6. Аристократическое учение о государстве и праве ф. Ницше.

Немецкий философ, представитель иррационализма и волюнтариз­ма в философии, один из самых загадочных и скандальных мыслителей XIX века Фридрих Ницше (1844-1900) рассматривал вопросы госу­дарства и права в работах «Греческое государство», «Так говорил Заратустра» (1883-1884 гг.), «По ту сторону добра и зла» (1886 г.), «Воля к власти».

Мир, согласно Ницше, есть становление, движение, «вечное воз­вращение одного и того же». Он отрицает общественный прогресс, противопоставляя ему amor fati («любовь к судьбе»). В основе мира лежит «воля» как движущая сила становления, страсть, стремление к власти, к расширению своего «Я», к экспансии. По Ницше, у человека «воля к власти» тождественна «воле к жизни», в основе которой ин­стинкт самосохранения и борьба за существование.

Согласно философу, вся социально-политическая история это — борьба двух культур — аристократической и плебейской, двух воль — воли сильных, аристократов духа и воли слабых: толпы, рабов, «стада». Аристократическая воля к власти («в ком воля льва») — это инстинкт подъема, воля к жизни. Рабская воля к власти — инстинкт упадка, воля к смерти, ничто. В истории с подъемом связано властвование аристо­кратии (в древних Индии, Греции, Риме), опирающееся на низшие касты или рабов. Это было время героев. Исторический период борьбы на­рода за демократию Ницше называет периодом упадка, длящегося свыше тысячи лет. Он отвергает идеи равенства и развивает элитарную концепцию устройства «здорового общества». Оно делится на: 1) «выс­шую касту» (вожди, руководители, гении), имеющую право «воплощать счастье, красоту, добро»; 2) исполнителей их воли (стражи права, по­рядка и безопасности; 3) остальная масса «посредственности», которую сама природа предназначила быть «общественной пользой, колесом, функцией». Человечество — не цель, но средство.

Ф. Ницше критикует существующие теории происхождения госу­дарства («это — ложь!»). Родоначальниками народов, по его мнению, были созидающие — они наделили верой и любовью своих соплемен­ников. Государство является средством возникновения и продолжения того насильственного социального процесса, в ходе которого проис­ходит рождение пирамиды власти, подчинения, культуры. Власть — высшая ценность. Когда в государстве воплощается воля аристократии «к проявлению власти или применение власти», тогда политика, за­конодательство, право — инструментарий культуры, проявление силы и воли, подъема. Высокая культура аристократична, власть толпы ведет к вырождению культуры, декадансу.

Современность, по его представлениям, принадлежит черни: ариф­метическое серое большинство, господствующее в условиях буржуаз­ной демократии, подавляет потенциал «лучших». Человеческий эгоизм стал мерилом всех ценностей — «Бог умер!» Поэтому нужна новая аристократия, враждебная толпе и всякой тирании, аристократия, которая снова напишет слово «благородный на новых скрижалях».

Право, по Ницше, — производно, вторично от власти и силы. Он делит право на обычное (традиции) и «произвольное», «приказное». Первое — «легче всего понятое». Второе — «полнее всего продуман­ное». Нынешний правопорядок в европейских государствах является результатом разных воль к власти, компромиссом, договором борющих­ся сил: «без договора нет права». Оно — преимущество, привилегия сильных.

«Высший человек», «сверхчеловек» у Ницше — символ человека будущего, преодолевающий нынешний мир и нынешних людей, вне всяких моральных норм и с крайней жестокостью. Культ сильной лич­ности, одержимой волей к власти, противопоставляется идолопоклон­ству «лишних людей» — почитанию государства.

Время королей, мелкой политики миновало, пророчествовал Ницше. Следующее, двадцатое столетие будет временем большой политики — борьбы за мировое господство, невиданных ранее войн. Война не­обходима. По его мнению, не интересам народов, а интересам слиянию европейских наций могут оказать помощь немцы. Он призывал к уничтожению на­ций, «по крайней мере европейских», так что из всех их, в результате непрерывных скрещиваний, должна возникнуть смешанная раса — раса европейского человека.

Социализм немецкий философ отвергает — это «фантастический младший брат почти отжившего деспотизма». Другое дело — социализм как исторический эксперимент. Нужно только выбрать страну, «которую не жалко». Восстания угнетенных, революции — это праздник «чер­ни».