2. Политико-правовые идеи Реформации.

Мартин Лютер (1483-1546) сочинение «О светской власти. В какой мере ей следует повиноваться» (1523)

Как далеко простирается светская власть? — ставит вопрос Лютер в главной части своего наставления. И отвечает: светское правление имеет законы, которые простираются не далее тела и имущества человека. Его внутренний, духовный мир вне юрисдикции государ­ства, вне подчинения его законам. Поэтому, если светская власть или епископы осмеливаются диктовать законы душам, они грубо вмешива­ются в правление Господа. Заслугой Лютера был вывод о том, что сво­бода мысли и совести есть предпосылка и обязательный признак антидеспотического, демократически организованного общества.

Лютер отстаивал самостоятельность государства по отношению к церкви, выступал против привилегий католического духовенства и их стремления управлять христианами и нехристианами.

М. Лютер считал естественное право основой порядка в государ­стве, основой законодательства. По его мнению, в светском государ­стве необходимы хорошие и справедливые законы. Но даже «слиш­ком много сводов законов» не обеспечат справедливость в государстве, если князь не будет руководствоваться практической целесообразно­стью, реальными интересами, определяемыми человеческим разумом. Поэтому князь применяет закон, где «во всей строгости», а где смягчая его, так, «чтобы разум постоянно превозносился выше всяких законов и оставался высшим законом и лучшим законоведом».

Более радикальную программу Реформации предложил предводи­тель Крестьянской войны в Германии (1524 -1526 гг.) Томас Мюнцер (ок. 1490 — 1525). В своем «Пражском воззвании» он клеймит «про­клятых попов» и ученых-богословов, действовавших по «дьявольско­му наущению» и не объяснивших толком «божьего порядка».

Программные документы восставших крестьян, подготовленные ближайшим окружением Мюнцера, призывали все крестьянские об­щины объединиться в «христианский союз и братство», в котором установится справедливый общественный строй, где принципом бу­дет служение «общей пользе». Таким образом, призыв к социаль­ному перевороту и установлению фактически народной власти, возвращению к христианскому равенству и демократической церкви, «божьей справедливости» и правосудию — основное в политической программе Т. Мюнцера.

Заметное влияние на результаты Реформации оказал Жан Кальвин (1509-1564). Всякую власть в государстве он считал божествен­ной. Осуждая феодально-монархические круги за творимые насилия, произвол и беззакония, он предрекал им божью кару. Право на сопро­тивление тирании Кальвин признавал только за органами власти, церковью и представительными учреждениями. Лишь когда исчерпаны все легальные формы сопротивления, он допускал неповиновение ти­рану и его свержение. Самой худшей формой правления для него была демократия. Предпочтение отдавал аристократической или ее сочета­нию с демократической организацией управления государством. Про­поведовал набожность, доброчестность, трудолюбие, верность слову, покорность власти. Это вполне соответствовало духу рождающегося капитализма и идеалам буржуазии.

Кальвинистской этике отвечала и практическая деятельность Каль­вина: он основал в Женеве новую церковь, в которой христианская община управлялась выборной консисторией (из пресвитеров, старей­шин), проповедников и дьяконов). Поначалу Кальвин ставил консисто­рии выше государственных органов (женевская консистория фактиче­ски подчинила себе магистрат города). В конечном счете утвердилась идея независимости кальвинистской церкви от государства.

В ходе Реформации среди фран­цузских и шотландских кальвинистов получили распространение произведения монархомахов (тираноборцев) (Ф. Готман, Ю. Брут, Т. Без, Дж. Бьюкенен и др.). С позиций феодальной аристократии и дво­рянской оппозиции они осуждали тиранию королей, требовали ограни­чения их власти сословными учреждениями, предоставления народу права смещать и выбирать монарха, призывали к сопротивлению тира­нам. Всячески подчеркивалось, что суверенитет народа выше прерога­тив монарха, связанного условиями договора со своими подданными. Только соблюдение его условий делает государственность нормальной, а власть государя — законной.

Как видим, некоторые идеи тираноборцев выходили за пределы за­щиты узкосословных интересов знати и имели общенаучное значение. К таким произведениям относится и работа Этьена де Ла Боэси (1530 — 1563) «Рассуждение о добровольном рабстве» Автор поставил и дал ответы на два вопроса: почему миллионы людей сами отказываются от своей свободы, становясь невольниками государей, и благодаря чему государям удается достигать этого состояния и удерживать его? По мне­нию Ла Боэси, иго тирании противоречит природе, свободе и естествен­ному равенству людей. Возникнув различными способами (наследования, сила, договор), тирания держится привычкой народа к рабству. Оно является добровольным, поскольку народ содержит тирана, терпит его прихоти и злодеяния вследствие трусости, страха, порожденных тира­ническим режимом. Государи всячески культивируют в своих подданных привычку сознавать и ощущать себя бесправными рабами. Тиран, утверж­дает Ла Боэси, опирается на пользующихся его милостями приближен­ных, те в свою очередь имеют своих приближенных и т. д. Так образует­ся целая пирамида подручных, где каждый извлекает выгоду из своего положения: наживаются и преуспевают, помогая монарху эксплуатиро­вать народ и господствовать над ним. Государство, считал французский тираноборец, это объединение тиранов, из которых высшие опираются на низших и в то же время при случае грабят их. Сила тирана в том, что с помощью приближенных, «маленьких тиранчиков» и своих сторонни­ков, он раскалывает народ.