15. "Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать".

А.С.Пушкин воплотил в своем поэтическом слове мировую гармо-

нию, и, хотя в нем, страстном поэте, было так много непосредственной

жизни и любопытства к ней, что жизни он мог бы отдаться беззаветно. Он

не только жил, но и писал.

И оттого Пушкин - самое драгоценное, что есть у России, самое

родное и близкое для каждого из нас; и оттого, как заметил один иссле-

дователь русской литературы, нам трудно говорить о нем спокойно, объ-

ективно, без восторга.

Творчество этого богопоэта необыкновенно разнообразно, как са-

ма жизнь. Любовь, ненависть, смысл бытия, стремление к свободе, пос-

мертная слава, муки творчества - все это становится объектом поэтичес-

кого исследования.

В своей поэзии Пушкин унаследовал лучшие традиции мировой и

русской литературы. Наиболее выразительно это проявляется в теме пред-

назначения поэта и поэзии. Над вопросом о своем поэтическом наследии

задумывались все поэты всех времен. Поэтому эпиграфом к стихотворению

"Я памятник себе воздвиг..." Пушкин не случайно выбирает начало оды

Горация "Я воздвиг памятник". Строки этого стихотворения перекликаются

со строками Ломоносова "Я знак бессмертия себе воздвигнул. Превыше пи-

рамид и крепче меди..." и с чувствами Державина: "Я памятник себе

воздвиг чудесный, вечный, Металлов тверже он и выше пирамид...". Но

Пушкин понимает предназначение поэта в том, чтоб, "обходя моря и зем-

ли, глаголом жечь сердца людей".

Поэтические строки Пушкина всегда предполагают бесконечное

множество осмыслений. Перечитывая его строки, каждый раз по-новому по-

нимаешь их содержание.

"Что же было предметом его поэзии?" - спрашивал Гоголь. И от-

вечал: "Все стало предметом". Действительно, в стихах Пушкина мы най-

дет все: и реальные портреты времени, и философские размышления о

главных вопросах бытия, и портреты вечного изменения природы и движе-

ния человеческой души. Пушкин был больше, чем поэт. Это был историк,

философ, политик, человек, являющий собой эпоху.

Позт был настоящим живописцем природы, он воспринимал ее зор-

ким взглядом художника и тонким слухом музыканта:

Унылая пора! Очей очарованье!

Приятна мне твоя прощальная краса...

Часто через символику пейзажа поэт передает свои вольнолюбивые

порывы:

Прощай, свободная стихия!

В последний раз передо мной

Ты катишь волны голубые

И блещешь гордою красой.

Именно в стихотворении "К морю" Пушкин ассоциирует образ моря

с неспокойной бурной стихией, со "свободной стихией" борьбы.

Другое настроение воплощено в стихотворении "Я помню чудное

мгновенье...". В нем Пушкин рассказывает не только о своей любви, но и

о том, как его жизнь повлияла на это чувство: "...Звучал мне долго го-

лос нежный, И снились милые черты". Стихотворение построено на сопос-

тавлении двух образов: любви и жизни. Жизнь идет своим чередом "в глу-

ши, во мраке заточенья", но любовь - это божество и вдохновенье, кото-

рые торжествуют над жизнью. Или - другая тема. Тема смерти. Всегда в

его творчестве совершается пир во время чумы, всегда одновременно

кто-нибудь пирует и кто-нибудь умирает: цепь жизнь-смерть непрерывна.

"Эта черная телега имеет право всюду разъезжать". И на одном из этих

празднеств, окаймленных черной смертью, Пушкин над нею смеется, дерз-

новенно славит Царствие чумы и раскрывает глубины обезумевшего сердца:

Есть упоение в бою,

И бездны мрачной на краю,

И в разъяренном океане

Средь грозных волн и бурной тьмы,

И в аравийском урагане,

И в дуновение чумы!

Все, все, что гибелью грозит,

Для сердца смертного таит

Неизъяснимы наслажденья,

Бессмертья, может быть залог.

Вся поэзия Пушкина является оправданием Бога, творца, оправда-

нием добра. И это ее назначение сказывается и в самой форме, в самих

звуках его стихотворений. Не только определенные сюжеты и общий строй

его песен, но и сами они как песни, даже отдельные тона их, ласкающие

сердце, уже примиряют с природой и жизнью.

Пушкин "видел и внимал" всю окружающую его жизнь. Его произве-

дения именно поэтому так близки многим читателем. Он смог "жить, чтоб

мыслить и страдать", и, читая его строки, мы мыслим и страдаем вместе

с Пушкиным.

М.Ю.Лермонтов.