2. Учение ф. Аквинского о государстве и праве

Идеолог католицизма, доктор богословия Фома Аквинский (1225 — 1274) в своих произведениях «Сумма теологии», «О правлении госуда­рей», в комментариях к переведенной на латинский язык и изданной «Политике» Аристотеля, развил доктрину госу­дарства и естественно-правовую теорию в свете догматов католической церкви.

Человек, по Аквинскому, существо разумное и обладающее сво­бодной волей. Конечная цель есть основное начало деятельности разу­много существа. Такой целью является блаженство. Оно состоит не в богатстве, почестях, славе, а в познании Бога. Вслед за Аристотелем он признает человека «существом общительным и политическим», «соот­несенным с Богом как с некоей своей целью». Такое свойство человека приводит к образованию политической общности — государства. Это — совершенный союз, установленный ради общего блага, обеспе­чения условий для достойной, разумной жизни.

Во всякой власти он различает три элемента: 1) ее начало или происхождение; 2) ее употребление; 3) ее форма или су­щество. Происхождение или употребление власти могут быть хороши­ми или дурными, но существо ее — всегда добро: так заведено Богом. Существо власти составляет порядок отношений господства и под­чинения, при котором воля лиц, находящихся наверху человеческой иерархии, движет низшими слоями населения. Тот, кто злоупотребляет властью, заслуживает, чтобы она у него была отнята. Таковы заветы Бога и веления римско-католической церкви, представляющей его волю. По­этому все цари должны подчиняться Папе, как самому Христу.

Насколько действия правителя отклоняются от воли божьей, настоль­ко они противоречат интересам церкви, и, по мнению Аквинского, на­столько подданные вправе оказывать этим действиям сопротивление. Он признает правомерным неповиновение в случаях: 1) когда повелева­ется то, что противно повелению божьему; 2) когда повелевается то, на что не простирается власть правителя (например, на духовную жизнь людей или устанавливаются чрезмерно тяжелые налоги). Тогда прави­тель превращается в тирана, не хочет знать общей пользы, а печется только о своей выгоде, попирает законы и справедливость. Поэтому народ может восстать и свергнуть его, что уже не является смертным грехом.

Тиранию Аквинский противопоставляет монархии как лучшей форме правления. Из монархий Аквинский отдавал предпочтение политической, а не абсолютной монархии. Такое правление, смешанное из элементов монархии, аристократии и демократии, по его мнению, было установ­лено у евреев Законом божьим, где правил один царь на основе добро­детели и законов, ему помогали светские и духовные князья, избранные от всего народа. Итак, в монархиях политических власть государей за­висит от закона и не выходит за его рамки.

Закон Аквинский определяет как известное установ­ление разума для общего блага, обнародованное тем, кто имеет по­печение об обществе.

Законы он делит на четыре вида: вечный, естественный, человеческий и боже­ственный.

Вечный закон (lex auterna) — «есть сам божественный разум, управляющий миром». Этот закон лежит в основе всего мирового по­рядка, природы и общества. Все другие законы являются производны­ми от него и связаны с ним субординацией, иерархией.

Естественный закон (lex naturale) — отражение этого вечного за­кона в человеческом разуме, есть действие вечного закона в человече­ском обществе. Все предписания естественного закона исходят из цели делать добро и избегать зла. Он — основа, на которой покоятся все создаваемые людьми законы.

Человеческий или позитивный, действующий закон (lex humana) — конкретизация естественного закона. Це­лью позитивного закона является развитие добродетелей в человеке. Этот закон должен быть подчинен естественному закону.

Божественный или откровенный закон (lex divina) проистекает из Библии. Он, согласно Аквинату, необходим по двум причинам. Во-первых, человеческий закон не способен полностью истребить зло. Сфе­ра божественного закона намного шире, она охватывает и духовную жизнь, недоступную для человеческого закона. Грехи, греховные помыс­лы, не запрещенные этим законом, запрещаются божественным законом. Десять заповедей — азбука дисциплины, основа правопорядка. Во-вторых, из-за несовершенства человеческого разума люди сами не могут прийти к единому представлению о правде, потому необходимо такое высшее руководство как Библия, в том числе в законодательстве.