§ 193 УК), право на задержание по § 127 УПК, определенные служебные полномочия и служебные обязанности (§ 81 УПК), право на политическое сопротивление (ч.IV ст. 20 Основного закона), разрешенный риск, действие на основе противозаконного приказа и ряд других. Наряду с обстоятельствами, устраняющими противоправность деяния, предусматриваются обстоятельства, устраняющие виновность. Это разные категории. В отличие от обстоятельств, исключающих противоправность, обстоятельства, устраняющие виновность, не предусматривают исключение противоправности. Обстоятельства, исключающие виновность или извиняющие обстоятельства устраняют лишь наказание и иные последствия уголовной ответственности, но само по себе поведение легальным не становится. Отличительным признаком этих обстоятельств также является связь с личностью, а не с деянием. Основанием «извинения» является вывод о том, что деяние не несет на себе такого враждебного праву, упречного отпечатка, как могло при иных обстоятельствах. Кроме того, для извиняющих обстоятельств характерно, что они основываются на начале невозможности нормативного (правомерного) поведения, что определяет их несовпадение в определенной мере с институтом освобождения от уголовной ответственности в Республике Казахстан. В нашем случае предполагается возможность освобождения от уголовной ответственности и в том случае, если было возможно осуществлять правомерное поведение, например, в институтах освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, вследствие изменения обстановки и других.

К этой группе относят такие основания как коллизию служебных обязанностей; право родителей и воспитателей на наказание детей (Zuchtigungsrecht), разрешение потерпевшего (Einwilligung) и некоторые другие. Например, в Германии прямо не предусматривается эвтаназия, но лицо может быть освобождено от уголовной ответственности на основании того, что законодательством предусмотрено извиняющее обстоятельство – разрешение потерпевшего (Einwilligung).

Нужно также подчеркнуть, что такое обстоятельство как разрешение потерпевшего должно быть именно на противоправное деяние. Например, разрешение женщины на половое сношение не относится к данной категории дел, так добровольное половое сношение с лицом, достигшим определенного возраста не является противоправным поведением. А удар, например, потерпевшего с его разрешения является извиняющим обстоятельством, так как здоровье человека является охраняемым благом и покушение на здоровье в любом случае является противоправным поведением. Поэтому, в таком случае суд будет вести речь об извиняющем обстоятельстве (об освобождении от уголовной ответственности с точки зрения казахстанского уголовного законодательства), а не об обстоятельстве, исключающем противоправность деяния.

Так, в учебнике Х.-Х. Ешека и Т.Вайгенда приводится в пример широко известная ситуация, решавшаяся английскими судами (Miguonette-Fall). Два моряка на потерпевшем кораблекрушение судне убили третьего и для спасения от голода съели его. Английский суд вынес смертный приговор, замененный затем 6 месяцами лишения свободы, так как было признано отсутствие крайней необходимости. Авторы подчеркивали, что вопрос о противоправности деяния здесь на лицо, но они не выделяли обстоятельств, исключающих виновность. А немецкий суд в данном случае мог бы применить объявил бы данное обстоятельство извиняющим. Таким образом, в зависимости от деления меняется не только законодательная формулировка, но и правовое положение лица, совершившего противоправное деяние.

Интерес в уголовном праве Германии представляет также то, что деятельное раскаяние не предусмотрено как основание освобождение от уголовной ответственности в Общей части УК. [60, 93] Освобождение предусмотрено только в виде специального либо в некоторых нормах Особенной части УК, либо такое освобождение наступает по усмотрению суда. Сделаем акцент на том, что возможности усмотрения суда здесь очень широки.

Уголовное законодательство Италии особым способом выделяет обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, а также условное осуждение и условно-досрочное освобождение, которые регулируются Уголовным кодексом 1930 года.

Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность или противоправность деяния (в казахстанском варианте) включают в себя такие основания как действие непредвиденного случая и непреодолимой силы (ст. 45 УК), физическое принуждение (ст.46 УК), согласие лица, право которого нарушено (ст.50), осуществление законного права или исполнение обязанности (ст.51 УК), необходимая оборона (ст.52 УК), правомерное использование оружия (ст.53) и крайняя необходимость (ст.54 УК). Всего семь обстоятельств.

Итальянское уголовное законодательство придерживается так называемой дуалистической системы реализации уголовной ответственности, а именно применение наказания или мер безопасности. Это важнейшая часть законодательства, которая означает, что к вменяемым лицам, признанным виновными в совершении преступного деяния, должно применяться традиционное уголовное наказание, а к лицам, признанным судом социально опасными, - предусмотренные в законе меры безопасности. В этом особенность системы мер, связанных с освобождением от уголовной ответственности в Италии.

Так, уголовное законодательство КНР содержит норму об условном освобождении от отбывания наказания, которое может в соответствии со ст. 81 УК КНР применяться к осужденному к срочному лишению свободы после отбытия не менее 10 лет. Условное освобождение от дальнейшего отбывания наказания применяется к тем осужденным, которые искренне раскаялись в совершенном преступлении, строго соблюдали режим содержания в местах лишения свободы и доказали свое перевоспитание. При этом испытательный срок условно освобожденному устанавливается до окончания срока назначенного наказания, а в отношении осужденных к пожизненному лишению свободы – продолжительностью 10 лет. К осужденным к лишению свободы на срок 10 и более лет, пожизненному лишению свободы рецидивистам, лицам, совершившим убийство, взрыв, грабеж, изнасилование, похищение людей и другие насильственные преступления, условное освобождение от отбывания наказания не применяется.

Особое наше внимание было обращено на институты освобождения от уголовной ответственности и наказания в уголовном законодательстве Японии. Сама японская правовая система формировалась специфическим образом и представляет интерес для изучения как образец правовой системы особого типа.

Японский уголовный закон (Кэйхо), выполняющий роль основного, но не единственного отраслевого закона предусматривает основные положения, регулирующие назначение и применение уголовной ответственности (кэйдзи сэкинин), а также освобождения от нее. Некоторые специальные вопросы содержатся в Законе о несовершеннолетних (уголовно-правовые и уголовно-процессуальные положения), Законе о монопольной торговле, (ст.78, норма о способности нести ответственность), Законе о подоходном налоге (ст.74, норма о смягчении наказания при пособничестве и норма о смягчении наказания с учетом обстоятельств) и т.п.

Условия, исключающие уголовную ответственность, рассматриваются в статьях 35-37 (правомерность деяния – 35, необходимая оборона – 36, крайняя необходимость или «срочные меры укрытия от опасности» – 37, деяние в порядке занятия правомерной профессиональной деятельности). Как видно эти условия соответствуют казахстанскому институту обстоятельств, исключающих преступность деяния, несмотря на то, что используется термин «исключающий ответственность». При характеристике института освобождения от уголовной ответственности в Японии нужно учитывать, что уголовное право Японии считает «уголовную ответственность» одним из признаков преступления и называет условия несения ответственности. Речь идет о том, что если в законодательстве многих государств уголовная ответственность и наказание рассматриваются как правовые последствия совершенного противоправного деяния, то в японском уголовном праве эти институты представляют одну из важных составляющих при квалификации деяния как преступления. Данная теория вытекает из характеристики уголовной ответственности как социально-правовом последствии совершения преступления. И это откладывает определенный отпечаток на формирование института освобождения от уголовной ответственности.

Нормы о видах наказаний расположены следующим образом: в ст.10 Уголовного закона – ранжировка по степени тяжести, ст.11-20 – характеристика отдельных видов наказаний, ст.57 – вопросы назначения наказаний, ст.ст. 36-40,42, 43,63, 66 и 67 – обстоятельства, влияющие на смягчение уголовной ответственности и наказания. Освобождению от уголовной ответственности и наказания посвящены ст.5, 25-34, 36,37,43.

Очень большое внимание уделяется принципу «индивидуальной ответственности» (кодзинтэки сэкинин). Строго следуя принципу неотвратимости наказания, правоохранительные органы Японии проявляют большую гибкость в уголовной политики и не держаться политики повального привлечения к уголовной ответственности и наказанию. Поэтому институт освобождения от уголовной ответственности здесь работает достаточно не плохо и даже является важным инструментом уголовной политики.

Этот институт применяется как при разрешении уголовных дел на досудебной стадии; так и при вынесении приговора судом, а также при применении уполномоченными на то органами институтов амнистии и помилования.

Имеются различные формы освобождения от уголовной ответственности на досудебной стадии и при вынесении приговора. Например, на досудебной стадии при соблюдении принципа целесообразной ответственности (кисо бэнги сюги), освобождение может выражаться в форме «отсрочки привлечения к ответственности» (кисо юё) и «мер в отношении малозначительных преступлений» (бидзай сёбун). При использовании первой формы основное внимание уделяется характеристике лица, а во втором случае – малозначительности деяния.

С точки зрения японского законодателя, если совершается преступление, не являющееся значительным, нет особой необходимости наказания ни с точки зрения общественного воздействия, ни с точки зрения отрицательных качеств преступника. К лицам, которые подпадают под этот институт, не применяется такая мера пресечения или привлечения к ответственности как содержание под стражей.

Следует акцентировать и на том, что отсрочка привлечения к ответственности применяется прокуратурой, а «меры в отношении малозначительных преступлений» применяются и полицией и прокуратурой; кроме того в последнем случае может быть применена последовательность так называемого «уголовного конвейера», в котором полиция обязана передать дело в прокуратуру, прокуратура пользуется своим правом возбудить обвинение перед судом. При этом существует определенный прокуратурой перечень малозначительных преступлений (собранный на основе данных практики; ст.246 УПК), дела по которым полиция не обязана передавать в прокуратуру. В данный перечень могут входить кражи, мошенничество, присвоение оставленных владельцем предметов, укрывательство краденного и т.п. Речь идет о тех случаях, когда ни социальные условия, ни отрицательные черты преступника не вызывают особой необходимости передачи дела. Доля лиц, к которым применяются данные меры, составляет около 35-40 % взрослого населения. На наш взгляд, здесь можно провести параллель с институтом освобождения от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки. Хотя, рассматривая практику, можно отметить, что в рамках применения данного института в Японии все же решается большое количество дел казахстанского аналога «малозначительности деяния».

«Отсрочка привлечения к ответственности» - это возможность воздержаться от передачи дела в суд в том случае на основании анализа характера, возраста, ближайшего окружение подозреваемого, тяжести совершенного деяния и его последствий, несмотря на то, что имеются основания привлечения к ответственности. Статистика показывает, что примерно по 1/3 уголовных дел обвиняемые получают отсрочку в возбуждении обвинения. На наш взгляд, право прокуратуры на вывод из уголовного процесса большого количества дел на основе принципа возможности и целесообразности – это эффективное средство, позволяющее уменьшить загруженность судов малозначительными делами. Здесь же предусмотрен способ контроля за прокуратурами – специальные комиссии по контролю (их 200 в стране), позволяющий предупредить злоупотребления и иные нарушения с их стороны, куда может обратиться тот, кто подал заявление о возбуждении уголовного дела. Не связанность их с прокуратурами обеспечивается тем, что они состоят из представителей общественности. Их мнение не имеет обязательной силы, но прокурор, как правило, его учитывает.

Существует в японском уголовном праве и институт освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (введен в 1968 г.). Чаще всего он применяется при несоблюдении дорожно-транспортных правил. Прокурор не будет возбуждать уголовное дело, если нарушение относиться к категории мелких и нарушитель уплатил сумму денег согласно талону, врученному полицейским.

При вынесении приговора судом может быть применен еще такой вид освобождения (кэй-но мэндзе), когда преступление было совершено, но суд вынося обвинительный приговор, освобождает от наказания. Естественным освобождением по закону считается освобождение при добровольном отказе от совершения преступления, а также в случае явки с повинной. В этом случае освобождение считается обязательным. Система уголовного законодательства также предусматривает институты условного осуждения и условно-досрочного освобождения.

Нужно подчеркнуть, что институты освобождения от уголовной ответственности и освобождения от наказания отличаются в законодательстве Японии. Институты амнистии и помилования объединены в один общим понятием «Онся» (условно переводящийся как «прощение»). Это означает, что государство дает прощение лицу, совершившему преступление, рассчитывая на то, что оно проявит в дальнейшем правопослушность. Обычно эти функции выполняют либо глава государства, либо высший орган исполнительной власти. «Онся» (прощение) включает в себя 5 видов:

«тайся» - «большое прощение»: кабинет министров определяет виды преступлений, по которым лица, признанные судом виновными и в отношении которых осуществляется уголовное преследование освобождаются от уголовной ответственности;

«токуся» -«специальное прощение»: обвинение прекращается в отношении тех лиц, которым вынесено обвинение, но при этом центральная комиссия по вопросам реабилитации и защиты (в составе 5 человек назначенных министром юстиции с согласия обеих палат парламента) сделала соответствующее предложение;

«иппан гэнкэй» - смягчение наказания;

«токубэцу гэнкэй гэнкэй» - освобождение от исполнения наказания;

«иппан фуккэн» - восстановление в правах.

Эти виды освобождения оформляются одним из двух указов: сэйрэй онся (правительственным указом о прощении) или кобэцу онся (индивидуальным прощением). Инициатива освобождения от уголовной ответственности может исходить от обвиняемого.

Анализируя законодательство Японии можно отметить, что сущность формулировки уголовно-правовых институтов и логика построения уголовного законодательства здесь имеет большую схожесть с законодательством Республики Казахстан, чем с европейскими институтами.

Уголовное законодательство Российской Федерации практически совпадает с системой казахстанских уголовно-правовых норм в отношении института освобождения от уголовной ответственности, однако, Уголовный кодекс Российской Федерации проводит четкое разграничение между освобождением от уголовной ответственности и освобождением от наказания, разделяя их на главы 11 и 12 Общей части УК РФ. Освобождение от уголовной ответственности по российскому уголовному праву представляет собой освобождение лица, совершившего преступление, но впоследствии утратившего свою прежнюю общественную опасность в силу ряда обстоятельств, указанных в законе, от применения к нему со сторону государства мер уголовно-правового характера. [62, 242].

Если уголовное законодательство Республики Казахстан и большинства других постсоветских республик не проводит четкой черты между основаниями освобождения от уголовной ответственности и основаниями освобождения от отбывания наказания, то УК РФ разделяет данные группы на две главы, тем самым четко закрепляя разделение указанных институтов. Так к основаниям освобождения от уголовной ответственности УК РФ относит: деятельное раскаяние, примирение с потерпевшим, изменение обстановки, истечение сроков давности, применением принудительных мер воспитательного воздействия на лиц, совершивших преступления в возрасте до 18 лет, амнистию, которые являются безусловными, а также условное осуждение. Ко второй категории «оснований освобождения от отбывания наказания» относятся условно-досрочное освобождение от отбывания наказания, замена неотбытой части наказания более мягким, освобождение от наказания в связи с болезнью, отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей, освобождение от наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора, освобождение от наказания на основании амнистии или помилования, в силу изменения уголовного закона, в связи с применением принудительных мер воспитательного характера, освобождение от наказания военнослужащего в связи с заболеванием, делающим его негодным к дальнейшей службе.

На наш взгляд, заслуживает внимания способ закрепления института освобождения от уголовной ответственности в уголовном законе Республики Беларусь от 9 июля 1999 г № 275-3. Структура раскрытия данного института в данном нормативном акте представляет собой закрепление общих положений об освобождении от уголовной ответственности и наказания. Далее постатейно излагается содержание видов освобождения от уголовной ответственности и наказания. В отдельной статье закрепляются те категории преступлений, по которым освобождение не допускается, несмотря на присутствие всех признаков, характерных для института освобождения от уголовной ответственности.

Кроме того, интересным на наш взгляд, представляется расширенный по сравнению с уголовным законодательством Казахстана, России и других стран СНГ перечень оснований освобождения от уголовной ответственности. Например, в качестве основания освобождения от уголовной ответственности предусматривается привлечение лица к административной ответственности. Отсутствует такой вид освобождения как при превышении пределов необходимой обороны. Кроме того, освобождение от уголовной ответственности в силу утраты деянием общественной опасности не включает в себя освобождение лица, которое ко времени рассмотрения дела в суде перестало быть общественно опасным. Таким образом, изменение обстановки в Республики Беларусь относится только к самому деянию, но не к деятелю.

С одной стороны, отсутствие освобождения от уголовной ответственности является, на наш взгляд, упущением уголовного законодательства Республики Беларусь. С другой стороны, отнесение такого понятия как изменение обстановки нам представляется правильным. На настоящий момент название статьи 69 УК РК под «изменение обстановки» подводит как утрату общественной опасности самого деяния, так и прекращение быть общественно опасным деятеля (лица, совершившего преступление). Следовало бы дать официальное определение «изменения обстановки» в Нормативном постановлении Верховного суда Республики Казахстан.

Меры общественного воздействия в отличии от уголовного наказания не содержат порицания от имени государства и не являются мерами государственного принуждения, а основаны на общественном осуждении. Фундаментом общественного осуждения является мораль и авторитет общественного мнения.

Необходимо отметить, что законодатель предусмотрел такие меры не для всех лиц, а только в отношении тех, для кого исправление и перевоспитание возможно путем методов разъяснения, убеждения и морального воздействия.

Установление института общественного воздействия является отражением принципа демократии и гласности, где общество должно иметь большое значение в сфере борьбы с преступностью.

Подводя итог анализу законодательства зарубежных стран обратим внимание на то, что процессы внедрения института освобождения от уголовной ответственности имеют специфику в каждом государстве, при этом интересна общая тенденция, которая наблюдается во всем мире. Проследим этот процесс на примере одного из европейских государств – Норвегии, где интересен процесс развития принципов гуманизма и целесообразности, которые характерно развиваются во всем мире.

Например, уголовное наказание Норвегии в XVII и XVIII веках в основ­ном сводилось к причинению физической боли и за­вершалось смертной казнью. В королевском указе от 16 октября 1697 г. «О наказании отвратительных убийц» устанавливалось, что палач должен без мило­сердия пытать виновного раскаленными щипцами сна­чала возле дома или иного места, где было совершено убийство) затем, если это происходило в торговом го­роде, на всех городских рынках и во всех обществен­ных местах, а если в деревне) то трижды между местом преступления и местом казни и, наконец, на месте каз­ни. После этого отсекалась топором правая рука, а затем голова виновного. Смертная казнь назначалась также за изгнание плода, кровосмешение, разбой, подделку денег и под­жог с намерением совершить убийство. Подчеркнем, что милосердие в данном случае исключалось.

Но к концу XVIII века в силу разных причин вла­сти стали все чаще избегать применения описанных те­лесных наказаний. Сначала они с этой целью прибега­ли к помилованию. Уголовные преступники в порядке помилования освобождались от увечащих наказаний и смертной казни и вместо этого помещались в крепости. Но помилование было сложной процедурой и к тому же могло создавать трудности в том плане, что поми­лованный понимал его по-своему. Некоторые преступ­ники отказывались от помилования, предполагавшего лишение свободы. Настаивая на применении увечащих наказаний — наказаний, которые власти во все боль­шей степени считали неприемлемыми,— осужденные могли избежать и длительного тюремного заключения, и физических страданий. Законодательный комитет, от­менивший в 1815 г. увечащие наказания, сформулиро­вал проблему следующим образом: «Вполне может слу­читься, что уголовный преступник, предполагая, что Корона не желает применять увечащие наказания, мо­жет злоупотребить этим, дабы добиться для себя боль­шего снисхождения, чем то, которое соответствует тре­бованиям безопасности общества. Это последнее обстоя­тельство делает настоятельно необходимым, чтобы та­кие наказания были отменены безотлагательно» (Пар­ламентские отчеты за 1815 г., т. 1, с. 218).

Порядок пересчета физических мук в годы лише­ния свободы был определен Законом от 15 октября 1815 г.: «Когда действующий в настоящее время закон предусматривает в случае совершения преступления отсечение двух пальцев, суд должен в будущем назна­чать виновному пожизненное тюремное заключение; вместо отсечения руки — тюремное заключение сроком 10 лет; вместо пробивания и расщепления руки — тю­ремное заключение сроком в 2 года; вместо пробива­ния руки — один год тюрьмы».

Переход от причинения физических страданий к лишению свободы породил, однако, новые проблемы. Прежде всего это привело к перегрузке тюремной си­стемы. Тюремное заключение, являвшееся прежде од­ной из многих мер карательного воздействия, теперь стало главным средством решения проблемы преступ­ности. Пенитенциарии и другие учреждения для испол­нения наказания оказались переполненными. С 1814 по 1843 г. среднедневное число заключенных увеличи­лось с 550 до 2325, или от 61 человека до 179 человек в расчете на сто тысяч населения; иными словами, за тридцать лет оно утроилось.

Но снова произошло нечто такое, что оказало влия­ние на норвежское общество. Целая серия поправок к уголовному законодательству, принятых за период с 1842 г. до конца столетия, была направлена на сокра­щение сроков тюремного заключения либо на полный отказ от него. От пика, которого достигло число заключенных в 1843 г., Норвегия через 60 лет пришла к уровню 1814 г. С тех пор в Норвегии сохраняется приблизительно одно и то же число заключенных. Это достаточно интересный факт, потому что практика применения уголовного законодательства других государств показывает, что тенденция идет на ежегодное повышение числа заключенных. Поэтому государствам во всем мире приходится искать различные пути сокращения числа заключенных. Средством удержания увеличивающихся во всем мире тенденций являются альтернативные виды наказания и применение уголовно-правовых мер не карательного воздействия.

Аналогичные процессы происходят в экономике. Стоимость денег уменьшается либо увеличивается в результате инфляции либо дефляции. То же самое происходит и с карательным воздействием или ценой различных видов наказания. Когда ценность существо­вания, свободного от физической боли, увеличивается — вследствие развития духовных ценностей общества, улучшения экономических условий, повышения уровня общественной гигиены, улучшения медицинского обслуживания,— то, для восстановления социальной справедливости того же самого преступления можно причинить мень­ше физических страданий. Ценность человеческой жизни позволяет правильно разграничить систему принудительных и стимулирующих мер уголовно-правового воздействия, в том числе применять или не применять меры наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания и т.д.

Еще одну аналогию такого рода можно провести между условиями, существующими в сфере экономики, и условиями функционирования судебной системы. В судебной системе участвующие стороны — судьи, осужденные, потерпевшие зачастую имеют разный взгляд на одно и то же совершенное деяние и не всегда согласны в оценке различных видов наказания. Например, приговор о смертной казни совершенно по-разному смотрится с точки зрения приго­воренного к смертной казни, для него жизнь, вероятно, значит намного больше, чем для тех, кто находится на безопасном рас­стоянии от смерти. Вместе с тем суще­ствуют некоторые признаки того, что те, кто претерпе­вает соответствующие наказания, придают меньше зна­чения физическим страданиям, чем те, кто эти наказа­ния назначает. Отдельные преступники предпочли бы порку пребыванию в хорошо оборудованной тюрьме.

Но вопрос уголовной ответственности – это всегда вопрос, касающийся целесообразности применяемых мер, т.е рационального взвеши­вания величины страданий, причиняемых различными видами уголовной ответственности и наказания, точно так же, как в сфере тор­говли.

Решающее значение при этом имеют представления законодателей и судей о том, ка­кая цена является «разумной». Здесь открываются большие возможности для изучения совпадений либо расхождений между мнениями противоположных сто­рон по поводу сделки, то есть по поводу того, является ли применяемая санкция разумной. В обществе, раз­деленном на слои, в значительной степени отличаю­щиеся друг от друга, следует, вероятно, ожидать мень­ше согласия, чем в обществе более эгалитарном.

Одна из сторон этого взаимодействия занимает осо­бо сильную позицию, поскольку именно она решает, какой критерий следует применить для оценки того, является ли санкция разумной. Эта сторона может ре­шить, что другая сторона должна получить за свое пре­ступление больше, чем это требуется) исходя из сооб­ражений простого возмездия или задач удержания. Здесь задача общества и государства в лице законодателя закрепить эти процессы максимально эффективным образом, чтобы закрепленные институты были и социально обусловленными и предотвращали негативные процессы преступности в стране.

Рассуждая обыч­ным образом, не трудно прийти к выводу, что использование мер стимулирующего характера, в том числе освобождения от уголовной ответственности является той самой золотой серединой, которая позволяет государству бороться с преступностью, и одновременно не переусердствовать в использовании уголовно-правовых мер карательного характера.