Тема 5. Понятие и принципы арбитражного права

5.1 Место арбитражного права в системе права

5.2 Принципы арбитражного разбирательства

5.1 Место арбитражного права в системе права

Отношения по разрешению споров с участием резидентов РК составляют предмет регулировании национального арбитражного права, отношения по разрешению споров с участием нерезидента составляют предмет регулирования международного частного права. Поэтому в первую очередь встают вопросы соотношения арбитражного права и гражданского процесса, международного арбитражного права и международного гражданского процесса, международного арбитражного права и международного частного права, арбитражного права и частного права.

Ряд авторов включает международное арбитражное (третейское) право в международный гражданский процесс, а МГП, в свою очередь, – в МЧП¹⁶.

В то же время распространены и взгляды, выводящие международный гражданский процесс за пределы МЧП.

При этом, естественно, первое, что приходит на ум, – это то, что международный гражданский процесс является составной частью гражданского процессуального права. Некоторые авторы на этом и останавливаются¹⁷.

Другие авторы, признавая данный факт, стремятся тем не менее выявить неизменно существующие связи между МЧП и международным гражданским процессом и находят их в сфере правоведения или учебной дисциплины.

Этот подход можно обнаружить еще у Л.А. Лунца, который считал, что проблемы международного гражданского процесса относятся к гражданскому процессу как отрасли права. Однако если говорить об отрасли правоведения, то указанные проблемы следует отнести к науке международного частного права (как ее особого подраздела)¹⁸.

Необходимо отметить, что исследователи места МЧП и международного гражданского процесса в системе права не всегда четко проводят различие между системой права, системой законодательства, системой правоведения (науки), системой учебной дисциплины. Это приводит порой к неверным выводам.

Например, анализируя взгляды П.Е. Недбайло, И.В. Дробязкина считает, что, по мнению этого автора, международный гражданский процесс – это самостоятельная отрасль права. Между тем из приведенной цитаты из работы П.Е. Недбайло вытекает только то, что «П.Е. Недбайло говорит о возникновении новых самостоятельных юридических наук. То есть речь идет о системе юридических наук (правоведении), но не о системе права». Подобную же путаницу И.В. Дробязкина допускает при анализе взглядов Л.А. Лунца на место международного гражданского процесса в системе права и системе правоведения¹⁹.

Специалистами в сфере МЧП мало внимания обращается на то, к какой сфере права – публичного или частного – относится международный гражданский процесс. Т.Н. Нешатаева выделяет две его черты: процесс необходим для определения и защиты гражданских прав личности; процесс носит публичный характер, поскольку связан с реализацией властных полномочий государственного или межгосударственного органа²⁰.

Именно из того факта, что международный гражданский процесс относится к публичному праву, вытекает, по мнению В.Ф. Попондопуло, правильность утверждения, что международный гражданский процесс лишь формально относится к МЧП, а по существу входит в состав национального гражданского процесса²¹.

По мнению X. Шака, праздным является вопрос, относится международное гражданское процессуальное право к частному или публичному. Хотя преимущественно его считают, как и процессуальное право вообще, частью публичного права, тем не менее в нем сильны частноправовые элементы. Его цель скорее частноправовая, в то время как средства, которыми он пользуется, скорее публично-правовые. С этой точки зрения вряд ли следует причислять международный гражданский процесс к той или другой отрасли, он должен акцентироваться как самостоятельная правовая материя²².

Между тем, на мой взгляд, именно отнесение к публичному праву или частному праву является основным критерием включения или невключения международного гражданского процесса в состав МЧП.

Вопрос о гражданском процессуальном праве, как я выше отмечал, не является бесспорным, но тем не менее авторы большинства учебников по гражданскому процессу или обходят этот вопрос, или подчеркивают принудительный характер защиты гражданских прав в гражданском процессе или императивный характер отношений. Во всяком случае, к частному праву гражданский процесс не относят.

В состав публичного права включает процессуальное, в том числе гражданское процессуальное, Ю.А. Тихомиров, исследовавший все основные отрасли публичного права²³.

На мой взгляд, международный гражданский процесс, безусловно, является институтом национального гражданского процесса и, безусловно, относится к публичному праву. Гражданские процессуальные отношения – отношения между судом и участниками процесса. Эти отношения характеризуются как отношения - власти и подчинения. Метод гражданского процессуального права в учебниках обычно характеризуются как императивно-диспозитивный²⁴. Однако диспозитивность выражается всего лишь в праве участников процесса воспользоваться или не воспользоваться правами, предоставленными им процессуальным законодательством. Это никак не влияет на властноподчиненный характер отношений между судом и участниками процесса. В принципе такой же характер носят отношения граждан и юридических лиц и с другими государственными органами, возникающие зачастую именно по инициативе граждан или юридических лиц.

В гражданском процессе участники между собой напрямую не общаются, все их отношения происходят через суд и в связи с судом. Есть только два случая, когда между сторонами возникают непосредственные правоотношения: это договорная подсудность (пророгационное соглашение) и мировая сделка. Однако это уже не гражданские процессуальные, а материальные правоотношения. Мало у кого возникает сомнения в том, что и пророгационное соглашение, и мировое соглашение – это гражданско-правовые договоры²⁵.

Только когда суд утвердит мировое соглашение или признает пророгационное соглашение, возникают наряду с материальными гражданско-правовыми процессуальные отношения между сторонами и судом. Наличие таких материальных отношений никак не влияет на публично-правовую природу процессуальных отношений.

Исходя из непреложного факта, что международный гражданский процесс относится к публичному праву, не может быть признана правильной возможность включения его в состав международного частного права. МЧП целиком находится в сфере частного права и публично-правовые институты в него входить не могут.

Практический вывод из этого следует такой. МЧП и международный гражданский процесс являются самостоятельными правовыми образованиями: МЧП как самостоятельная комплексная отрасль внутригосударственного права и международный гражданский процесс как институт внутригосударственного гражданского процесса.

В сфере правоведения в силу наличия очевидной общности МЧП и международного гражданского процесса как регулирующих отношения, осложненные иностранным элементом, изучение и преподавание МГП должно проводиться в рамках науки и учебного курса «Международное частное право».

В то же время есть более радикальный и более верный, на мой взгляд, способ решения этого вопроса: признать объединенные МЧП и международный гражданский процесс комплексной отраслью, включающей в себя частноправовые нормы МЧП и публично-правовые нормы международного гражданского процесса. Называться такая комплексная отрасль права должна «Международное частное право и международный гражданский процесс». Нормы международного гражданского процесса при этом, естественно, остаются в составе основной (не комплексной) отрасли права – гражданского процесса.

Иной подход должен быть к международному арбитражному (третейскому) праву.

Арбитражные (третейские) суды создаются по воле сторон, являются негосударственными и не входят в систему правосудия.

Последнее положение вызывает различные споры в российской юридической литературе, но в Казахстане оно однозначно было решено постановлением Конституционного Совета Республики Казахстан от 15 февраля 2002 г., согласно которому:

1) третейский суд не входит в судебную систему, осуществляющую правосудие в Республике Казахстан, он рассматривает имущественные споры между участниками гражданских правоотношений по их добровольному волеизъявлению. Обращение в третейский суд не является для граждан и юридических лиц реализацией их права на судебную защиту прав и свобод, установленных п. 2 ст. 13 Конституции Казахстана;

2) конституционный принцип «Правосудие в Республике Казахстан осуществляется только судом», закрепленный в п. 1 ст. 75 Конституции Казахстана, распространяется только на суды, входящие в судебную систему Республики. Рассмотрение споров третейскими судами не означает осуществления правосудия;

3) заключение сторонами гражданско-правового договора о передаче спора на разрешение третейского суда не исключает в последующем возможности рассмотрения данного спора судами судебной системы Республики в порядке, установленном действующим законодательством.

Можно оспаривать правильность этого решения и давать его различные толкования (ученые Казахстана этим активно занимались)²⁶, тем более что это постановление было отменено постановлением Конституционного совета РК от 7 февраля 2008г. Однако положение о том, что третейский суд не входит в судебную систему, в Казахстане никем не оспаривалось.

Арбитражное (третейское) право является частноправовым способом защиты гражданских прав, целиком лежит в сфере частного права и не может быть включено в гражданский процесс, хотя почти во всех учебниках по гражданскому процессу третейское разбирательство автоматически включают в состав гражданского процесса.

Арбитражное (третейское) право представляет собой самостоятельную отрасль внутригосударственного права²⁷ и состоит из двух крупных институтов (подотраслей): национальное третейское право и международное арбитражное право. Международное арбитражное право входит как институт в комплексную отрасль международного частного права.